Евгения Теплова – Костя в школе. 5-8 (страница 6)
И Никита так перепугался, что больше и не смотрел в их сторону.
Футбол
Возможно, вы обратили внимание, что в моих рассказах о начальной школе нет ни слова о дополнительных занятиях. Дело в том, что маму, когда она была маленькой, помимо обычной школы, водили в музыкальную, художественную и спортивную. И она решила, что своего ребёнка, то есть меня, от этого избавит – пусть лучше читает книжки и мяч во дворе гоняет. Предполагаю, что это решение далось ей непросто, и время от времени, узнав от соседок об очередном чудо-тренере, она предлагала мне попробовать. Обещая, что не станет даже уговаривать, если мне не понравится, и что я могу ходить лишь туда, куда буду сам стремиться всей душой. В результате такого подхода чего только я ни испробовал за эти годы: самбо и капоэйра, лепка из глины и вокал, хип-хоп и настольный теннис… Не то чтобы мне ничего не нравилось – кое-где я даже месяц продержался хотя бы ради того, чтобы побыть как все и после уроков спешить на секцию. Но в каждом из коллективов я чувствовал, что не могу разделить всеобщее воодушевление, горение, преданность делу, из-за чего испытывал что-то вроде чувства вины. И кружок закруглялся для меня с очередной простудой или просто каникулами.
Со второго класса я начал мечтать о футбольном клубе, но мама была против. Во-первых, травмоопасный спорт, считала она. Особенно ей не нравились удары головой по мячу. Она не сомневалась в их отрицательном влиянии на мозг. Во-вторых, ей не нравилось, что там принято ругаться. В качестве компенсации мне подарили бутсы и настоящий мяч. И я ходил с ним на ближайшую футбольную коробку. Она до сих пор пользуется большой популярностью у любителей футбола. Здесь проводят матчи дворники с курьерами, солидные мужчины в пижонских бутсах и даже негры. Две команды полностью чернокожих дядек. Кроме цвета кожи, они отличаются тем, что играют с улыбками и много смеются, вместо того чтоб ругаться. С тех пор как мы с папой это заметили, мы говорим друг другу: «Играй, как негр», если кто-то начинает ворчать.
Я играл на этой площадке с папой, с мамой (лёгким мячом), со знакомыми ребятами и, чаще всего, один. В последнем случае я долбил по воротам из самых разных точек и достиг определённого уровня точности ударов. Я воображал, что мимо проходит тренер какого-нибудь «Ливерпуля» и приглашает меня в молодёжную команду. Ведь если тут играют негры, то почему бы и тренеру «Ливерпуля» не пройти мимо? В моей голове звучал диалог на английском:
– Hello! – говорил радостный тренер. – I like how you play, do you want to go to Liverpool with me?1
– Thank you very much,2 – отвечал я, потупив взор. А дальше разговор стопорился.
Чтоб подготовиться к судьбоносной встрече, я подналёг на английский, осчастливив своим запросом маму. Она надавала мне текстов, а потом слушала мои пересказы.
В результате через пару месяцев я уже смог ответить уважаемому тренеру:
– Your offer makes me happy, but here in Moscow I have my family and they can`t go to Liverpool. May be you want to open a club here? There are a lot of talented players in Moscow.3
– I will think about it,4 – отвечал тренер.
А через некоторое время в Москве открывается молодёжный клуб «Ливерпуль», и я на правах вдохновителя и первого игрока прошу позвать туда Никиту и Клещиков. А потом мы играем товарищеский матч с молодёжной командой английского «Ливерпуля», и московский филиал побеждает.
И вот, в сентябре 2019-го года, играя в одиночестве, я заметил краем глаза дяденьку, остановившегося около коробки. Я продолжил бить по воротам с утроенным усердием, срочно восстанавливая в памяти свой английский пассаж.
– Молодой человек, – обратился он ко мне на чистом русском, – а вы в каком клубе занимаетесь?
– Ни в каком, – ответил я с гордостью.
– Приходите в наш. «Буран» называется, тут недалеко. Нам как раз не хватает забивного нападающего.
– I will think about it, – хотел сказать я, но ограничился скромным «спасибо».
Мама, тяжело вздохнув, покорилась судьбе. Я пообещал беречь голову и конечности, а также не ругаться. И уже через неделю стал нападающим футбольного клуба «Буран». Невероятно!
Как я до этого жил без футбола – загадка. Я считал дни до следующей тренировки, а каждые выходные мы играли матчи с другими командами – матчи я любил больше всего. После удачной игры я жалел, что Маруся её не видела, а после неудачной радовался, что её не было на трибуне. После нашего примирения я стал усиленно вычислять, когда пригласить одноклассников – противники намечались то слишком сильные, то слишком слабые, то погода нелётная, то у Маруси занятый день.
И вдруг Венька Клещ пишет в классный чатик: «В эту субботу мы с братом играем важнейший футбольный матч, приглашаем желающих поддержать». А время и стадион – те же, что у нашей команды. Я бы упал, если б не сидел за столом.
И тут Aliska пишет: «Обещаете победить?»
«Обещаем», «Зуб даём» – пишут одновременно Клещики.
