Евгения Серпента – (не) измена, (не) развод (страница 32)

- А чтобы всеми щупальцами тебя обмотать и не отпускать. – Лешка заставил меня сесть, обхватил за плечи, да еще и ногами прижал. И снова стало на все наплевать.

Только мы вдвоем – и больше никого…

Мы так и уснули – вполне по-осьминожьи спутавшись в клубок из рук и ног. Разбудил Марусин вопль. Кое-как выбравшись из-под его… щупалец, я дотянулась до тумбочки. Болотные часы показали четверть восьмого.

- Лех, подъем! - Я подергала его… ну да, тоже за щупальце.

- Да поднялось, поднялось, - пробормотал он. – Пользуйся, а я посплю еще.

- Леш, вставай, восьмой час!

С трудом разыскав на полу рубашку, я натянула ее и пошла к Марусе, которая уже орала, как корабельный гудок. Пока кормила, за дверью что-то шебуршало: Лешка курсировал из туалета в ванную, потом на кухню. Причем не особо торопясь. Я успела быстренько принять душ, сцедить молока на докорм, одеться и накраситься, а он все еще завтракал.

Ну и довозился, конечно. Мама вышла из лифта в тот самый момент, когда я открыла дверь, чтобы выпустить его.

Глава 44

Я бы, может, и поверила, что это случайность, если бы его не выдали глаза. Пытался сконструировать то ли досаду, то ли смущение, но получалась какая-то лажа.

А я-то, дура лопоухая, удивлялась, чего он так копается. Вроде, не наблюдалось за ним ничего подобного. Вот только зачем? Так хотел с моей мамой познакомиться, что выбрал самый неподходящий момент?

Ладно, это мы проясним… позже.

- Ма, это Алексей. А это моя мама. Нина Ивановна.

- Очень приятно, - кивнула мама.

- Взаимно. - Лешка заулыбался шире плеч. – Прошу прощения, но я зверски опаздываю. Надеюсь, мы еще увидимся.

- Да, - снова кивнула мама. – Я тоже надеюсь. Всего доброго.

Увернувшись от моего убийственного взгляда, Лешка нажал на кнопку лифта, уже успевшего уехать. Я не стала ждать, пока он отчалит, втащила маму в прихожую и закрыла дверь.

- Ма… Я хоть и не так зверски опаздываю, но давай потом, ладно?

- Как скажешь, - она пожала плечами. – Только не думай, будто я вдруг сильно удивлена. Мы как бы в курсе, что у тебя есть мужчина. Хоть увидела.

- Ну уж точно не так я хотела вас познакомить. Ладно, не буду врать. Пока не хотела. Попозже.

- Лера, узбагойся. – Мама сняла куртку и пристроила на вешалку. - Иди, а то и правда опоздаешь. Молока надоила?

- На докорм. Постарайся сначала впихнуть брокколи. Она его не ест.

- Я ее понимаю. Я бы тоже не стала.

Быстро собравшись и перехватив на бегу бутерброд, я помчалась в сторону метро. Так резво помчалась, что на Сенной оказалась минут за сорок до начала экскурсии. Вполне могла спокойно дойти пешком. Аттестацию мне продлили автоматом, бейдж бессрочный, поэтому нужно было просто показать на входе паспорт и собрать группу.

Я не знала, куда поехал Лешка от меня, но подумала, что уже наверняка должен был добраться, поэтому достала телефон и набрала номер.

- Ну, и что это было? – спросила сурово, когда отозвался.

- Что? – включил он дурака.

- Сташевский, ты ведь специально это сделал? Тянул, чтобы с мамой столкнуться? Типа случайно. Вот только не могу понять зачем.

- Ну… допустим, да.

- А можно для тех, кто в танке, пояснительную бригаду? Я правда не вливаюсь.

- Лер, извини, мне сейчас не очень удобно разговаривать. Давай потом, хорошо?

- Хорошо. – Я постаралась не слишком шипеть. - Но хотелось бы до того, как вернусь домой. Наберу после экскурсии. Надеюсь, будет удобнее.

- Ок, - ответил Лешка и отключился.

Ну хоть сознался, и на том спасибо.

Полтора часа я водила пятнадцать человек по Юсуповскому дворцу, рассказывала, показывала, отвечала на вопросы. Традиционно наибольший интерес был к выставке «Убийство Распутина». Я эту часть не любила, но выкинуть ее из экскурсии не получалось. Ну ясное дело, это резко снизило бы спрос.

