Евгения Теплова – Костя в школе. 5-8 (страница 5)
– Да-а, – серьёзно протянула она, – неувязочка вышла. Вот поэтому мне никогда не нравились такие спектакли.
– Ты никогда их и не устраивала, – усмехнулся я.
– Ну, на день рожденья, – смутилась Маруся.
– Что на день рожденья? – заинтересовался я.
– Я назло тебе надела кулон от Матвея, а потом чуть сквозь пол не провалилась, когда ты стоял у доски, уставившись на него, – она покраснела и договорила совсем тихо: – Я тогда думала, что теперь уж точно всё.
«Что ж, откровенность на откровенность», – решил я.
– Я тоже так думал. Но Вергилия убедила меня сходить за цветами, а изначально идея – мамина, – признался я. – Я шёл в школу с букетом, но вручил его Наталье Сергеевне.
– Правда? – рассмеялась Маруся.
Я кивнул.
Маруся помолчала, набираясь смелости.
– А что вообще произошло? Тогда ещё, первого сентября.
Хм, к таким откровенностям я, кажется, ещё не был готов и промолчал.
– Так что? – не отставала Маруся. – Что случилось за лето?
– Ты выросла, – трагически сказал я.
– В каком смысле? – не поняла Маруся.
– Ну как ты не понимаешь? – рассердился я. – Меня напрягло то, что ты стала выше меня.
– Разве я выше тебя? – Маруся смерила меня взглядом.
– Мне что, рядом встать? – уточнил я довольно грубо, а самого в очередной раз прошибло по́том.
– Но ты же ещё вырастешь!
– И ты ещё вырастешь!
Мы снова шли молча.
– Так что с Матвеем-то делать? – Я решил, что рост мы достаточно обсудили.
– Не знаю, – ответила Маруся. – Наверное, нужно время.
Мы уже дошли до самого её дома.
– Представляешь, розы ещё держатся! – поделилась Маруся.
– Я очень рад, – сказал я. – Ну, пока.
Время шло, Вергилия продолжала сидеть одна и много сочинять. Видимо, Матвей оказался не худшим подспорьем для творческого процесса.
Я прочёл в лежащей на её столе тетради:
Но тот, для кого была оставлена эта тетрадь, не задержался у неё.
– Покажи ему, – посоветовал я Вергилии.
– Бесполезно, – отмахнулась она.
– Странный тип – разве он не видит, что Никита ни при чём?
– Видит. Ну и что из этого? Я ему уже не интересна, – вздохнула Вергилия с глазами на мокром месте.
– Вот только не выдумывай! – сказал я строго.
– Слушай, Кость, у меня скоро турнир по бальным танцам. Ты не хочешь прийти с Марусей? Она говорит, ты её никуда не приглашаешь…
– Так и говорит? – не поверил я.
– Ну-у… Я спросила, приглашаешь ли ты её куда-нибудь. Она сказала, что нет. С сожаленьем сказала, – добавила Вергилия.
– Мы и так каждый день видимся. Зачем мне её куда-то приглашать?
Вергилия укоризненно покачала головой.
– Но на турнир я готов, – сказал я. – Можно ведь и ещё кое-кого позвать? – Кажется, я раскусил Вергилину задумку. – Да? Я в чатик напишу, типа: «Кто хочет поддержать Вергилию…» Только скинь мне время, место, всё такое.
– От школы пятнадцать минут пешком, – обрадовала Вергилия.
– Вход свободный?
– Абсолютно.
– Супер.
В результате болельщиков собралось человек десять, включая нас с Марусей, Никиту (я его даже не уговаривал), Матвея (ура!) и Клещиков с Алисой.
Мама Вергилии встретила нас у школы и проводила до самого зала. Она села в первом ряду, а мы забрались повыше. Братцы взяли Алису в натуральные клещи, сев по обе стороны от неё. Мы с Марусей оказались в следующем ряду над ними, Матвей рядом с Марусей, Никита – рядом со мной. Я с удовлетворением отметил, что наши с Марусей плечи на одном уровне. Значит, это ноги у неё так выросли и должны уже остановиться.
Наконец ведущие что-то огласили, и в зал вышли около восьми пар. Клещики захлопали и засвистели как сумасшедшие. Они же не только футболисты, но и футбольные фанаты, ходят с отцом на настоящие матчи. Ведущая, стройная дама в вечернем платье, сделала им замечание.
Я тем временем разглядел Вергилию – у неё была высокая причёска, красное платье и золотые туфли на каблуках. Она тепло нам улыбнулась. Я уже хотел по старой привычке сказать Никите что-то вроде: «Посмотри, какая Вергилия сегодня красивая», но вовремя спохватился. Партнёр её мне сразу не понравился – чересчур серьёзный. Будто не танцевать сейчас будет, а штангу тягать.
Заиграла музыка, начался первый танец.
– О! Вальс! – обрадовался Сенька. – Это мы умеем!
– Батман тандю, – со знанием дела шептал Венька в одно ухо Алисе.
– Рондежам, – комментировал Сенька в другое.
Я старался не упустить Вергилию из виду. Мне показалось, что она танцует легче других, не выгибает чересчур спину и вообще очень грациозна.
Клещики опять не сдержались и засвистели, когда судьи объявили оценки и у Вергилии оказались самые высокие.
Никита осилил только первый танец, а затем углубился в телефон. Матвей же смотрел безотрывно. Потом был какой-то латинский танец, и я чуть со стыда не сгорел, когда Вергилин партнёр начал активно вихлять попой. Она была и то посдержанней и вообще затмевала его по всем статьям. Их пара снова получила самые высокие оценки, хоть и с небольшим отрывом. Клещики радовались так, будто их любимый «Спартак» забивает голы в финале чемпионата.
Но во время последнего танца, танго, Вергилия с партнёром оказались прямо напротив нас, она бросила выразительный взгляд на Матвея и… сбилась. То есть я бы ничего и не заметил, но Маруся ахнула, а партнёр изменился в лице. В результате они заняли второе место, что, на мой взгляд, большое достижение. А Клещиков чуть не выгнали за свист и крики «судью на мыло». Вергилия с трудом сдерживала слёзы, а её партнёр хмурился, отчего мне хотелось пойти и дать ему в нос. «Если б не она, тебя бы вообще на пьедестале не было!» – сказал бы я ему.
– Всё, что ли? – с облегчением выдохнул Никита.
И мы направились к выходу. Я предложил дождаться Вергилию, но она написала Марусе, что ждать её не нужно. И мы ушли, заверив маму Вергилии, что дорогу помним. Матвей полдороги глядел в телефон, а потом исчез.
На следующий день Вергилия сидела уже не одна.
– Гляди-ка, – сказал мне Никита, – Матвей опять за своё.
– Я понял – ты это… ревнуешь! – сказал я довольно громко.