Евгения Ушенина – Подтексты. Том 2 (страница 6)

и станет ждать кружение первой снежинки.

«Не гашу всю ночь…»

Не гашу всю ночь Свет на старой веранде Светлячок в траве

«Вода отражает…»

Вода отражает Засохшее дерево Рыба нашла тень

Поэт

Убегающая с высоких гор вода в моём теле хранит постоянство. Танцующая на вершине сосна в моём теле хранит шуршание ароматной хвои. Запорхнувшая в крону берёзы стая звонких московок в моём теле хранит тишину. Я – наборный ящик для литер.

«Мой лучший рассказ…»

Мой лучший рассказ На обратной стороне луны Напечатан

Ирония судьбы

Говорят, при глобальном потеплении резко похолодает. Всё живое замёрзнет. А лягушкам не страшно. У них средство индивидуальной защиты. Они размораживаются и живут дальше: едят размороженных комаров, поют размороженными голосами размороженные песни, прыгают по размороженной земле. Аристотель считал, лягушки рождаются из грязи. Но грязи не будет. И глины не будет. Глина, грязь, лягушки, человек… — будут погребены под снегами… А человек слеплен из глины. А лягушкам не страшно. Лягушки не боятся холода. А я прячусь от холода. Даже этой тёплой зимой мои ноги холодные. Если резко похолодает, я лягу, шкуркой накроюсь и мне будет не страшно. Но потом всё равно замёрзну. Насовсем. Как кленовый лист на крыльце. Когда-то он был плоским. Звездой растопыривал угловатые пальцы… А потом испугался холода, улёгся в позу эмбриона и замёрз. А Земля раньше тоже была плоской, а потом свернулась в шар и уже никогда не станет прежней. И лист не станет прежним. А лягушкам не страшно. Снег никак не уляжется – опять растаял. И глина около крыльца размякла.