Евгения Серпента – Развод? Прекрасно, дорогой! (страница 7)
Дом я полностью заточила под себя – не зря же училась на дизайнера интерьера. Но все равно мне было в нем некомфортно. И речь шла вовсе не о бытовом комфорте, а именно в том, что мне не хватало города – людей, улиц, транспорта, даже того особого фонового шума, похожего на дыхание живого существа. Да, все это могло утомлять, и иногда хотелось отдохнуть. Но не жить в изоляции от того, что с рождения вошло в мою плоть и кровь.
Мой новый дом, хотя при этом довольно старый, был из тех больших доходных, имеющих свое имя. Точнее, фамилию владельца. Не просто дом номер такой-то по такой-то улице, а дом Дернова! Тот самый «Дом с башней», где проводил свои знаменитые «среды» поэт-символист Вячеслав Иванов. Здесь бывали Ахматова, Брюсов, Гумилев, здесь впервые прочитал свою «Незнакомку» Блок. А какие в парадном корпусе были лестницы, витражи, горельефы! Каждый раз приходя к Юле, жившей во внутреннем флигеле, гораздо более скромном, я забегала и в первый – просто чтобы полюбоваться.
Пройдя под аркой и через мрачный двор-колодец, я вошла в свою не менее мрачную парадную, поднялась по узкой лестнице со стоптанными ступенями на третий этаж. До революции квартиры в доме были разные. Как обычно, в парадных корпусах с окнами на улицу – «барские»: огромные и роскошные. Во внутренних флигелях маленькие отдельные соседствовали с большими, которые сдавали покомнатно. Предок Юлиного мужа, железнодорожный мастер, снимал двухкомнатную квартирку с кухонькой, чуланом и собственной уборной.
Когда жильцов «барских» хором принудительно уплотнили, его не тронули. Видимо, потому, что выбился пусть в небольшие, но все же начальники. Так его семья и жила там – и в блокаду, и после войны. Несколько поколений, почти сто двадцать лет! Может быть, там даже водились призраки.
Ничего, если и так, мы с ними подружимся. В этом я не сомневалась.
А затхлый запах никуда не делся, несмотря на открытые нараспашку окна. Да и не денется, хоть как намывай и проветривай. И какие евроремонты ни делай. Ну разве что станет не таким едучим. Это тоже особенность очень старых питерских домов. К нему привыкаешь и не обращаешь внимания, как не замечаешь своего собственного естественного запаха.
Стягивая на ходу футболку и расстегивая джинсы, я пошла в спальню. Остановилась у шкафа с пыльной зеркальной дверцей, разглядывая себя.
А что, хороша ведь Анна Кирилловна? Еще как хороша! Просто чертовски! И пыль эта придает мерцающей загадочности. Прямо такой флер Серебряного века.
Сняла лифчик, бросила на кровать, потянулась, закинув руки за голову. Грудь соблазнительно приподнялась, а из-под узкой полоски белого кружева выглянули два уголка косточек с нежными впадинками под ними.
И сразу – яркой вспышкой – как скользили по ним, чертя треугольник с острой вершиной, пальцы Багиры. И мои собственные тут же потянулись тем же маршрутом, но я остановила их усилием воли.
Нет, после всего случившегося ночью сейчас это было бы унылым суррогатом. Оставлю этот порнофильм на потом, на тоскливые одинокие вечера. Не самый худший трофей, если подумать. А пока просто полежать. Если не спать, то хотя бы подремать, отдохнуть.
Однако, посмотрев на кровать, я резко передумала. Спать там, где не так давно умер человек, пусть даже очень хороший и добрый, не самая лучшая идея. Само место еще полбеды, а вот кровать я точно решила заменить. И эта мысль потянула за собой целую цепь, далекую от тонких материй. Наоборот, мысли были о материях самых что ни на есть материальных.
Первым делом новый телефон. Не откладывая, как только откроются салоны. В современных реалиях без телефона – как без головы. Или даже хуже. Потом проверить наш с Пашкой общий расходный счет – тут тоже без телефона никак, на него приходит код доступа. Не исключено, конечно, что он уже заблокирован или девственно пуст. Но обычно с крепкого бодуна ПалГригорьич еще минимум сутки недееспособен. И если до счета не добрался, то… ну да, тот таки станет девственно пустым. Там не так уж много, в дневной лимит переводов уложусь.
А потом надо будет все деньги со своих карт и счетов снять и захныкать под матрас. Оставить совсем немного на крайний случай. Зная Пашу, я не сомневалась, что он заявит: делить так делить, хлеба горбушку – и ту пополам.
Где деньги, Зин, то есть Ань? А потратила. На что? А на мороженое. Да, очень много мороженого. От огорчения, наверно. И нет, не лопнула, как видишь. Когда платишь наликом, отследить покупки крайне сложно. Иди докажи, что новая мебель в квартире куплена мною, а не покойной Юлей. И, стало быть, разделу не подлежит.
Впрочем, я не собиралась полностью менять всю обстановку прямо сейчас. Подожду развода, а до тех пор нарисую проект и подготовлю все к ремонту.
