Евгения Ветрова – Зона турбулентности (страница 14)

– Вы умеете плавать?

От нелепости вопроса Жанна хмыкнула.

– Вы же вроде как владелец авиакомпании должны знать, что это обязательное условие. Каждые полгода тренировки в бассейне, отработка посадки самолета на воду и все такое.

Марк досадливо махнул рукой.

– Точно! Порой я забываю простые вещи. Я никогда не сидел за штурвалом, как мой отец, например.

– Ах да, вы же наследник. Газет, пароходов…

– Заводов, – подсказал Марк. – Правильно же – мистер Твистер, бывший министр, владелец заводов, газет, пароходов. Откуда вы знаете сей стишок? Маршака сейчас проходят в школе?

Жанна пожала плечами. Она мало что помнила из школьной программы по литературе. Она всегда читала лишь то, что нравится.

– У нас дома была книжка. Мама заставляла учить стихи, чтобы тренировать память.

– Хорошая мама, – улыбнулся Марк и осекся, увидев ее злой взгляд. – Простите. Я не хотел… Знаете, мой отец всю жизнь проработал в авиации. Сначала летчиком, потом уже начальником. В девяностые стал совладельцем компании.

Ей не удалось удержаться от ядовитого смешка. Марк поджал губы, но потом вздохнул и продолжил:

– Тогда все хватали, что могли. Мой отец любил самолеты, он сделал все возможное, чтобы их не отправили на переплавку. Сохранил авиапарк, дал людям работу. Это достойно порицания?

Ей стало стыдно, чего она, в самом деле? Что она может знать о времени, когда рушилась страна, в которой она не успела пожить, родившись в середине девяностых? По рассказам матери, которая как раз хлебнула сполна. Но ведь справилась, вырастила ее. Все же она не удержалась:

– Не всем повезло быть в начальниках, моя мать работала в ОТК на фабрике, которую как раз пустили под нож, со всеми станками. Переучилась на парикмахера, я родилась уже после. Она, кстати, на жизнь не жаловалась, говорила, что, пока волосы у людей растут, на кусок хлеба она заработает. Это я не умею ничего, кроме как разносить касалетки по рядам.

Марк улыбнулся.

– Вы себя недооцениваете. У вас, если не ошибаюсь, прекрасное знание английского.

– Толку от него… – Жанна пренебрежительно махнула рукой.

– С этим мы решим. А сейчас я намерен отыскать пропажу.

Он скинул ботинки, стащил носки, пристроил пиджак на перила, затем снял два спасательных жилета со стойки, один протянул ей.

– Рискнете или побоитесь за репутацию? – глазами он показал на ее коллег, которые уже с явным любопытством поглядывали в их сторону.

– Моей репутации мало что может повредить, – буркнула она негромко и тоже сняла туфли. – Я больше боюсь еще одного купания в одежде. Для одного дня более чем достаточно.

– Это вполне надежная машинка, – уверил Марк. – Управлять легко, даже ребенок справится. Вот тут кнопка «Старт», тут «Стоп», этой ручкой газ подавать. Слева ручка обратного хода. Короче, как на самокате, главное, балансировка. С этим, я уверен, у вас все хорошо. Представьте, что вошли в зону турбулентности.

Против воли она рассмеялась, настолько точно у него вышло охарактеризовать ее нынешнее положение. Зона турбулентности, именно так.

Пока она застегивала жилет, Марк уже оседлал гидроцикл и сделал приглашающий жест на место позади себя. Ладно. Может, эта прогулка встряхнет ее вязкие мысли и ей в голову придет какое-нибудь решение, отличное от того, что вообразилось не так давно. Представив, как грабит несчастную мадам Николь, Жанна поежилась. Ее же посадят после этого, но выбора, кажется, нет: или ее свобода, или жизнь Камаева и пассажиров. Она посмотрела на качающийся на воде агрегат и поймала себя на мысли, что даже сейчас, когда над ней нависла нешуточная угроза, ей нравилось это приключение, к тому же она давно мечтала прокатиться на такой штуковине. Марк подтянул трос, удерживая гидроцикл ближе к пирсу, и нетерпеливо дернул головой назад – садись давай.

Она села, почувствовала, как заработал где-то внизу, под ней, мотор. Прямо перед ней высилась спина Марка в желтом жилете, ветерок трепал ему волосы. Они медленно отчалили. Сзади из корпуса гидроцикла бил фонтанчик, но вот повернулась труба водомета, из него вырвалась струя, Жанну рвануло назад, она вцепилась в лямку на жилете Марка, сохраняя равновесие. Представила, какие сплетни сейчас разлетятся среди коллег. Как же – стюардесса с начальством водный моцион совершает!

– Нормально у вас все? – прокричал Марк, не поворачивая головы. – Держитесь?

– Хорошо! – ответила она, прорываясь сквозь гул мотора. – Куда мы едем?

– Осматриваем окрестности. Вы же сказали, что он мог взять лодку.

– Это просто предположение. Если на суше его нет, может, он на воде.

– Логично. Вон там, у острова, что-то есть. Видите?

