Евгения Серпента – Развод? Прекрасно, дорогой! (страница 42)
- Жду… Багира, - улыбнулась я.
Как мы узнали уже потом, все прошло строго по сценарию. Хотела бы я видеть рожу Дроздова, когда в аэропорту на него надели наручники. Адвокат просил подписку о невыезде или хотя бы домашний арест, но судья оставил в СИЗО. Следствие шло без особой спешки, но и без проволочек. Исполнитель, заложивший взрывчатку в машину Шмуля, и посредник сдали Пашку с радостным визгом. Пятнашка светила ему, как солнышко в ясный день.
Что касается компании, контрольный пакет которой теперь принадлежал мне, туда по суду назначили арбитражного управляющего. По его прогнозам, ликвидации вполне можно было избежать. Но поскольку репутация компании уже непоправимо грохнулась, я решила все же от нее избавиться. Закрыть и… на ее месте открыть новую – правопреемницу. А так как заниматься всей этой бедой мне было не с руки и не по навыкам, я знала, кого сделать генеральным директором.
---------------
*Цитата из книги И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев»
Поскольку деньги Пашка на счета вернул, ликвидация прошла сравнительно быстро. А регистрация новой фирмы – еще быстрее. Что владелец сменился, сотрудники, конечно, заметили, а вот что работают уже в другой компании, многие поняли только тогда, когда их попросили подписать документы об увольнении и приеме на новое место. До этого думали, что просто сменилось название.
Кстати, «Эвелин» мне никогда не нравилось. Но так придумал Шмуль, а Пашка не стал менять. Теперь же я долго ломала голову, как назвать свое новорожденное детище, и не нашла ничего интереснее, чем «Норд стар». Все нормальные названия были уже заняты. Хотя и это, как выяснилось, тоже.
- А ничего, что есть такая авиакомпания? – с невинной ухмылкой на морде поинтересовался Артем.
- Ничего, - рявкнула я. – Мы не самолетами торгуем. Не перепутают.
Натка сначала заупиралась. Мол, она не знает, не умеет и вообще – что скажет Гена?
- А почему, собственно, Гена должен что-то говорить? – возмутилась я. – Или что, для одного семейства два гены – это слишком много?
- Почему два? – не влилась Натка. А когда поняла, долго хохотала. И поинтересовалась, как быть, если вдруг появится третий гена. Геннадий Геннадьевич.
- Боже! – я закатила глаза в потолок. – В декрет уйдешь. Наталья, не еби мне мозг, умоляю! Его и так уже не осталось.
Она еще немного покривлялась и согласилась. Меня вся эта мышиная возня сильно раздражала. Я никогда ничем подобным не занималась и заниматься не собиралась, поэтому была счастлива наконец спихнуть компанию в чьи-то заботливые руки. Мне вполне хватало того, чтобы получать от нее прибыль.
Дело плавно шло к Новому году. Я потихоньку заканчивала Генкин дом и готовилась к официальному старту работ в офисах. Новые заказчики уже на черновом этапе съели мне не только мозг, но и печень. Обижаться смысла не имело – высшая лига есть высшая лига.
- Натах, - спросила я как-то, когда мы пересеклись на чашку кофе, - а ты случайно не интересовалась, почему Генка с первой женой развелся? Я поняла, что это было недавно. И так резво сразу в новый брак?
- Может, потому, что я такая хорошая? – она задрала нос к потолку. – А развелся, потому что хотел детей, а жена не хотела. В принципе. Вообще. Они из-за этого ругались, ругались… пока не развелись.
- То есть он ко всем своим э-э-э… великим достоинствам еще и семьеориентированный? – выговорилось это с трудом. Наверно, от досады.
- Ага, - небесно улыбнулась Натка. – А ты кусай теперь локти.
Кусать я ничего не собиралась, но…
Почему-то вспомнилось, как Артем сказал, что был женат и решил, что больше не хочет.
- Тём, - утром, сидя за завтраком, я потыкала его вилкой в локоть, - а Тём?
У него была привычка, даже ритуал: читать за столом рабочие документы – или бумажные, или в планшете.
- М-м-м? – откликнулся он рассеянно, глядя в папку и откусывая от бутерброда.
- А почему ты с женой развелся?
Артем посмотрел на меня обалдело.
- Это ты к чему?
- Ни к чему. Просто.
- Если просто, то вообще не стоило жениться. Но кто об этом думает в девятнадцать лет?
Правда. Никто не думает. И в двадцать тоже. Я это точно знала.
