Евгения Родионова – Печальная леди (черновик) (страница 14)

- Доброе утро, соня, - смеясь, отозвался Эльдар.

- Доброе, милая, - мягко проговорила Агата.

- Доброе утро, - немного сухо произнесла Розалин.

- Какие планы на день? – не обратив внимания нанедовольство супруги, Эльдар задал вопрос, обращаясь ко всем сразу.

- Я хочу пойти к морю. Взять альбом и порисоватьтам, - тут же отозвалась Мэри.

- Я тоже пойду на пляж, - степенно проговорилаРозалин. - Хочу позагорать и поплавать, пока погода позволяет, - добавила она.

Эльдар с супруги перевел вопросительный взгляд намать, давая ей понять, что ее очередь отвечать. Со вздохом Агата проговорила:

- А я хочу посидеть в тени у бассейна, что-тоголова болит, не хочу на солнце, - с извиняющимися нотками в голосе произнеслаженщина.

- Хорошо. Я так же останусь в доме, закажу вамжурналы и сделаю несколько рабочих звонков, - подытожил Эльдар. - Приятноговсем аппетита, - добавил мужчина и сосредоточился на еде.

В лучах утреннего солнца морская гладь сверкала ипереливалась множеством искр, заставляя щуриться. Четкая полоска горизонтаотделяло яркую искрящуюся синеву от насыщенного голубого спокойствия неба, покоторому то тут то там неспешно проплывали пушистые облака.

Устроившись на песке и достав цветные карандаши,девушка склонилась над альбомом. Вначале она хотела запечатлеть открывающийсяпейзаж, но, взяв в руки карандаш и устремив взгляд на чистый лист, воображениеначало рисовать открытые плечи женского силуэта, плотный лиф корсета, пышныерукава, начинающиеся чуть выше локтя и у запястья собранные резинкой с расклешеннымажурным манжетом. Очень пышная юбка спереди представляла собой сложный каскадткани, верхний слой которой был значительно выше колен, далее слои тканистановились длиннее сантиметров на десять, пока не достигали пола, сзади юбкираскрывались шлейфом. Ткань верхних юбок была полупрозрачным шифоном, становясьплотнее и переходя в плотный атлас. Края юбок были отделаны кружевом, а цветаначинались с оранжевых внизу и заканчивались темно-синим сверху, подражаязакатному небу.

Девушка увлеклась и не заметила, как солнцепробежало по небу и зависло в зените, ослепительно сверкая. Розалин,накупавшись и позагорав, бесшумно приблизилась к дочери и замерла, любуясьполучающимся эскизом и уверенными движениями карандаша в руке Мэри. Несколькосекунд женщина, не шевелясь, зачарованно наблюдала за работой, и только когдаей показалось, что эскиз завершен и карандаш в нерешительности замер надальбомом, приглушенно кашлянула, привлекая к себе внимание, а потом мурлыкающимголосом произнесла:

- Оно прекрасно. Мэри, оно очень-очень красиво! –голос женщины дрожал, выдавая эмоции, - Настоящий закат, – было добавленошепотом. - Хочу, чтоб его воплотили в жизнь, и я обязательно его надену наочередной бал, - уже уверенно закончила Розалин, протягивая руку за альбомом впросящем жесте.

Передавая матери альбом, Мэри растерянноулыбалась, она была удивлена как появлением Розалин, так и ее реакцией.

- Какая прелесть! – воскликнула женщина иповернула к девушке раскрытую страницу альбома, на которой был эскиз брючногокостюма. – Никогда не любила охоту, но в следующем сезоне обязательно на нее поеду,потому что в этом наряде я непременно буду блистать, - с предвкушением сообщалаРозалин дочери и продолжила листать альбом.

По дороге к домику Мэри молчала, осознавая восторгматери, а Розалин в воображении уже кружилась на балу и восседала на поджаройлошадке на охоте. Агата, с которой дамы встретились на террасе, озадаченнопереводила взгляд с одной на другую, но не спешила с расспросами, оставив ихвстречи за обедом.

Приняв душ и переодевшись, Мэри спустилась встоловую, где Розалин восторженно рассказывала Эльдару о прекрасных нарядах,нарисованных дочерью, и о своих планах на них. Увидев вошедшую Мэри, онавоскликнула:

- Милая, принеси, пожалуйста, альбом и покаживсем, какую красоту ты изобразила.

Смущенная девушка молча сходила в свою комнату за альбомом,а вернувшись, неуверенно протянула его матери, уже требовательно тянувшей кнему руки. Быстро пролистав страницы, Розалин открыла вначале брючный костюм.

- Смотри, дорогой, я буду в этом наряде, какстройная березка или осинка, - женщина с легкостью угадала, что именно лесныекрасавицы стали вдохновительницами Мэри.

Эльдар с интересом принял альбом, внимательнорассматривая предложенное изображение.

- Очень красиво, - согласился он и передал альбомАгате.

Женщина так же с интересом рассмотрела эскиз.

