Евгения Теплова – Костя в школе. 5-8 (страница 4)

Матвей удивлённо поднял брови.

– Она с первого класса влюблена в одного мальчика из нашего класса. И я хочу помочь ей. И думаю, что если ты… если кто-нибудь… покажет… в общем, приударит за ней, то он обратит внимание.

Уф, самое сложное позади.

– А я тут при чём? – не понял Матвей.

– Ну вот я решил попросить именно тебя, потому что ты, мне кажется, не станешь над ней смеяться. Ты понимаешь, что она отличная девчонка. Возможно, однажды и тебе понадобится её или моя помощь. Стих сочинить, например.

– И что я должен делать? – усмехнулся Матвей.

– Ну как с Марусей, – обрадовался я и прикусил язык. – Ну я имею в виду – сядешь рядом и просто пообщаетесь. У вас много общего, кстати.

– А в кого она влюбилась?

– Секрет, – ответил я. – Но если всё пойдёт по плану, ты и сам догадаешься.

Судя по всему, мне удалось пробудить в Матвее если не сочувствие, то любопытство. И уже на следующем уроке он подсел к Вергилии. Я потирал руки, возомнив себя величайшим тактиком, стратегом, дипломатом и устроителем человеческих судеб. Расчёт оправдался на 100%: им явно не составило труда найти общие темы. Галина Петровна даже пару раз сделала им замечание за болтовню.

– Смотри-ка, – Никитка пихнул меня локтем, – Матвей к Вергилии сел. С Марусей не задалось, так он за следующую взялся.

– А тебе-то что?

– А вдруг он назло Марусе? А Вергилия вон уши развесила.

Я изобразил тревогу.

– Хм, не думал об этом. Но мне кажется, он не такой.

– А по-твоему, он ни с того ни с сего заинтересовался Вергилией?

– Почему нет? Она хорошая девчонка. И, кстати, круто выглядит сегодня.

Никита посмотрел на меня как на умалишённого.

После уроков я догнал Вергилию и рассказал о своём мега-плане. Теперь, когда уже всё шло как по маслу, она бы не стала отказываться.

– Ну ты, Кость, даёшь! Вот не ожидала! – исполнилась благодарности Вергилия. – И что, помогает?

– Ещё как! – заверил я.

На следующий день в глазах Вергилии от печали и след простыл. Она заливалась смехом! Мне даже показалось, что я ослышался. Так как вообще не помнил, чтобы Вергилия смеялась. А после уроков я задержал Никиту в классе, и мы увидели, что Матвей её провожает.

– Слушай, ты вроде говорил, что это твоя лучшая подруга? – с упрёком напомнил Никита.

– Ну да.

Я ликовал: гениальный план сработал – Никитка клюнул. Я уже представлял, как они будут хором благодарить меня на свадьбе.

– Ну он же явно назло Марусе!

– Вообще нет.

– Я с ним поговорю.

– Да брось! Всё в порядке.

– Вот увидишь.

Но ещё пару дней не находилось подходящего момента. Или просто Никите не хватало решимости, и он всё давил мне на совесть и подбивал поговорить с Матвеем.

– Да не буду я с ним говорить! – отвечал я. – Я уверен, что он влюбился. Ты только посмотри на них.

Никитка качал головой. Я подумал было, что он уже отказался от своей благородной идеи, но тут мы остались втроём в физкультурной раздевалке, и Никита, видимо, решил, что это знак.

– Слушай, – сказал он Матвею, – а ты чего к Вергилии привязался?

– А твоё какое дело? – закономерно отреагировал Матвей.

– Мы с ней пятый год учимся и в обиду не дадим, – довольно угрожающе сообщил Никита.

И тут Матвея осенило. Он молча перевёл взгляд с Никитки на меня и, кажется, поник.

– В общем, ты меня понял, – заключил Никитка, став вылитым Колей, и вышел такой же крутой походкой, как у старшего брата.

– Так что? – обратился ко мне Матвей. – Миссия выполнена? Я больше не нужен?

– Ну, зачем так сразу… – промямлил я. – Хорошо бы закрепить.

– Сам и закрепи, – сказал Матвей и тоже вышел.

На физре он был очень зол, обыграл нас в баскетбол с разгромным счётом. После урока я поспешил осчастливить Вергилию пересказом всей разборки.

– Вергилия, – сказал я, – всё идёт по плану.

Вергилия подняла на меня обеспокоенный взгляд.

– Не совсем, Кость. – И она виновато улыбнулась. – Кажется, я влюбилась в Матвея.

Я так и сел.

– Да, – продолжила Вергилия, – я поняла, что зря зациклилась на Никите. Мы ж совсем друг другу не подходим, а с Матвеем у нас столько общего! Представляешь, он прочёл весь мой сборник, и ему понравились мои любимые стихи… Как теперь быть? Ты скажи ему, что забираешь свою просьбу и Вергилия поняла, что это глупая затея и что она влюбилась не в того, в кого думала… Или как-то так… Не знаю, как лучше.

– Он уже сам решил, что миссия окончена, – сообщил я упавшим голосом. – Потому что Никитос с ним говорил, грозил…

– Что ж мне так не везёт! – всплеснула руками Вергилия. И я понятия не имел, как её утешить.

На следующий день Матвей отсел от неё, и Вергилия сидела все уроки с отрешённым взглядом.

– Во-от, – шепнул мне довольный собой Никита, – я тебе говорил! Стоило пригрозить, и он сразу отстал. А она теперь слёзы льёт. «Он не такой, он не такой», – передразнил меня Никита.

– Всё не совсем так, – ответил я.

– Учись признавать свои ошибки, – посоветовал Никита.

И я не стал спорить.

После урока Никита неожиданно для меня подсел к Вергилии и, видимо, попытался развеселить её, как умел. Я даже понадеялся было на воскресение прежних чувств (всё-таки четыре года не шутка), но Вергилия лишь мотала головой. Я глянул на Матвея – тот смотрел на них, стиснув зубы. Я подошёл к нему:

– Слушай, она ведь из-за тебя плакала, а не из-за него.

– Отвали, Куликов, – жёстко попросил Матвей.

– А из-за чего ей тогда плакать? – не внял я.

– Не знаю и знать не хочу, – ответил Матвей. – Последний раз по-хорошему прошу – отвали.

Настаивать было бесполезно, и я отвалил. Что теперь делать, я не представлял. Вместо всеобщего счастья – одни разбитые сердца.

Маруся в тот день догнала меня после уроков:

– Кость, постой, не знаешь, что с Вергилией? Она мне не стала рассказывать, но, может, ты в курсе?

Я недолго колебался.

– Долгая история. Ты не спешишь?

Маруся покачала головой. И мы свернули в сторону её дома. Это был самый длинный наш разговор в этом учебном году, а, может, и вообще самый длинный. «Как же же хорошо, – думал я, – что есть на свете человек, который всё поймёт как надо, не осудит, не посмеётся, посоветует…» И я пересказал Марусе всю историю.