Евгения Усачева – Осколки Триединого (страница 6)

В моём горле стоял ком от слов Кириэля. Я еле нашёл в себе силы закончить этот тяжёлый для меня разговор и пожелать парню спокойной ночи. Я сдерживался весь рассказ мальчишки, а когда мы разошлись спать, меня прорвало. Слёзы градом катились на подушку. Я не знал, как устроен мир до рождения. Я, собственно в никакой мир «до» не верил и считал, что душа творится вместе с телом, и если он действительно существовал, то объяснение Кириэля было самым логичным и приближённым к истине. Тогда получалось, что и мой сын, Валера, сам меня выбрал! Выбрал, чтобы затем отказаться от своего выбора и жестоко меня наказать. Какая ирония!

Несмотря на свой изначальный скептицизм, в конце я поверил ему без оглядки. Конечно, нельзя было сбрасывать со счетов возможность того, что у Кириэля просто разыгралось воображение. Но вдруг его видение и было посказкой, данной мне? Как же голос, который он слышал? Я на сто процетов был уверен, что мальчик слышал голос моего отца, а значит, он не перешёл во Второе Лицо полностью, либо таким образом подсказывал мне, где следует искать копию его знаний. Именно поэтому я решил, что нам непременно нужно отыскать это место.

– А как же Танатос? – Запротестовал мальчишка.

– Я помню о нём, но в данный момент найти Вечное Пламя важнее.

– Что? Почему? Исида же ясно сказала… – Он замолчал на полуслове, потрясённо смотря на меня. – «Никто, кроме моего сына» – Так сказал голос. Это был твой отец! Так ты его ищешь? Вот зачем этот поход!

Я тяжело вздохнул. Рано или поздно мне бы пришлось рассказать обо всём Кириэлю.

– Я не ищу его. Он и так рядом. Он – во мне. Он стал мною. Он полностью перешёл во Второе Лицо Троицы. Но никто в это не верит. Танатос и Беленус считают, что я повредился рассудком. Они думают, Создатель просто где-то скрывается. Но я-то его сын! Мне лучше знать!

– Тогда что или кого ты надеешься найти?

– При переходе он утратил все свои знания. Но я думаю, что он должен был оставить какую-то резервную копию на этот случай, чтоб я мог её найти. Я думаю, что она находится в Непроявленном мире, в который можно добраться через Вечное Пламя.

– Но мы не знаем, где находится само Вечное Пламя.

– Да, та прав. Значит, нужно найти того, кто знает!

Какая связь существовала между асурами, загадочной девушкой из моего видения и Вечным Пламенем? Всё произошло почти одновременно. Сначала асуры забрали Танатоса, затем в моём сознании возник образ девушки, который, скорее всего, направлял меня к цитаделям элохимов-отступников, а потом Кириэлю привиделось Вечное Пламя. Всё случилось в течение одних суток. Произошедшее нельзя было объяснить простым совпадением.

Наутро мы решили всё-таки отыскать асуров, выяснить, зачем они забрали Танатоса, и если у них нет никаких злых намерений, расспросить их, что они знают о Вечном Пламени.

Мне показалось нечестным, что Кириэль рассказал мне обо всём, что видел, а я скрыл от него причину… собственно, скрыл абсолютно всё, поэтому я рассказал ему о девушке из моих снов.

Он удивился, а затем сказал:

– Что ж, значит, ты – единственный, кто знает, в каком направлении следует двигаться. Я тебе полностью доверяю, Андроник.

Я улыбнулся мальчику. На душе немного потеплело.

«А ведь ты тоже не выбрал меня, Кириэль. Как же так?»

Не сказать, что я испытывал обиду. Бессмысленно было обижаться на все эти «осколки» – неоформленные, неопытные души, которые просто хотели жить и искали для себя подходящее место. В конечном итоге, меня ведь всё равно выбрали! Почему тогда слова Кириэля причиняли мне такую боль?

Весь последующий путь он подробно пересказывал мне всё, о чём ему поведала Исида. Я понял, что вряд ли души могут иметь какой-то корыстный интерес, но и по каким критериям они выбирают себе тех, кто приведёт их в материальный мир, остаётся неясно. Исида не сказала, какие именно сведения о родителях доступны будущим детям. Но я предполагал, что достаточные для того, чтобы сделать выбор и… отказаться от него: до своего рождения либо даже после него, как сделал мой сын.

Если чесно, я не мог до конца принять эту систему мира. Теперь, с позиции своих новоприобретённых благодаря Кириэлю знаний, у меня слёзы наворачивались на глаза, как только я задумывался о том, что происходит на Земле между людьми. Тебе никто не принадлежит, ты никому не принадлежишь. Никто никому ничего не должен и ни за кого не ответственен. Может, это и правильно? Но такая система рождает равнодушие. А от него – всё зло в мире. Я бы изменил её, если б у меня имелись соответствующие знания, но я оказался бессильным творцом, таким же рабом обстоятельств, как и все живущие во Вселенной создания. И единственный шанс что-то исправить в этом мире – стать таким, как мой Отец – казался мне неосуществимым.