- Дорогая, у тебя талант, - тепло произнесла она,протягивая альбом Мэри, но он был перехвачен Розалин, которая, перебивая,возбужденно произнесла:

- Это вы еще не видели закатное платье! - женщинаторопливо перелистывала страницы, найдя нужную, торжественно воскликнула: –Вот! - протягивая альбом супругу.

Рассматривая эскиз, губы Эльдара расплылись вдовольную улыбку, и, передавая раскрытое изображение матери произнес:

- У тебя действительно талант, дочка.

Агата, так же довольно улыбаясь, приняла альбом иголосом, полным трепета, произнесла:

- Настоящий закат. Очень красиво.

Мэри смущенно молчала, принимая похвалу.

Как раз перед окончанием обеда привезли заказанныежурналы, и, покончив с трапезой, дамы увлеченно принялись за их изучение, чтозаняло у них практически все время до ужина. Пока дамы читали описанияэкскурсий и рассматривали фотографии предлагаемых к посещениюдостопримечательностей, Эльдар сходил искупался и сделал еще несколько рабочихзвонков.

Ужин прошел в обсуждении выбранных маршрутов имест, которые было решено непременно посетить. Следующие три дня были плотнорасписаны. Мужчина, смеясь, со всем соглашался и обещал все организовать. Послеужина мужчина позвал всех пойти погулять по пляжу. Агата, смущаясь, отказалась,сославшись на усталость и желание прилечь.

- Может, вызвать врача? – обеспокоенно предложилмужчина.

- Ох, милый, от старости нет лекарств, - с улыбкойответила Агата.

- Ну что ты такое говоришь, матушка, - теплообнимая женщину за плечи, проговорил Эльдар. - Ты у меня еще очень молода, -добавил он.

- Спасибо, дорогой, - целуя сына в щеку, ответилаАгата и направилась к лестнице.

Остальные, договорившись встретиться на террасечерез пять минут, разошлись по комнатам, чтобы переодеться в пляжные костюмы.Сменив повседневный наряд на купальник и легкое ажурной вязки пляжное платье,Мэри, взяв тканевую сумку с альбомом и карандашами, спустилась на террасу, кудачерез минуту вышли родители.

Дорожка от придомового участка вывела семейство напесчаный берег. Мужчина и женщина пошли по кромке воды, держась за руки, Мэрибрела следом за ними, устремив взгляд в синие дали. Отойдя на значительноерасстояние от дома, девушка обратила внимание на одинокую старушку, сидевшую напокрывале недалеко от плещущейся воды и внимательно рассматривающую проходящуюмимо Мэри. Настолько внимательно, что девушки стало неловко и захотелосьпоздороваться. Передернув плечами, Мэри ускорилась и обогнала родителей,скрываясь от прожигающего спину взгляда. Возвращаясь обратно, девушка неосознанноожидала увидеть старушку на том же месте, но приметила лишь примятыйпрямоугольник, оставшийся от расстеленного на песке пледа, и испыталаоблегчение.

Закат, ниспадавший на морские просторы этимвечером, был совсем иным, нежели вчерашний, запечатленный в памяти Мэри. Словноутомленный вчерашним буйством оранжевых и красных всполохов, сегодня онрастекался нежными мазками, начиная с розового и заканчивая глубокими оттенкамифиолетового. Ни следа прежней дерзости и яркости, лишь тихая грусть и глубина,шепчущая девушке о мимолетности мгновения и красоте природы.

Проводив солнце, Росминтовы вернулись в дом, Агатавстретила их на террасе. Все вместе выпили чай с недавно испеченными, еще неуспевшими остыть, булочками и разошлись по комнатам.

Мэри не спалось, она долго ворочалась в кровати сбоку на бок, озорной месяц заглядывал в приоткрытое окно, мелодичный щебеткакой-то птахи вплетался в далекий шорах волн. Перевернувшись в очередной раздевушка бросила взгляд на часы, которые показывали начало двенадцатого.

Подойдя к окну, Мэри вглядывалась в ночную мглу,разрываемую светом фонарей, установленных на террасе. Простояв с минуту,девушка скользнула к комоду, достала черную футболку и такие же черныеспортивные штаны, на ноги обула сандалии на плоской подошве. Собрав волосы втугую косу, девушка подошла к двери и прислушалась. За деревянной перегородкойне раздавалось ни звука - дом мирно спал. Приоткрыв дверь и убедившись впустоте коридора, девушка мягко ступая пошла к лестнице. Спустившись на первыйэтаж, опять замерла, прислушиваясь. На первом этаже, как и на втором, не былопризнаков жизни. Подойдя к входной двери, она осторожно приоткрыла ее. Кровьшумела в висках, сердце гулко билось в груди, адреналин подталкивал к действиям.Выскользну на улицу и прикрыв за собой дверь, девушка замерла, вдохнув полнойгрудью, еще теплый, наполненный ароматами уходящего лета и морской соли,воздух. Она старалась делать размеренные входи и выдохи, успокаиваясердцебиение и выравниваля дыхание. Первый раз за свою жизнь Мэри одна срединочи вышла на улицу.

Оправдывая свое поведение тем, что родители неузнают о ее ночной вылазке, девушка тихо ступая направилась к морю.