Евгения Светлова-Элфорд – Медальон и шпага (страница 24)

– Погиб? – в один голос воскликнули де Монтрей и англичанин. – Как это случилось?

– Его убил агент тайной полиции, который преследовал нас в Лондоне. Мистер Рассел умер у меня на руках.

– Простите, мисс, а как же вам удалось избавиться от шпиона? – спросил англичанин.

– Я застрелила его, – ответила Делия.

Молодые люди переглянулись. Де Монтрей посмотрел на девушку с нескрываемым восхищением, но лицо англичанина по-прежнему оставалось непроницаемым.

– Мисс Райт, – обратился он к Делии, – для того, чтобы задержать корабль, нужны веские причины. Мы хотели бы услышать от вас объяснения.

– Надеюсь вам знакомы имена Риверса, Дугласа и Монтегю, – сказала Делия. – Эти господа были арестованы несколько дней назад. Ваш заговор раскрыт.

– Как раскрыт? – воскликнул англичанин. – Я не могу в это поверить!

– Если вы мне не верите, – спокойно произнесла девушка, – можете отправлять корабль. Генерал Бредли готовит ему пышный прием.

– Значит, заговор раскрыл Ричард Бредли? – озабоченно переспросил англичанин.

– Вероятно, сэр, потому что именно он арестовал заговорщиков.

– Ваш рассказ звучит вполне правдоподобно, но, признаюсь, у меня есть серьезные основания вам не доверять, – сказал англичанин.

– Я догадываюсь, что это за основания: я не сказала вам пароль, – вздохнула Делия.

– Может быть, вы просто позабыли его?

– Нет, я не знаю пароля. Сэр Уильфрид не успел мне его сказать.

– К сожалению, ваш ответ, мисс Райт, меня не удовлетворил. Вы опять ссылаетесь на Рассела, который, по вашим словам, мертв.

– Вы подозреваете, что меня подослал к вам Бредли? – воскликнула Делия. – Но, если я знаю о корабле, значит, заговор все же раскрыт?

– Возможно, – согласился англичанин.

– Тогда не медлите и отправляйте в порт курьера, пока еще не поздно. Ваша недоверчивость может дорого вам стоить!

– Не беспокойтесь, мисс Райт, корабль еще на рейде, и я прикажу его задержать. Но вам придется остаться здесь на несколько дней.

– Зачем?

– Мы должны выяснить, что произошло в Англии.

– Но я не могу задерживаться во Франции! – воскликнула Делия. – Я обязана немедленно вернуться домой!

– Вас кто-то ждет?

– Это мое семейное дело.

– Очень сожалею, мисс, – возразил англичанин. – Я знаю, вы проделали большой и трудный путь, рисковали жизнью, но я предпочту оказаться невежливым в ваших глазах, чем поставить под угрозу жизнь многих людей.

– Значит, мне отводится незавидная роль заложницы? – усмехнулась Делия.

– Лучше сказать, вы погостите у нас несколько дней, потом безо всяких трудностей мы переправим вас в Англию. Согласны?

– Мне ничего другого не остается, милорд Вильерс, – вздохнула Делия.

– Так вы меня знаете? – с удивлением спросил англичанин.

– Да, милорд, – ответила Делия. – Вы Джордж Вильерс, герцог Бекингем.

– Мы встречались? – поинтересовался молодой человек.

– Один раз.

– Я вас не помню.

– Конечно, это было давно в Лондоне. Вы приехали к лорду Флемингу вместе с вашим братом Фрэнсисом. Мне тогда было двенадцать лет, но ваше лицо осталось у меня в памяти, и, как видите, встретив вас снова, я вас узнала.

– Да, я припоминаю, – проговорил герцог, пристально глядя на Делию. – Белокурая девочка в голубом платье…

– Верно, милорд, в голубом, – подтвердила Делия.

– А кем вы приходитесь лорду Флемингу? Вы его родственница?

– Да, – ответила Делия, но тут же замолчала, боясь, как бы герцог не выпытал у нее настоящее имя. – Я дальняя родственница, – добавила она.

– Мисс Райт, – уже более учтивым тоном произнес Джордж Вильерс, – мне, право, крайне неловко, что я вынужден настаивать на вашем присутствии в доме графа до возвращения нашего курьера из Англии, но мы постараемся сделать все, чтобы вы ни в чем не испытывали неудобств. Вам отведут лучшую комнату, вы получите гардероб, служанок. По мере наших возможностей мы выполним любое ваше желание.

– Мое единственное желание – отдохнуть и переодеться, – сказала Делия.

Граф де Монтрей позвонил в колокольчик.

