Евгения Светлова-Элфорд – Медальон и шпага (страница 17)

– Допустим, общего у них более чем достаточно: во-первых, ваш брат убежденный роялист; во-вторых, государственный изменник граф Риверс, как вы сами признали, его друг…

– Бывший друг, сэр, – прервала его Делия.

– О, миледи, в этом можно усомниться, – проговорил Бредли. – Ну, а в-третьих, что самое главное, ваш брат сознательно укрыл Риверса, объявленного вне закона, и его сообщников. Надеюсь, этот факт вы не будете отрицать?

– Нет, – тихо произнесла Делия.

– И еще одно прискорбное обстоятельство: на совести гостей лорда Рутерфорда смерть лейтенанта Джонсона. Убийство офицера – тяжкое преступление, и оно не останется безнаказанным.

– Мой брат никого не убивал! – в испуге воскликнула Делия.

– Да, но убийц арестовали в его замке.

– Когда Эдвин впустил Риверса и его друзей в дом, он еще не знал, что они стреляли в офицера, – возразила девушка.

– Дорогая леди Дарвел, – улыбнулся Бредли, – я постарался уточнить эту важную подробность у вашего брата. Знаете, что он мне рассказал?

Делия отрицательно покачала головой.

– Граф Риверс не скрыл от герцога убийство в доме Монтегю и сразу же предупредил его об опасности, которой он подвергался, предоставляя убежище заговорщикам. Никто из роялистов не настаивал на его гостеприимстве и не угрожал ему с оружием в руках.

– Но Риверс утверждал в нашем замке, что он угрожал моему брату, – заметила Делия.

– Он волен утверждать все, что угодно.

– Почему вы не верите графу?

– Признаюсь, он меня не убедил.

– А если все, что говорит Риверс, правда? – неуверенно спросила Делия.

– Это неправда, миледи, – ответил Бредли.

– Что вы скажете, если найдутся свидетели, которые подтвердят показания Риверса?

– Свидетели? – рассмеялся Бредли. – Кто они, эти свидетели? Слуги вашего замка, подкупленные вашим золотом?

– Не только слуги, генерал, – решительно проговорила Делия. – Я сама готова дать показания перед любым судом.

– Сомневаюсь, что ваши показания произведут на суд должное впечатление.

– Я постараюсь быть убедительнее Риверса.

– На все это я скажу, что лжесвидетельство – тяжкий грех, и вам не стоит брать его на душу. Опровергая показания герцога, вы ничего не докажете судьям, а только поставите своего брата в дурацкое положение. Он не откажется от своих слов. Не далее, как сегодня утром я прочитал показания заговорщиков: герцог настаивает на том, что оказал содействие роялистам без принуждения с их стороны.

– Какая подлость – судить за гостеприимство! – воскликнула Делия.

– Видите ли, миледи, в вашем случае это называется несколько иначе.

– Вот как?

– Пособничеством преступникам, – пояснил Бредли.

– Мистер Бредли, – гордо проговорила Делия, – мой брат поступил как порядочный человек. А что бы вы сделали на его месте? Выгнали бы на улицу людей, попросивших у вас приюта?

– Я никогда не был на месте герцога Рутерфорда и никогда не имел таких друзей, – сказал генерал.

– Как вы ненавидите моего брата!

– Ошибаетесь, миледи. Я вовсе не заинтересовал в суровом приговоре.

– Если так, помогите герцогу.

– Правосудие восстановит справедливость, – ледяным тоном ответил Бредли.

– Правосудие! – с горькой усмешкой произнесла Делия. – Да вы сами не верите в ваше правосудие!

– Миледи, – резко одернул ее Бредли, – вы очень похожи на своего брата: так же опрометчивы в поступках и неосторожны в словах. Если бы здесь с вами говорил другой человек, у вас могли бы возникнуть серьезные неприятности.

– Ну что же, бросьте и меня в тюрьму! – бесстрашно воскликнула Делия. – Я буду только рада разделить судьбу Эдвина!

– Помилуйте, леди Дарвел! – Бредли склонился перед девушкой в учтивом поклоне. – Разве я похож на кровожадное чудовище? Напротив, я восхищен вашей смелостью и был бы счастлив помочь вам и герцогу Рутерфорду, но что я могу сделать, если ваш брат сам затягивает петлю на своей шее?