Она вытянула шею и, да, тоже увидела. Марк сбросил скорость, гидроцикл медленно приблизился к зарослям камыша, где торчала какая-то конструкция. Да, это определенно был один из тех водных велосипедов или катамаранов, которые давались напрокат. Два пластиковых бревно-подобных поплавка, а между ними двойное сиденье, на котором определенно кто-то сейчас сидел, вернее, полулежал. Катамаран наполовину въехал в заросли и мерно покачивался на волне, рожденной их приближением.

– Сидите, – приказал Марк, сунул ей в руки телефон и спрыгнул в воду. Глубина оказалась ему по пояс. Он добрался до одного из поплавков и с явным усилием потянул на себя. Катамаран сдвинулся с места, вода под ним захлюпала, человек на сиденье свесился набок. Марк подхватил его, не давая свалиться в воду. – Спокойно. – Сказано это было ей, конечно же, потому что человеку на пластиковом сиденье никакое беспокойство уже не грозило.

Лица покойника она не видела, но догадывалась, что это и есть тот самый Герман Петрович, которого она на короткий миг видела утром в холле отеля. Всесильный Клещевников. Тот, кого нежная Ангелина предпочла Камаеву. Что ж, теперь она свободна. Свободна и богата. Жанна съехала по сиденью к рулевой колонке и схватилась за рукояти, чтобы не свалиться в воду, чувствуя, как ватное облако накрывает ее и плеск воды доносится до нее с секундной задержкой. Приступ. Как всегда, не вовремя и, как всегда, предвещает неприятности.

– Что нам теперь делать? Его же надо на берег. – Спазм давил горло и голос прозвучал хрипло.

Марк не ответил, пытаясь придать покойнику устойчивое положение, потом для верности задвинул катамаран обратно в кусты. Она чуть ойкнула, когда он быстро добрался до нее и вскарабкался на сиденье, опасно накренив гидроцикл.

– Вернемся обратно и вызовем спасателей, у них есть трос и все приспособления.

Он забрал у нее телефон и быстро сказал кому-то в трубку: «Я нашел его. Подходите к пирсу. Прямо сейчас. Позвоните эмчеэсникам, скажите, несчастный случай на воде. В полицию тоже».

– Что с ним? Сердце? – рискнула спросить она, надеясь, что приступ накрыл ее по ошибке.

– Понятия не имею. Он никогда не жаловался. – Марк потер лоб над правой бровью. – Как же все не к месту. Послушайте, – он обернулся, и его лицо оказалось совсем близко, так что она смогла разглядеть упрямую складку между его рыжеватыми бровями, – не надо никому об этом сообщать. Пока не надо. Хорошо? Ангелине я сам скажу. Нельзя допустить разные домыслы или, еще хуже, фотографии и видео в интернете.

Он смотрел ей прямо в глаза, не мигая, и лишь уголок рта у него несколько раз дернулся. Жанна кивнула и сглотнула пересохшим горлом. Мотор заурчал, выбросив струю, Жанну снова качнуло прямо на его спину, и тогда она просто уткнулась в нее лбом и закрыла глаза.

Глава 11

Гидроцикл пристал к пирсу. Там уже никого не было, лишь из лодки, плывущей вдоль берега, доносились веселые голоса, перекрываемые популярным шлягером. «Мчим по трассе, в пол педаль, за тебя я все б отдал…» Марк выбрался первым и протянул ей руку, потянул ее наверх, к себе. Мышцы под его кожей напряглись, являя рельеф. На секунду она оказалась почти в его объятиях. С его одежды капало на доски, и он поспешно отстранился. К пирсу уже спешили люди, среди них Жанна увидела Малинина и предпочла удалиться, подхватив туфли.

Босым ногам приятно было ступать на деревянное покрытие, а потом на нагретую солнцем плитку дорожки, змеей уводившей ее прочь. Она привычно согнула руку, чтобы посмотреть время на часах, и застыла. Часы пропали, а она даже не заметила когда. Сама виновата: затянула с ремонтом. Если они не упали во время поездки по озеру, то, может, еще получится их найти. Досада от потери дорогой для нее вещи затмила мысли о требовании психа и тем более о трупе в камышах. Из отпущенного ей времени прошел почти час, а план у нее так и не появился.

На ближайшей скамейке Жанна присела отряхнуть песок и обуться. Так, у нее есть задача, даже две: попасть в номер мадам Николь тогда, когда ее там не будет, и вскрыть сейф. Как-то. В голове у нее крутилась одна идея, и она быстро пошла к главному корпусу.

Администратор сидела за стойкой и приветливо улыбнулась, когда Жанна поздоровалась.

– Скажите, у вас же есть традиция поздравлять именинников?

Девушка хлопнула глазами, потом кивнула.

– Вообще-то, да. В подарок клиенту бутылка шампанского.

– Чудесно! – Жанна просияла от радости, надеясь, что радость не выглядит фальшивой. – У дамы из триста пятого номера как раз сегодня день рождения. Я бы хотела…

– Из триста пятого? – девушка округлила глаза. – Но я ничего такого не вижу в распорядке. Обычно мы заранее знаем, кому надо принести шампанское в номер. У меня тут никакой отметки нет.