Евгения Родионова – Печальная леди (черновик) (страница 15)

Волны тихо шуршали песком, лунная дорожкаскользила по ночной глади, зовя пройти по ней до самого месяца и коснуться егорукой. Пройдя немного по морскому берегу, девушка вернулась обратно к местувыхода из лесополосы тропинки, опустилась на сохранивший тепло солнечных лучейпесок и подтянув к подбородку коленки, обратила взор на раскрывающиеся передней просторы.

На улице не было темно - лунный свет, отражаясь оттолщи воды, рассеивался, создавая уютный полумрак, а мерцание звезд добавлялошарма.

Девушка не знала, сколько просидела на берегу, нов какой-то момент осознала, что голова стала тяжелой, веки начали смыкаться, асознание улетать в царство Морфея.

Сбрасывая с себя сонливость, Мэри поднялась и,стараясь ступать как можно тише, направилась в дом. Никем не замеченная, онадобралась до своей комнаты, быстро разделась и скользнула в кровать. В этот разсон пришел быстро, он качал ее на волнах, убаюкивал песней песка и воды,радовал огоньками звезд. Утро пришло раньше, чем хотелось бы девушке иворвалось в ее сознание стуком в дверь и голосом матери, как и в прошлый раз.

- Уже встаю, - не открывая глаз, пробормоталаМэри.

- Мы ждем, - раздалось ей в ответ.

С огромным трудом девушка поднялась с кровати иотправилась в душ, смыть с себя остатки сна.

С плохо высушенными волосами, собранными внебрежную косу, подавляя зевки и растирая кулачками глаза, Мэри появилась вгостиной.

- Чем ты занималась ночью? - обрушился на девушкустрогий вопрос матери, едва она успела переступить порог комнаты.

- Ничем, просто долго не могла уснуть, - смотря насвои руки, ответила Мэри.

- Ну что ты набросилась на девочку, - мягкопроговорила Агата, - Не выспался ребенок и что с того?

Завтрак не прибавил девушке бодрости, она всетакже зевала и хотела спать. На сегодня у них была запланирована поездка вботанический сад, расположенный в сорока минутах езды на автомобиле от ихдомика. Всю дорогу девушка проспала. По приезду Агата мягко разбудила ее, иМэри почувствовала, что силы постепенно начали возвращаться, голова стала нетакая тяжелая, а зевота наконец оставила ее.

Прогулка по ухоженным аллеям с многообразиемцветов и кустарников, еще радующих своими яркими цветами, очень понравиласьМэри. Девушку поразила оранжерея, многих встреченных здесь видов растенийдевушка раньше никогда не видела.

На обратном пути девушка восхищалась природой - еемногообразием и красками.

После обеда Мэри с альбомом и карандашами ушла натак полюбившийся пляж, за трапезой сообщив о своем намерении родителям.

Девушка делала один набросок экзотического цветказа другим, рисовала крупным планом бутоны на тонких стебельках.

Рассматривая очередной цветок, Мэри неудачноперехватила альбом и тот упал, развернувшись в полете. Потянувшись, девушкаподняла свое сокровище и развернула к себе изображение, оно оказалось перевернуток верх ногами, и девушка увидела в нарисованном бутоне юбку платья. Стеревцветоножку, цветоложе и чашечку с цветолистиками, нарисовала обтягивающийзакрытый корсет.

Так же поступила с другими рисунками цветов,иногда вместо закрытого корсета оставляла плечики открытыми.

Просмотрев все получившиеся эскизы, Мэри началасглаживать лепестки, передавая им структуру ткани, убирать пестик с тычинками,вместо них рисуя девичьи ножки.

За этим занятием и нашла ее Агата. Девушка необращала внимания на женщину, пока та не заговорила:

- Вот и ты! – дружелюбно произнесла Агата. - Пораготовиться к ужину, - так же мягко добавила она.

- К ужину? – удивленно спросила Мэри, - Как кужину? – так же растерянно произнесла она и стала озираться по сторонам, будтоища часы, которые подскажут ей, который час.

- Да, милая, - тепло проговорила Агата. - Ужешестой час, - добавила женщина, а помолчав, добавила: - Розалин волнуется.

- Ох, я так увлеклась, - поднимаясь и ощущая дрожьв ногах, произнесла Мэри. Собирая карандаши, девушка, смущаясь, добавила: - Ясегодня несколько новых эскизов нарисовала.

- Можно посмотреть? –учтивый вопрос от Агаты незаставил себя ждать.

- Да, конечно, - с широкой улыбкой Мэри протянулаальбом бабушки.

- Какая красота! – в голосе слышалось искреннеевосхищение. - Очень интересно посмотреть на готовые платья, - мечтательнодобавила Агата.

Собрав карандаши и направившись в сторону дома,Мэри задумчиво произнесла:

- Не уверена, что их возможно сшить такими, какони нарисованы, - грусть скользнула в голосе. Тряхнув головой, отгоняянеуверенность, девушка добавила: - Нужно показать мадам Кати, возможно, всереально, просто у меня не хватает знаний.

- Ты только в начале этого пути, и нормальночего-то не знать, - ободряюще произнесла Агата.

Приняв душ и переодевшись, Мэри с альбомом в рукахвошла в гостиную.

- Я нарисовала еще несколько эскизов, - смущенно,смотря себе под ноги и теребя обложку альбома, проговорила она.

- Как интересно! – воскликнула Розалин, вставая сдиванчика и подходя к Мэри. - Можно? - протягивая руку к альбому, спросила она.

- Да, - более уверенно произнесла Мэри, но еерука, протягивающая просимое матери, немного дрожала.

