Евгения Родионова – Печальная леди (черновик) (страница 16)

- Где я? – одними губами произнесла Мэри.

Паника накатывала волнами, вытягивая из памятипоследние события: прогулка с родителями, безрезультатные попытки уснуть,ночная вылазка к кромке воды, тишина ночи и резкая боль в шее, будто от укола,головокружение и пустота. Рука непроизвольно потянулась к еще сохранившемунеприятные ощущения месту, а слезы непрошено потекли по щекам.

Не осознавая проходящего времени и катившихсяручейками слез, девушка сидела, уперев взгляд на свои сложенные на коленях ислегка дрожащие руки. В какой-то момент усталость и головная боль накатились сновой силой, разливаясь по всему телу. Мэри всхлипнула, растерла по щекам слезыи обреченно упала на голую подушку и укуталась тонким шерстяным одеялом. Ееначала бить крупная дрожь. Свернувшись в комочек и плотно закрыв глаза, девушкапостаралась сосредоточиться на дыхании. «Вдох, раз, два, три, выдох; Вдох, раз,два, три, выдох; Вдох, раз, два, три, выдох», - беззвучно шептала девушка. Незаметно для самой себя Мэри погрузилась в сон. Сознание взяло паузу, но неполностью, девушка чувствовала неудобную подушку, пружины кровати под тонкимматрасом, но больше всего она ощущала холод, пробирающий до кости и сотрясающийтело мелкой дрожью. Сколько Мэри провела в таком состоянии, она не знала; излипкой дремы ее вырвал неприятный, скрутивший желудок спазм, рот наполнилсявязкой, горькой слюной. Головная боль, на удивление, отступила, но ее местозаняли жажда и голод, спазм которого повторился, сопровождаемый утробнымрычанием.

Мэри села и неуверенно осмотрелась, ей непомерещилось – она действительно находилась в незнакомой комнате, окруженнаягробовой тишиной. Встав на подкашивающиеся ноги и оперевшись о верхний ярускровати, девушка осмотрелась: кровать, на которой лежала Мэри, с одной стороны стоялшкаф, с другой была входная дверь, к которой, пошатываясь, и направиласьдевушка. Она с замирающим сердцем взялась за дверную ручку и нажала на нее.Замок легко поддался, и дверь бесшумно отворилась, открывая лестничную площадкус двумя закрытыми дверьми на противоположной стене и лестничным маршем,уходящим вниз. Покинув комнату и закрыв за собой дверь, девушка обнаружила, чтота скрывала собой еще одну створку.

Осмотревшись по сторонам и прислушавшись, девушкавзялась за перила и начала осторожно спускаться. С каждой пройденной ступенькойперед Мэри открывалось стекло, сквозь которое лился солнечный свет, а закоторым явственно виднелась залитая солнцем комната. Спустившись, девушкаоказалась в небольшом коридоре с еще одной лестницей, уходящей вниз в темноту,с несколькими дверьми в разных частях и огромным панорамным окном, открывающимвид на просторную комнату.

У открывшейся за стеклянной перегородкой комнатыпротивоположная стена так же была панорамным окном; с правой стороны потолокначинался на уровне потолка второго этажа и заканчивался на уровне его пола,образуя над комнатой довольно острый угол. В комнате было множество комнатныхрастений, диван и рояль, настоящий белый рояль. Но больше всего Мэри поразилобольшое окно на втором этаже, которое изнутри было чем-то завешено. Девушкадогадалась, что окно закрывал огромный непонятный плакат, на который онасмотрела совсем недавно.

Постояв несколько секунд, девушка двинулась влево,туда где, коридор имел ответвление и где заканчивался арочным проемом.

Ответвление вело в небольшой тамбур, пройдя вкоторый Мэри замерла перед дверью, явно ведущей на улицу. Девушка вновьощутила, как дрожат руки, когда обхватывала ручку входной двери, но она не поддалась,девушка надавила сильнее, поискала дополнительны замок, найдя, прокрутила внадежде, что это он мешает открыть выход, но все ее усилия остались тщетны.Дверь не поддавалась. Постояв несколько секунд, прижавшись лбом к прохладной поверхности,Мэри отправилась дальше исследовать дом. Арочный проем вывел ее в большоепомещение, совмещавшее в себе функцию кухни и столовой. Напротив девушки слевавдоль стены выстроился ряд кухонных тумб со встроенной плитой, раковиной и,возможно, чем-то еще.

Увидев раковину, Мэри вновь ощутила мучившую еежажду и рваными шагами направилась к ней, трясущейся рукой дернула смесительвверх, и из груди, одновременно с полившейся из крана водой, вырвался протяжныйстон. Склонившись к крану, девушка жадно ловила губами воду и, захлебываясь,глотала. Живот быстро наполнился жидкостью до боли, но жажда никак не хотелаотпускать. С усилием девушка оторвалась от крана и ополоснула лицо прохладнойводой.