Пока я строила планы, потихоньку натикало восемь. Рановато, но желудок напомнил, что ела я последний раз… В общем, давно не ела. Позавчера вечером, а потом только кофе пила. И вино. Ну вот, заодно и позавтракаю. Надо же осваивать новое жизненное пространство.
Осваивать пришлось методом свободного поиска оффлайн, потому что интернета в квартире не было. Вот, кстати, тоже из первоочередных задач, одним телефоном сыт не будешь. Выйдя из арки, я остановилась богатырем на распутье. По Тверской или Таврической? Тверская выглядела перспективнее – хотя бы уже потому, что дома там шли по обе стороны. Но ноги сами свернули на Таврическую - более симпатичную.
Так… «Бутик красоты». Мимо! «Живое пиво» - ну не прямо же с утра! Еще салон красоты? Город, ты что, издеваешься?! Я и так красивая. Или ты намекаешь, что ошибаюсь?
А это что?
А то, что доктор прописал. Кофейня «Forget Me Not». То бишь «Незабудка». Символично, однако! Так, стоп, это вывеска, а кофейня-то где?
Она нашлась глубоко во дворе. Похоже, секретное местечко, только для своих. Я любила такие потайные локации. Внутри оказалось уютно и мегакомпактно: два столика и широкий подоконник с подушкой. И никого - только бариста за стойкой читал журнал. Увидев меня, отложил, улыбнулся как старой знакомой.
- Доброе утро, - поздоровалась я. – Что посоветуете на завтрак?
- Доброе, - кивнул парень. – Омлет или сырники. Кофе, чай. Круассаны свежие, только испекли, кокосовые маффины вчерашние, но со скидкой.
- Омлет, пожалуйста. И маффин. И кофе.
- Выбирайте, - он пододвинул красиво оформленную «кофейную карту».
- Глаза разбежались, - пожаловалась я, потерявшись в десятках строчек. – А давайте на ваш вкус. Только с молоком и без сахара.
- Будет сделано. Присаживайтесь.
Я взяла с полки старый «Караван историй» и устроилась за столиком в углу. Не успела прочитать и пары страниц, как передо мной оказался пышный омлет, посыпанный зеленью, тарелочка с маффином и большая чашка кофе, на кремовой пене которого красовалась веточка лаванды.
- Лавандовый раф, - пояснил бариста. – Мне показалось, вам должно понравиться.
- О-о-о, - простонала я. – Как вы угадали? Обожаю лаванду! Все, теперь я ваш постоянный клиент. У вас случайно нет клубных карт?
- Считайте, ваша клубная карта здесь, - он постучал себя по лбу. – Приходите. Приятного аппетита.
Омлет таял во рту, маффин, пусть даже и вчерашний, тоже оказался потрясающим, а уж кофе…
Жизнь определенно налаживалась. Несмотря на грядущие пакости, избежать которых не удастся. Но никто и не обещал, что все будет медово.
- Простите, - обратилась я к баристе, уже направляясь к выходу. – Можно вас попросить об одолжении? Как для будущего постоянного клиента? Я убила телефон, а в район этот только вчера переехала. Не погуглите салон сотовой связи?
- Могу и не гуглить, - он запустил пятерню в волосы. – Ближайший на Суворовском. Знаете, куда идти?
- Да. До конца Таврической.
- Точно. И направо. Только он еще закрыт.
- Ничего, погуляю пока. Спасибо!
В кофейню зашла женщина с двумя детьми, и я попрощалась. Брела себе потихоньку, радуясь теплому солнечному утру, пока не понадобилось поправить упавшие на лицо волосы. Глаз зацепился за то, что сбило настроению несколько градусов.
На пальце красовалось обручальное кольцо.
За десять лет я снимала его от силы пару раз, да и то ненадолго. Привыкла настолько, что не обращала внимания, даже если смотрела на него в упор. Странно, что выхватила сейчас. Видимо, подсознание начало воспринимать его как чужеродный элемент.
А вот кто точно увидел раньше, так это Багира. Не мог не заметить. Я вполне допускала – как один из множества вариантов, - что именно кольцо так изящно закруглило нашу бурную встречу. Возможно, на старте оно его ни капли не смутило или не слишком смутило. «Вижу цель – не вижу препятствий». А вот потом…
Для многих мужчин, хоть холостых, хоть женатых, замужняя женщина – табу. От замужних можно нажить большие проблемы, да и вообще они… чужие. Помеченные золотым ободком на пальце. Один раз, как известно, не пидорас, а вот отношения с ними – это уже сложно и мутно.
Может, конечно, я попала сейчас окольцованным пальцем в небо, может, причина отрезвления была совсем другой, но что-то подсказывало: свою роль оно сыграло.
Обидно, досадно, но… возможно, и к лучшему. Если подумать трезво, то перепрыгивать вот так из одних отношений в другие не самый здравый вариант. Поэтому все, что ни делается, пусть и не всегда к лучшему, но все же для чего-то надо.