– Проводите мисс Райт в комнату для гостей, – приказал он лакею, – и передайте Франсуазе, что она поступает в полное распоряжение мадемуазель.

Делия последовала за лакеем, в душе крайне возмущенная навязанным ей гостеприимством. При других обстоятельствах она ни за что не снесла бы такую обиду безмолвно, но сейчас у нее не было сил на бурное объяснение с герцогом Бекингемом. Больше всего на свете ей хотелось сбросить свое промокшее платье, согреться и уснуть. Она почувствовала себя почти счастливой, когда переступила порог уютного будуара: в камине весело потрескивали поленья, ее ноги утопали в пушистом восточном ковре, а в воздухе носился едва уловимый аромат мокрой зелени, исходящий от сорванных под дождем цветов.

Делия скинула мокрый плащ на руки подоспевшей горничной и подошла к окну. По цветному витражу быстро стекали тоненькие струйки дождя. На горизонте над проливом нависла серая мгла, обещавшая долгую непогоду.

Делия невольно вспомнила длинные осенние вечера в Рутерфорде. Она сидела у камина в большой и уютной гостиной замка, а по окнам стучал такой же холодный дождь. Делия поняла, что готова заплатить любую цену, только бы вернуть те ушедшие дни, снова увидеть герцога Эдвина и никогда с ним не разлучаться. Но какой-то жестокий внутренний голос настойчиво ей шептал, что эти минувшие счастливые вечера так и останутся для нее всего лишь воспоминанием.

* * *

Джорджу Вильерсу, второму герцогу Бекингемскому, исполнилось двадцать семь лет. Он родился в год трагической гибели своего отца – знаменитого Джорджа Вильерса, первого герцога Бекингема, всемогущего фаворита двух королей – Иакова I и Карла I.

После убийства Бекингема Карл I окружил его семью вниманием и заботой. Он лично следил за воспитанием детей своего друга, и наследники Бекингема – дочь Мэри и сыновья Джордж и Фрэнсис – росли под покровительством его величества.

Близость к королевской семье определила всю дальнейшую судьбу обоих братьев.

Когда началась гражданская война, юные Джордж и Фрэнсис отважно сражались в рядах роялистов. Судьба уберегла Джорджа, но не пощадила его брата – девятнадцатилетний Фрэнсис погиб под Кингстоном в 1648 году.

После поражения роялистов молодой герцог Бекингем покинул Англию и отправился в эмиграцию на континент. Он обосновался в Голландии, где в то время находился Карл II Стюарт, с которым еще с юных лет его связывали дружеские отношения. Мало кто из приближенных Карла II мог похвастаться таким влиянием на короля, какое имел Джордж Вильерс на своего царственного товарища.

Выросший у подножия трона, превосходно образованный, к своим двадцати семи годам герцог испытал горечь жестокого поражения, бесславное бегство, потерю близких людей и жизнь изгнанника на чужбине. Впереди его ждало победное возвращение в Англию и блестящее положение при дворе Реставрации, но сегодня он мог об этом только мечтать – до воцарения Карла II оставалось еще долгих пять лет.

За окном усиливался ветер, ударяясь в цветные стекла гостиной де Монтрея. Джордж Вильерс подошел к камину, подкинул несколько поленьев и повернулся к графу, который задумчиво смотрел в окно, присев на край подоконника.

– Ну, что вы думаете о нашей таинственной даме? – спросил герцог де Монтрея.

– Она очаровательна! – с истинно французским восторгом ответил граф. – Настоящая красавица!

– Вы неисправимы! – усмехнулся Бекингем. – Разве я спрашиваю вас о ее внешности?

– Милорд, – с улыбкой проговорил де Монтрей, – когда я вижу столь прелестную женщину, меня совершенно не волнует, что у нее в голове, а мисс Райт, по-моему, заслуживает доверие.

– Эту девушку зовут не мисс Райт, – перебил его Вильерс.

– Не мисс Райт? – удивился де Монтрей.

– Я помню белокурую девочку в доме лорда Флеминга – хрупкую, веселую, похожую на фарфоровую куклу. Она понравилась моему брату Фрэнсису, и он долго гулял с ней в парке. Как я ни стараюсь, не могу вспомнить ее настоящее имя, но звали ее тогда не мисс Райт.

– Да не все ли равно, как ее звали, – рассмеялся граф. – Я очень рад, что она проведет в моем доме несколько дней.

– Не собираетесь ли вы за ней приволокнуться? – усмехнулся герцог.

– Конечно, собираюсь, – без тени смущения ответил де Монтрей.

– На вашем месте я бы не спешил с любовными признаниями малознакомой даме.