Около противоположной стены стояли двахолодильника. На поверку один оказался пустой морозильной камерой, а вот второйрадовал обилием разнообразной еды, там были и молоко, и сыр, и хлеб, и колбаса,в специальном отсеке угадывались овощи. Проглотив набежавшую слюну и не даваясебе времени думать, девушка вытащила хлеб, сыр и палку колбасы.

Не стала искать нож, сложив все найденное на крайобеденного стола в зоне столовой и опустившись на ближайший стул, началапытаться зубами открыть колбасу. С неизвестно какой попытки фирменная упаковкаподдалась, и зубки девушки вонзались в мякоть. Одной рукой держа палку, второйдевушка разорвала упаковку хлеба и достала отрезанный на производстве кусочек.Попеременно кусая то колбасу, то хлеб, Мэри старалась не спешить и жеватьоткушенные куски, но, нужно признать, получалось у нее плохо. Съев несколькокусков хлеба и пол палки колбасы, девушка откинулась на спинку стула и положиланедоеденное на стол, уже спокойно развернула сыр и не задумываясь откусила.Вкуса колбасы и хлеба она не почувствовала, а вот сыром решила насладиться, таккак наконец утолила голод и нестерпимая жажда отпустила.

Жуя, девушка осматривала помещение и к своемуизумлению признала, что помещение обставлено со вкусом и достаточно уютно. Наодной из кухонных тумб стоял электрический чайник. Отложив сыр, она встала ипошла осматривать ящики. Найдя кружку, пакетики заварки и даже кусковой сахар,Мэри налила воды в чайник и щелкнула его выключателем.

По итогам осмотра девушка признала, что обеспеченаедой на несколько дней, а если учесть наличие круп, то и на несколько месяцев.

От осознания, что голодная смерть ей не грозит,настроение Мэри немного улучшилось, она гнала от себя вопросы и предположения,пугающие сознание. Выпив чаю уже с нормальными бутербродами, девушка пошлаизучать остальные комнаты дома: на первом этаже обнаружилась одна закрытаядверь, туалет, просторная комната с множеством стульев, а лестница вниз привеладевушку к небольшому бассейну, соседствующему с сауной.

Проходя мимо бассейна, Мэри нервничала: вид синейиз-за отделочного кафеля воды вызывал страх, и она поспешила уйти с цокольногоэтажа.

На втором этаже девушка обнаружила еще однузакрытую дверь, маленькую, захламленную какими-то коробками комнатку и еще однуспальню с точно такими же двухъярусными кроватями, как в комнате, гдепроснулась Мэри. А дверь, которую девушка не сразу заметила, вела в туалет сванной; там же имелась стиральная машинка и еще одна дверь, ведущая напрямую вкомнату, где пришла в себя девушка, проем скрывался за шкафом.

Еще раз умывшись, Мэри решила пойти в комнату сфортепиано. Когда-то Агата приглашала для нее учителя музыки, но у тогда ещедевочки не очень хорошо получалось и не было желания учиться, поэтому урокипрекратились.

Дверь в светлую комнату оказалась тоже открытой, идевушка с трепетом вошла в нее. Сев на скамеечку перед инструментом, Мэриоткрыла клавиши и, положив на них руки, замерла. Пальчики сами занялиположенные им места и через несколько секунд начали давно забытый танец.

Сейчас девушка радовалась, что умеет играть, хотьбольшинство разученных в детстве мелодий позабылись, музыка, которая у неевыходила, очень ей нравилась.

Мэри потеряла счет времени, забылась в атмосфере,воцарившейся в стеклянной комнате, и наслаждалась единением с инструментом имузыкой, им рожденной. Ей не хотелось останавливаться, но когда с улицы вкомнату начали пробираться сумерки, девушка почувствовала навалившуюся на телоусталость.

Закрыв клавиши и погладив гладкую поверхностькрышки, Мэри пошла на кухню, включила чайник, нарезала себе еще партиюбутербродов, когда чайник вскипел, налила себе чаю и, отнеся все на обеденныйстол, заняла прежний стул.

В этот раз она кушала спокойно, хорошо прожевывалаоткушенные кусочки, запивая их чаем. Взгляд блуждал по комнате, то и делоостанавливаясь на открывающемся из окна напротив стола виде: ничего интересноготам не было - забор и клочок синего неба над ним и газон перед.

«Жаль, что дверь закрыта - на улице должно бытьтепло», - подумала девушка и потянулась.

События последних дней изрядно потрепали Мэри, иона чувствовала усталость, как душевную, так и физическую.

Убрав за собой посуду и протерев стол от крошек,девушка направилась на второй этаж. Ей не очень хотелось возвращаться вкомнату, где она пришла в себя, но ее клонило в сон, спать на имеющихся в домедиванах не хотелось совершенно, они казались жутко для этого непредназначенными, поэтому Мэри все же вошла в свою (с грустью признала девушка)комнату, легла на кровать, закуталась в тонкое одеяло, закрыла глаза и вскоренеожиданно для самой себя провалилась в сон.

Следующие два дня прошли так же: Мэри просыпаласьв безмолвном доме, шла кушать, а потом садилась за фортепиано.