Евгения Серпента – Развод по сходной цене (страница 39)

— А с чего вдруг ей мне помогать? — Я пожала плечами и чуть не спихнула локтем на пол пустую тарелку. — Даже если она что-то и знает. Я жена, значит, ее враг по умолчанию.

— Ты не въезжаешь, Лис. Просто влюблена была или трахал ее — неважно. Ты — законная жена, некое фоновое зло, архитектоническое. А тут появляется какая-то левая баба, которая пытается сделать… или делает то, что не получилось у нее: захапать Роман Михалыча. И она автоматом оказывается в одной лодке с тобой — против нее. Даже больше скажу. Если она про Дарью ничего не знала и узнает о ее существовании от тебя, все равно наверняка поддержит.

— Хм… — задумалась я. — Ну, может, ты и прав. Что поддержит. Но что это даст?

— Если она на суде скажет, что эта девушка боссу без конца звонила, заезжала и вообще грязно его домогалась, удельный вес Дарьиных показаний резко упадет. А если заявит, что та была его любовницей, то ее появление в вашем доме будет выглядеть уже подозрительно. И кто знает, как это можно вывернуть.

— Хитро. Спасибо, Юр. Закину Оболенскому.

Звонить сразу же не стала: тот и так от меня должен был утомиться. Конечно, я его клиентка и очень даже нехилые деньги плачу, но все равно — дело вполне терпело до утра. Сил и так хватило лишь на то, чтобы отнести тарелку на кухню. Уснула мгновенно, успев подумать только о том, что все познается в сравнении. Лучше съемная квартира, чем тюрьма. Банально, но понимаешь по-настоящему, когда прочувствуешь на своей шкуре.

Оболенский идею оценил и даже поинтересовался, моя ли она. Пришлось сознаться, что не совсем.

— Поосторожнее, — с досадой сказал он. — Я же просил.

— Симка на Лору, — успокоила я. — И мы не злоупотребляем.

— Хорошо. Значит, ваша задача на сегодня: разговорить секретаршу. Давите на женскую солидарность. Но не говорите, что она должна вам помочь. Даже не просите. Пусть это будет ее инициатива. Или пусть она думает, что это ее инициатива. Тут ваше поле, не мое.

На Лермонтовский я ехала с мятным холодом в желудке. Как на экзамен. От этой встречи могло зависеть многое. Или вообще ничего. Смотря в какую сторону развернется Нонна. Девушка эта была себе на уме.

Ну как девушка? Женщина примерно моего возраста, Ромке она досталась по наследству от отца вместе с компанией. Абсолютно неприметная, тусклая блондинка в скучных офисных костюмах. Тихая, скромная. Типичная серая мышь. Или, возможно, тот самый омут, где водятся черти. На это намекало придыхание в голосе, когда она говорила о Ромке. Я редко звонила в офис, только если что-то было нужно срочно, а мобильный не отвечал.

«Роман Михайлович сейчас занят». Или: «Роман Михайлович на объекте, вернется после обеда».

Кстати, компания-то теперь стала моей. Пополам со свекровью. Наверняка та уже подсуетилась, побывала у нотариуса. Мне было не до того, но я и так знала, что в завещании. Если, конечно, Ромочка не устроил еще какой-нибудь сюрприз. Впрочем, я не собиралась оставлять ее себе. Надо была дойти до нотариуса и отказаться от наследства в пользу дорогой мамы. Пусть сама разбирается, банкротится и вообще делает что хочет. Мне уже было все равно, даже если наше соглашение о разделе отменят и имущество пустят в счет уплаты долгов.

В любом случае у меня оставался обогреватель с деньгами, моя собственная квартира и машина. Как-нибудь проживу.

— Алиса Павловна? — вытаращила глаза Нонна, когда я вошла в приемную. — Здравствуйте. Вы теперь будете… вместо Романа Михайловича?

Это звучало заманчиво — как соблазн. Но нет. Я ничего не понимала в строительстве, да и в целом реанимировать этот труп не имело смысла. Слишком дорого.

— Здравствуйте, Нонна, — кивнула я. — Нет. Я откажусь от наследства в пользу Галины Петровны, матери Романа Михайловича. Пусть она решает, что делать с компанией. А мне нужно с вами поговорить. Сделайте нам, пожалуйста, кофе.

Глава 56

Надо было быть крутейшим физиономистом, чтобы прочитать все то, что отразилось на лице Нонны. Но меня это не слишком занимало. По дороге я пыталась продумать предстоящий разговор и в итоге решила действовать по обстоятельствам.

— Может, лучше в кабинет? — предложила она, приготовив кофе.

Чтобы кто-то прилип ухом к двери? Пока я дошла до приемной, меня увидело пол-офиса. Наверняка всем было очень интересно, как будет мести новая метла. Вряд ли кому-то приходило в голову, что я могу просто взять и отказаться от наследства.

— Нет, лучше здесь.

Я приоткрыла дверь в коридор и села на банкетку так, чтобы увидеть, если кто-то подойдет. Сделала глоток, поставила чашку на стол и загрузила галерею в телефоне.

— Посмотрите, Нонна, вы знаете эту женщину?