Их команда как раз из сильных. «Но зуб давать всё-таки рискованно», – усмехаюсь я.
«Приду!» – пишу я. И за мной вереница «+». Вот будет Клещикам сюрприз.
Никитка мне позвонил, спросил, что это я так резво собрался за Клещиков болеть, я ему объяснил, он тоже плюсик поставил.
Победить команду Клещиков при всём классе это ж просто мечта! А проиграть с разгромным счётом – позор на оставшиеся шесть лет. Они не упустят ни одного подходящего случая, чтоб не напомнить мне об этом. В общем, я несколько дней по полночи не спал, воображая то один, то другой сценарий. Кроме Никиты, никому свой секрет не открыл.
Вдруг на одной из перемен Никита идёт к Клещикам.
– А соперник-то как, силён? – спрашивает.
– Да не, слабаки, – проговаривается Сенька.
– Я так и думал, – разочарованно качает головой Никита.
– Да не знаем мы, – спешит поправить брата Венька, – в прошлом году только встречались. Кто их знает…
– Понятно, – кивает Никита. – А вы, значит, оба нападающие?
– Само собой, – разводят руками братцы. – Мы круче, чем Кавани и Суарез.
– Ну хоть посмотрим, кто из вас больше им накатает, – говорит Никита довольно громко.
– Я за Веньку буду болеть, – оборачивается сидящий перед ними Потап.
– Я ставлю на Сеньку, – заявляет его сосед Тёма.
– Так, – потирает руки Никита, – ставочки, значит…
И берёт листочек записывать, обходит болельщиков, подходит к Алисе – смотрю – Клещики уши навострили, на кого поставит.
– Я за сильнейшего, – подумав, говорит Алиса.
Никита возвращается ко мне довольный-предовольный и зовёт меня выйти.
– Ты чего творишь? – возмущаюсь я. – Ради Алисы они нас просто порвут.
– Эх ты! Футболист называется! Да я ж вам только что победу обеспечил!
– В смысле? – не догоняю я.
– Они ж теперь пасоваться не будут, каждый сам за себя. Ты вратарю скажешь, что бить будет тот, который с мячом, и дело в шляпе.
Я помолчал, обдумывая.
– Ты только эти свои любовные тактики мастер строить, – усмехнулся Никита, – а как настоящее дело, так не бум-бум.
– Посмотрим, – сказал я.
Наступила суббота. Я жутко волновался. Завтрак вообще не смог запихнуть, отчего к двенадцати часам у меня в животе образовался вакуум, который не позволял как следует выпрямиться. Приехал я сильно заранее, посмотрел на чужую игру, немного отвлёкся. Наш вратарь подошёл, я ему пересказал Никитину задумку. Он даже вспомнил Клещиков! Оказалось, что в прошлый раз они выиграли у нашей команды 10:1.
Потом я издалека заметил братцев и спрятался от них за раздевалку. Наконец команды вызвали на поле. За Клещиков полкласса пришло поболеть. За меня – Никита и Коля с Настей. Маруся, смотрю, улыбается без намёка на удивление. А я чувствую себя настоящим рыцарем перед битвой. Только вместо того чтоб опустить забрало, я гетры подтягиваю и шнурки проверяю. Лишь бы не подвести.
Клещики на меня во все глаза уставились.
– Куликов! Какими судьбами?!
Я, довольный произведённым эффектом, пожимаю плечами.
– Ветром занесло.
– Ой, смотрите, Куликов! – слышу я Вергилин голос. – Я за Куликова буду болеть.
Свисток, понеслось. «Армада», команда Клещиков, – просто кони. Я даже оглянуться не успел, как они уже у наших ворот пасуются. Венька забирает мяч и по воротам хрясь! Вратарь молодец! Схватил и на середину выкинул. Но мы опять тут же потеряли. Такое ощущение, что противников не восемь, а, как минимум, тринадцать: куда бы мяч ни летел, там уже трое армадовцев. Причём крепких таких, высоких. Я включаю гиперактивность – по-другому, чувствую, никак. Добываю мяч и хрясь издалека – прямо в крестовину. Трибуна ахнула. Если б попал, то можно было бы попросить замену и спокойно досидеть на скамейке. Но я не попал. Вижу, Сенька советует самому длинному защитнику крепче меня держать. Но мои ребята воодушевились, бодрее забегали. А Клещики не перестают при любой возможности по воротам лупить. Снова мяч у меня, несусь по кромке с такой скоростью, что ног под собой не чую, тем более наш класс как раз тут стоит. И вдруг – бах, этот защитник как въедет мне сзади по ногам. Полетел я кубарем, Маруся с Вергилией вскрикнули, но я вскочил так резво, что судья даже свистнуть не успел. Делаю вид, что в порядке, но наступать-то больно, аж мутит после падения. Никитка с Колей орут судье, что фолл. Ну и тренер мой тоже. В общем, назначили штрафной. Разыграли, у их ворот какая-то суматоха случилась, и мы им затолкали первый гол. То-то радости было! Но, как обычно бывает, тут же расслабились. И рассвирепевший Сенька чуть не пробил нашего вратаря. Если б он дал пас, шансов бы не осталось. Венька на него как набросится!