В целом все прошло хорошо. Как будто и не было перерыва. Раньше меня считали хорошим экскурсоводом. И самой нравилось, и экскурсанты оставляли положительные отзывы. Вот и в этот раз дружно благодарили.

Погода была хорошая, поэтому снова пошла пешком. И снова набрала Лешкин номер.

- Уже не злишься? – спросил он.

- Начну опять, если не объяснишь, - пригрозила я.

- Да ничего такого сакрального, Лер. Одно дело, когда родители знают о наличии личной жизни, но никак с этим не пересекаются. Тут можно хоть до самого загса не знакомиться. А другое дело, если они фактически в ней участвуют. Например, сидят с твоим ребенком, когда ты уходишь куда-то на ночь. И тогда вот это вот инкогнито – немного шероховато.

- Ну… допустим. – Я вынуждена была признать, что резон в его словах есть. – Но почему вот так? На бегу? Почему нельзя было нормально познакомиться, если так уж тебе… шероховато?

- Это был пробный шар. Мы с ней друг друга увидели, ты нас представила, а на разговор уже времени не было. Я спешу, ты спешишь. Но зато когда встретимся в следующий раз, уже будет не так напряженно. Как будто уже знакомы.

- Ну ты и жук, Леха! – рассмеялась я. – Ловко! Только учти, что у меня еще и папа есть. С ним так просто не получится. Он сильно себе на уме. И при этом стратег.

- О, тогда мы с ним сойдемся. Я тоже сильно себе на уме. И стратег. Хотя, возможно, фиговатый тактик.

- Леша, поправь, если я ошибаюсь. Мы сейчас говорим о твоем знакомстве с моими родителями? Серьезно?

- Ну должны же они хотя бы приблизительно знать, к кому дочку с ночевкой отпускают. Даже если ей тридцать лет и она уже побывала замужем.

- И только поэтому?

- Лер, а ты что сейчас хочешь в ответ услышать?

Я открыла рот – и закрыла.

И правда, что я хочу услышать? Предложение руки и сердца? Мне, вообще-то, сначала развестись надо. А к тому времени еще неизвестно, что между нами будет. Поэтому сейчас – нет, не хочу.

- Насчет переезда не забудь поговорить, - с усмешечкой напомнил Лешка, правильно поняв мое молчание.

Я не стала тянуть и вопрос маме задала едва ли не на пороге.

Так и так, нельзя ли у вас пожить немного, пока ремонт будут делать?

- Лер, ну, конечно, можно. – Мама поморщилась, будто я спросила какую-то страшную глупость. – Мы и сами хотели это предложить. И тебе проще, и мне тоже – не надо мотаться туда-обратно. Ты хочешь прямо сегодня?

- А это неудобно? – я притворилась, что мне все равно.

- Наоборот. Сегодня мне больше никуда не надо. Можем спокойно собраться и загрузиться.

Так и сделали. Я покормила Марусю, уложила спать, и мы занялись сборами. Правда, времени это отняло намного больше, чем я думала. Одна кроватка чего стоила! Но мы все же ее победили, превратив в горку деталей… которые потом предстояло соединить заново. Оставалось надеяться, что папа поможет.

Лешке я написала поздно вечером, уже устроившись на новом месте. То есть новым оно было для Маруси, а для меня – старым.

«Оперативно», - оценил он.

«Тебе просили передать, что приехать можешь когда захочешь. Хоть завтра».

Глава 45

Следующая экскурсия у меня была в субботу утром. Особняк Кельха на Чайковской. Те же пятнадцать человек и полтора часа. Фишечка в том, что до Поварского переулка сравнительно недалеко. Договорились, что Лешка меня заберет, отвезет сначала к себе, а потом к родителям. Ну и, возможно, зайдет.

Когда я водила экскурсии по частным особнякам, всегда вспоминала «Двенадцать стульев»: «Эх, люди жили!»* Наверно, не было ни одной группы, куда бы не затесался хоть один такой завистливый страдалец. На заре экскурсоводческой карьеры они меня сильно раздражали, потому что им было наплевать на мои рассказы. Но потом я научилась выводить их за скобки, а на вопросы «сколько это стоило на наши деньги» отвечать с милой улыбкой, что это не относится к теме экскурсии.

Сегодня тоже такой был – точнее, такая. Вроде, нестарая еще женщина, хорошо одетая. Каждое помещение, куда мы заходили, вызывало у нее новый приступ боли: и белый зал рококо, и готическая столовая, и кабинет в масонской стилистике.

«Нам так не жить», - повторяла она раз за разом.