— Да, конечно, — кивнула та, мазнув взглядом по Дашкиной фотографии. — Дарья Андреевна Фролова, деловой партнер Романа Михайловича.

Бинго! Деловой, говоришь, партнер? Даже Виталик не был Ромкиным партнером, а уж Даша и подавно. То есть была, разумеется, партнером, но уж точно не деловым. Хотя… дельце они замутили вдвоем знатное. Можно и так сказать — что деловые… партнеры.

— Как вы думаете, Нонна… — Я понизила голос и проникновенно посмотрела ей в глаза. — Она могла быть его любовницей?

Секретарша поперхнулась кофе и закашлялась. Я терпеливо ждала.

— Даже не знаю, — промямлила она, глядя в сторону.

— Послушайте, — сказала я, взяв ее за руку. — Это сучка — моя бывшая подруга. Если вы не знаете, то я знаю наверняка: была. Меня подозревают в убийстве мужа. В том, что я столкнула его с лестницы. Эта стерва в тот момент находилась в доме. Я не видела, спала в комнате, но на камеры она попала: как входила в калитку и в дом. Следователю на допросе сказала, что наблюдала, как я столкнула Романа. Мне нечем опровергнуть ее слова. К тому же моя свекровь заявила, что мы с мужем часто ссорились.

— Наверно, вы правы, Алиса Павловна, — глаза Нонны недобро блеснули. — Я не приглядывалась, конечно, но…

Ага, не приглядывалась ты, конечно! Давай, давай, девочка, если поможешь, в долгу не останусь.

— Не слишком-то по-деловому они разговаривали.

То, что Ромка невеликого ума человек, я давно поняла. Но Дашку, наоборот, недооценивала. Можно было бы сказать: ну вы и дебилы, хотите шпилиться — забейтесь в самый дальний уголок, не отсвечивайте. Но не зря говорят: хочешь спрятать — положи на виду. Деловой партнер — и все дела. С кем только Ромка по работе не контачил. Вот не учли влюбленную секретаршу, которая вслушивалась в каждое слово, неосторожно сказанное при ней, и препарировала каждый взгляд.

— Спасибо, Нонна. Мне важно было, чтобы подтвердил кто-то еще. Я, как вы понимаете, над ними свечку не держала.

— Вы хотите сказать, что я должна подтвердить это… где? У следователя? Или на суде?

— Не могу вас об этом просить. — Я спряталась за чашкой. — А вас не вызывали? Все-таки вы с Романом долго работали.

— Нет, но на следующий день после его смерти сюда приходил парень. Опер какой-то. Расспрашивал всех. В основном, какие отношения были у Романа Михайловича с вами.

Ясно, беседа не под протокол. Как они это называют? Оперативный опрос?

— И что вы сказали, если не секрет?

— Что вы редко здесь появлялись, поэтому я не знаю. Алиса Павловна, если надо, я могу подтвердить. Насчет Фроловой.

Аллилуйя! И даже просить не пришлось.

— Спасибо большое, Нонна. Возможно, и правда понадобится. По секрету, — сказала я, понизив голос. — Вы ведь знаете, что дела в компании хуже не придумаешь?

— Да, конечно, — вздохнула она. — Все знают. Поговаривают о банкротстве.

— Мы с Романом были в процессе развода. Фиктивно. Чтобы арест не наложили на мою часть имущества. Вы же понимаете, что мне не было смысла убивать его? По крайней мере до развода. Это, как говорится, выстрел себе в ногу. Теперь я получила в наследство половину всего, вместе со свекровью, но и долги тоже. Адвокат без особого труда добился бы моего оправдания, если бы не показания Дарьи.

— А зачем ей вас подставлять? — простодушно удивилась Нонна. — Назло? Она вас так ненавидела?

— Не знаю. — Я пожала плечами. — Вполне возможно. Может, знала про развод и рассчитывала выйти за него замуж. А он сказал, что развод фиктивный и ей ничего не светит.

— То есть вы думаете, что это она его?..

— Утверждать не могу. Потому что не видела и не слышала. Лестница на камеру не попадает. Но не удивилась бы, если так.

— Да, я бы тоже не удивилась. — Нонна зло сощурилась. — Мне кажется, она вполне могла.

Прекрасно! Замечательно! Зерно посеяно, будем ждать всходов. Она, наверно, и так Дашку ненавидела просто по факту бытия, а тут еще себя накрутит и поверит, что именно так все и было. Даже врать не придется. Лишь бы только не перестаралась.

Я допила кофе, поблагодарила — вполне искренне — и сказала, что будем на связи. Если понадобится, то позвоню. Или мой адвокат.

— Да, конечно, Алиса Павловна, — с готовностью кивнула Нонна.

Вот уж точно не знаешь, где найдешь… где потеряешь. Потеряла я и так уже прилично. Здоровенный кусок здоровья, например. И могла потерять еще больше. А вот найти союзника — это было ценно. Я в очередной раз убедилась, что дружба против общего врага может быть очень полезной.

Юре и Оболенскому я позвонила сразу же, из машины. Юра обрадовался. Оболенский тоже, но сдержанно, в своей обычной манере.