– Я не понимаю, о чем вы говорите?

– Как бы повел себя на месте герцога рассудительный человек? – произнес Бредли. – Он принял бы игру Риверса, который все равно уже осужден. Он подтвердил бы, что в его замок ворвались силой, угрожали ему оружием, что он и слухом не слыхивал об убийстве лейтенанта Джонсона и прочих подвигах заговорщиков, и поменьше бы распространялся о своих роялистских воззрениях. Прежде чем давать показания, ему следовало бы подумать, чем грозит излишняя откровенность. Но нет, герцог считает недостойным своей особы всякие судейские уловки. Он до фанатизма одержим чувством собственного достоинства и с завидным упорством плетет себе сеть.

– Мой брат поступает так, как подсказывает ему совесть, – возразила Делия.

– Ну что же, посмотрим, во что обойдутся милорду его гордость и наивное благородство, которыми от так упивается.

– Простите, сэр, – надменно произнесла Делия, – благородство не может быть наивным: оно или есть, или его нет. Мой брат носит древнюю фамилию Дарвелов, и у него всегда хватит смелости сказать правду. Может быть, вам это и не понятно. Если так, то я могу вас только пожалеть.

Оскорбленное самолюбие Бредли заставило его покраснеть от сознания того, что эта юная девушка не уступает ему в их моральном поединке.

– Я не нуждаюсь в вашей жалости, – раздраженно произнес Бредли. – Она может пригодится вам для другого случая.

– Какого случая? – воскликнула Делия. – О чем вы?

– Леди Дарвел, не вынуждайте меня быть с вами излишне резким, – уклончиво ответил генерал. – Полагаю, я сумел вас убедить, что нет никакой возможности отпустить герцога Рутерфорда на свободу без судебного разбирательства.

– Вам не нужна истина, сэр, – с возмущением проговорила Делия. – Вы пользуетесь случаем и сводите с моим братом старые счеты.

– Я высказал свое мнение, миледи, – непреклонно произнес Бредли. – Не настаивайте больше на вашей просьбе.

Делии стало ясно, что упрашивать Бредли бесполезно. По его тону она поняла, что он желает закончить разговор. Делия раскаивалась в своем упрямстве и проклинала роль жалкой просительницы, в которой предстала перед генералом. Бредли с лихвой отплатил девушке за ее высокомерие и язвительные нападки и теперь наслаждался ее замешательством. Делия смотрела на его самодовольное лицо и приходила в отчаяние, что не смогла с достоинством завершить свою неудачную миссию.

– Я хочу увидеть моего брата, – тихо попросила она. – В этом вы не можете мне отказать.

– Могу, – еще раз поддел ее Бредли, – но не откажу.

– Я хочу увидеть герцога сегодня.

– Хорошо, в тюрьму вас проводит наш общий знакомый капитан Уолтер.

– Не имею чести быть представленной этому господину.

– Он сопровождал меня в тот самый вечер… Словом, вы поняли… Тогда кто-то из ваших гостей разрядил в него пистолет и ранил его, слава Богу, легко. Но вы можете во всем положиться на капитана. Он истинный джентльмен и безукоризненно выполняет свой долг.

– Прекрасная рекомендация, – хмыкнула Делия. – Жаль, что я не командующий и не могу повысить капитана в чине. Но мне все равно, кто будет моим провожатым.

– Полагаю, вы разумно распорядитесь коротким временем свидания и убедите герцога не болтать лишнего себе во вред.

– Мой брат сам решит, как ему поступить. Он достаточно умен.

– Но ему не хватает благоразумия, – заметил Бредли и позвонил адъютанту. – Пригласите ко мне капитана Уолтера, – приказал Бредли майору Эдвардсу. – Он дожидается аудиенции.

Адъютант удалился и через минуту вернулся с Уолтером.

– Вы знакомы с леди Дарвел? – спросил Бредли капитана.

Офицер поклонился девушке.

– Вы проводите миледи в тюрьму к герцогу Рутерфорду и проследите, чтобы во время свидания им никто не мешал.

Бредли сел за стол, набросал несколько строк на листе бумаги и поставил в конце свою подпись.

– Это пропуск леди Дарвел, – сказал он, протягивая лист Уолтеру. – С моим приказом у вас не должно быть никаких препятствий.