***

– Как думаешь, душам многое известно о будущих родителях? – Спросил Кириэль.

– А Исида разве об этом ничего не рассказала?

Мальчик покачал головой.

– Я думаю, что многое, но не всё. Материальное положение будущего родителя, например, неизвестно, либо оно не важно. Скорее всего, душам всё равно, как и где живут их будущие родители. Душам важны лишь души. Поступки. Моральные установки. Взгляды на жизнь. Думаю, и о вредных привычках будущих родителей они ничего не знают, иначе бы у алкоголиков и наркоманов не рождались дети. Хм… Кириэль, тебе следовало задавать эти вопросы Исиде.

– А я думаю, что им, наоборот, всё известно. Всё, до мельчайших подробностей. Но некоторые из них настолько хотят жить, воплотиться и обрести личность, что готовы родиться у кого угодно. А есть такие, которые рождаются, чтобы спасти родителей, чтобы изменить их жизнь к лучшему. Я помню, что мой отец был очень несчастным, и я… Я выбрал его, чтобы помочь ему, чтобы принести ему радость. А моя мать, Моранна… Я знал, что моё появление её уже не исправит. Но отец её любил, и хотел быть только с ней. Поэтому мне пришлось выбрать и её.

– Интересно, о чём тогда думал мой сын? – Цинично заметил я.

– Твой сын? Наверное, о том же.

Я замолчал, смотря себе под ноги.

– Ты знаешь, там ведь все под номерами. – Снова заговорил Кириэль. – Там ни у кого нет имени. Ничего нет. У тебя другая природа. Ты там не был. Представляешь, что значит, не иметь своего имени. Значиться лишь под девятизначным номером. Быть никем. Ничем. Это неприятно. И это ещё мягко сказано. Вот почему души торопятся поскорее воплотиться.

– На Земле их ждёт ад. Об этом их Исида не предупреждает? – Мрачно ответил я.

– Через земную жизнь надо пройти. Без этого никак. И через неземную тоже.

У элохимов редко рождались дети. Они также были бессмертными, как и родители, и соответственно, не могли получить после смерти собственную Вселенную в подарок, как люди. Элохимов ожидал иной путь – быть стражами и созидателями Мира Живых, и никогда не знать отдыха и покоя.

– А бывают халявщики. – Сказал Кириэль и засмеялся.

– Халявщики?

– Ну, по-другому я не могу их назвать. Конечно, Исида их так не называла. Это те, которые заведомо воплощаются в теле больного ребёнка, чтобы поменьше пожить на Земле и побыстрее получить в награду собственную вселенную. А так, как программа работает без исключений, то, сколько бы человек не прожил на Земле, после смерти ему всё равно выделят собственный мир.

– А как же ты? Ты не захотел?

– Нет. Мне собственная вселенная не нужна. Что я там буду делать один? Я – Принц Элизиума. О чём ещё можно мечтать?

Мы шли весь день и непрестанно болтали. Говорил, в основном, Кириэль. Этот мальчик казался мне таким родным. Несмотря на свалившиеся ему на голову знания, он оставался таким беспечным и светлым. Он рассуждал о Непроявленном Мире с таким интересом, что я, в конце-концов, перестал ощущать свою боль. Она отступила, словно её никогда не было. И лишь на закате я почувствовал её слабый, почти невесомый укол. Почувствовал, когда решился задать Кириэлю до жути неудобный вопрос.

Мы вышли на большую площадку, обрамлённую с двух сторон стройными свечами золотых небоскрёбов. Справа шла дорога, уходящая под мост, слева начинался спуск к небольшой реке. Мы решили устроиться на ночлег в ближайшем доме, немного побродили по площадке, осмотрелись. Она находилась на некоторой возвышенности. С неё открывался замечательный вид на город.

Золотой свет неба играл яркими бликами в светлых волосах Кириэля, отражался в его лучистых карих глазах, зажигая в них ярко-жёлтые огоньки. Но освещало всё вокруг не небо Элизиума. Мальчик-солнце светил ярче всех звёзд во Вселенной.

– Кир… – Тихо позвал я. – Почему ты не выбрал меня?

Он, казалось, весь день и ожидал этого вопроса, но всё равно оказался к нему не готов. Его лицо стало серьёзным и несколько виноватым. Я никогда не видел его таким. Всегда солнечный ребёнок стал очень грустным. Но я же ни в чём его не винил!

– Я… Я хотел. Я уже собирался сообщить Исиде, но… Передумал. Испугался. Как все. Прости.

Ему стало неловко, и он ушёл, оставив меня одного на площадке. Я стоял и смотрел вдаль, где на горизонте небо из золотого постепенно окрашивалось в рубиновый, имитируя земной закат.

Что там советовал мне Беленус? Начать жизнь с чистого листа? Создать новую семью, завести детей… Какой вздор! Теперь я был уверен, что меня никто никогда больше не выберет. Нечего даже пытаться.