- Я всегда взрывным был, а тогда еще и дурным, как паровоз. Считал, что весь мир должен крутиться вокруг меня. Мажор, чего там. Хоть родители и развелись, для меня мало что изменилось. С Иркой мы учились в одной группе. Расписались, сняли квартиру и практически сразу начали адово ругаться. Потому что она тоже считала, будто мир обязан крутиться вокруг нее. А мир растерялся – не знал, какое направление выбрать. И подвис.
Он замолчал, постукивая вилкой по зубам. Я не торопила. Это был какой-то совсем другой Артем, которого я не знала. Еще один из многих.
- А потом она в запале сказала то, что заставило меня крепко задуматься. Что я тупое собачье дерьмо, которое ничего не стоит без бабла и связей своего папаши. Потом, конечно, извинялась, говорила, что все это со зла, на самом деле так не думает. Но я уже не мог выкинуть это из головы. Что именно так она и думает. Просто не сдержалась и случайно сказала правду. Протянули мы после этого еще полгода. На втором курсе поженились, на четвертом развелись. И меня, Ань, переклинило на этом. Сколько баб потом было, казалось, что всем от меня нужно только одно.
- Бабло и связи твоего папаши.
- Да, как-то так.
- Мне тоже?
В животе стало холодно и противно заурчало.
- Тебе? – усмехнулся он. – Как бы тебе сказать? В тебе, Аня, есть то, что невозможно изобразить. Это либо есть, либо нет. Самодостаточность. Ты можешь идти на компромиссы, где-то лавировать, к чему-то приспосабливаться. Но никогда не станешь ломать себя через колено ради выгоды. И это не только мое мнение.
- Да? А чье еще?
- Ну отец рассказал под коньячок, как пригласил тебя на ужин. С расчетом на приятное продолжение банкета.
- Что?!
Меня словно кипятком окатило.
Ну Сергей Валентинович! Ну старая сволочь!
- Сказал, ты с таким мировым страданием на лице думала, как сформулировать отказ, что он вынужден был тебе помочь. Потребовал за свою маленькую услугу бесплатную работу на Милку. А когда ты спросила, неужели твоя пизда стоит два ляма, он был близок к тому, чтобы в тебя влюбиться. Это он так сказал, правда.
- Боже-е-е! – застонала я, положив голову на стол и закрыв ее руками.
Расхохотавшись, как филин, Артем встал и поцеловал меня в макушку.
- До вечера, Аня. В семь на «Маяке».
Я даже не вышла в прихожую его проводить. Так и сидела, умирая от стыда и злости. И не только потому, что Малиновский меня спалил. Еще и потому, что мой вопрос о причинах Тёмкиного развода нисколько не прояснил, по-прежнему ли он больше не хочет жениться.
А я… Черт! Я хотела за него замуж!
Встроенный несистемный оппозиционер только и ждал момента, чтобы проснуться от спячки и попиздеть от души.
Это не те грабли, возразила я. Это совсем другие.
А у кого нет тараканов? У меня тоже есть. Много. Дело не в их количестве и даже не в качестве, а в том, чтобы они были одной породы. Вот наши – точно одной. Они уже успели подружиться, завести семьи и нарожать маленьких тараканчиков. Кстати, насчет тараканчиков. Я тоже хочу… маленького тараканчика. Княжича Оболенского.
Иди ты на фиг, обиделась я. У тараканчика должна быть нормальная тараканья семья. Мама и папа. И точка. Без вариантов.
Да, это был, конечно, убийственный аргумент. И мне не оставалось ничего другого, как отползти в окоп. На перерекогносцировку. Я всегда любила длинные умные слова. Из них получалось много маленьких, если приходилось играть в «виселицу».
Тем временем декабрь вышел на финишную прямую - тот короткий предновогодний отрезок, когда хочется волшебной сказки. Днем снег ослепительно переливается под низким солнцем от серебра к золоту и обратно, а ранние розово-сиреневые закаты похожи на клубничное мороженое.
Как-то днем мне понадобилось поехать на Петроградку. Случилась накладка с одним моим поставщиком – привезли не те материалы. Ошибку исправили, но счет-фактуру надо было переделать. Чтобы не затягивать, я решила проконтролировать это лично. Артем был свободен и отвез меня.
- А давай погуляем немного? – предложил он, когда я быстро со всем управилась и вышла. – У нас стоянка еще на сорок минут оплачена.
Парковка всегда была моей попоболью, а платная в центре – особенно. Уже только поэтому я была благодарна Артему, но за прогулку – вдвойне. Как-то так получалось, что мы чаще гуляли по вечерам. Днем он обычно бывал занят, а в выходные мы до обеда валялись в постели.