Взяв альбом, Розалин отправилась обратно к дивану,на ходу листая страницы. Найдя новые эскизы, женщина замерла, внимательноизучая модели.

- Какая красота! – произнесла она с восторгом,трепетом и гордостью в голосе. – Их обязательно нужно сшить, - переводя взглядна дочь, уверенно сказала она.

- Я не уверена, что это возможно, - начала былоМэри.

- Если не справится мадам Кати, найдем другогомодельера, - мягко, но уверенно произнесла Розалин. – Я хочу их все! Онипрекрасны! – В глазах женщины читался детский восторг, а в голосепрослеживались капризные нотки.

Эльдар так же встал с дивана и попросил альбом, свидимым нежеланием женщина передала ему бумаги.

- Очень красиво, дорогая! – с гордостью произнесмужчина. - Розалин права, их обязательно нужно сшить. Я, конечно, не знатокженской моды, но ни разу не видел платье-лилию.

После ужина семейство вновь пошло гулять по берегуморя, Агата осталась дома, сославшись на усталость дня. Мэри вновь брела зародителями, и опять недалеко от воды на пледе сидела старушка, от взглядакоторой у девушки бегали по спине мурашки.

Вернувшись с прогулки и приняв душ, Мэри не сталаготовиться ко сну, она присела на подоконник и, дождавшись, когда домпогрузится в сон, переоделась в спортивный костюм и выбралась из дома.

Улица встретила ее вечерней прохладой испокойствием. Добравшись до полюбившегося места, девушка села на песок и устремилавзгляд в даль. Однако расслабиться ей не удалось. Девушка не могла избавится отчувства, что сегодня на берегу она не одна и что кто-то за ней пристальнонаблюдает.

Посидев на берегу всего несколько минут, Мэри,передернув плечами, вернулась в дом. Забралась в кровать, и хоть сон не шел,гулять сегодня девушка больше не хотела.

Глава 8

Следующие экскурсии так же принесли множествовпечатлений и гамму эмоций. Альбом Мэри пополнился несколькими пейзажами,зарисовками обитателей моря и суши, увиденных в сафари-парке и океанариуме.Каждый вечер Мэри с родителями гуляла по побережью вдоль кромки воды, и каждыйвечер ее передергивало, когда они проходили мимо мирно сидящей старушки с оченьтяжелым взглядом.

Еще две ночи девушка выскальзывала из дома подпокровом ночи, пробиралась на побережье, садилась на еще теплый песок, и каждыйраз она не задерживалась там на долго, ее преследовало неприятное чувствочужого присутствия и взгляда.

В этот вечер чужой взгляд она ощущала напротяжении всей прогулки с родителями, что мешало насладиться и прекраснойпогодой, и теплой водой, и красками заходящего солнца.

Придя домой и приняв душ, Мэри легла в кровать ипостаралась заснуть, но сон не шел: мягкие простыни, казалось, липли к телу, легкоеодеяло душило, а подушку будто наполнили камнями. Ее манило море, шум которогоона слышала в приоткрытое окно. Она боялась чужого присутствия на пляже, но,может это плод ее воображения, рожденное чувством вины за своевольное поведение?Мэри была уверена, что никто из родственников не одобрит ее ночные вылазки. Спол часа девушка боролась сама с собой, но авантюризм победил, и Мэри,выбравшись из кровати, переоделась и вышмыгнула из дома.

Устроившись на берегу, девушка постараласьрасслабиться. Она успокаивала себя, что столько раз уже была здесь ночью,никого не видела и не слышала посторонних звуков, но ей все равно было некомфортно.

Внезапно девушка почувствовала легкоеприкосновение, за которым последовал укол. Мэри не успела понять, чтопроизошло: голова резко закружилась, в глазах потемнело, тело обмякло иперестало слушаться, а стоило сомкнуть отяжелевшие веки, как сознание и вовсепокинуло ее.

Глава 9

«Как же болит голова!» - была перваясформировавшаяся мысль в голове Мэри, и девушка едва слышно застонала. «Почемуона так болит?» - следующая мысль, с которой девушка попробовала приоткрыть,казалось, слипшиеся веки. Но оказалось, в помещении, где она находилась, было слишкомсветло, и попытка открыть глаза с треском провалилась, вылившись в пару крупныхслезинок, скатившихся к подбородку. Смирившись с тем, что еще немножко придетсяполежать, в надежде, что головная боль утихнет и появятся силы открыть глаза,сесть, дотянуться до колокольчика, позвать Талию и попросить у женщины воды иобезболивающее, стараясь расслабиться, девушка глубоко вдохнула, потом еще и еще.С каждым вдохом в сердце разрасталась тревога: в воздухе не было привычногоаромата цветов, но тут Мэри вспомнила, что она не в бабушкином особняке, а вдомике на берегу моря. Сделав еще глубокий вдох в надежде найти знакомые нотки,но их не было, и тревога не утихала – воздух все равно казался незнакомым, кобонянию присоединился слух – он не улавливал никаких звуков вокруг. Паникаохватила сознание Мэри, заглушив боль и придав сил. Резко сев и распахнувглаза, девушка застыла от накатившей боли и от осознания того, что не понимает,где находится. Комната была совершенно не знакома: три голые белые стены, четвертуюпрактически полностью закрывал какой-то плакат, находящееся практически подневысоким потолком длинное узкое чем-то заклеенное окно, пропускавшее тусклыйсвет, но не позволяющее увидеть, что на улице, одинокий комод, несколько голыхжелезных двухъярусных кроватей, на нижнем ярусе одной из которых и сиделадевушка.