Евгения Райнеш – Сладкий сон АСМР (страница 13)
Тори еле сдержалась, чтобы не закричать:
– Так чего же ты столько времени молчал?!
– Я не молчал, а рассказывал тебе все по порядку.
– Ага, сначала о себе любимом, потом о канале, и только сейчас о том, где Леська может находиться.
– Все так и было. – Иван искренне недоумевал. – Сначала появился следователь со своим возмутительным допросом, затем мне пришла информация о «Сладком сне», а только час назад данные о телефоне. Я и выкладываю все в порядке временной очереди.
– Ты, Иван, точно не от мира сего, – покачала головой Тори. – Малахольный. Не быть тебе ни царевичем, ни серым волком. – Она вспомнила лекцию Виры.
– Чего?!
– Да так, проехали. Значит…
– Значит, все сходится на этом Лебеле, – сказал Иван. Тори только вздохнула.
– Знаешь, – он немного помолчал и недовольно добавил: – Я пытался что-то найти о нем. Но это, кажется, единственный в мире город, у которого нет своего сайта.
– Наверное, тихий городок в провинциальной глубинке. Один из тех, где спокойная, размеренная жизнь и никогда ничего не происходит. – Тори хотелось так думать. – В такие городки сбегают те, кто устал от суеты больших городов. Вот и Леська, наверное, просто устала.
– Значит, мы можем не беспокоиться? – В голосе Ивана чувствовалась надежда. – Погуляет и вернется, так?
Тори покачала головой. Леська бы так и написала: «У меня все в порядке, погуляю и вернусь». Но ее эсэмэска была очень странной. Очень. И сам тон, и выстроенная фраза, и вот это «больно».
– Я думаю, мне придется туда ехать, – вздохнула Тори. – Не сказать, что очень хочется, но…
Иван уткнулся в планшет, к которому он обращался, когда находился в отдалении от своего компьютера. Ну вот не любил он телефоны…
– Там… – Иван присвистнул. – Кажется, тебе придется добираться до Лебеля с пересадкой на двух автобусах. Закладывай часов… девять. Это в лучшем случае, если рейсы удачно совпадут.
Честно говоря, Тори совсем капельку, но надеялась, что Иван вопреки всему вызовется ехать сам. Или, на худой конец, составит ей компанию. Но надежда, не успев расцвести, тут же потухла. Весь вид Леськиного бывшего говорил о том, что у него и в мыслях это ни разу не промелькнуло.
Тори вдруг вспомнила, как на их свадьбе во время выкупа Леськи Иван больно швырнул ее о стену. Она ничего не сказала ни ему, ни подруге, но ушиб на руке долго не сходил. До сих пор иногда сустав в локте ныл перед плохой погодой. Конечно, Иван ничего плохого не хотел. Просто не заметил. Он никогда не замечает, когда кому-то делает больно.
– А на самолете никак? – с безнадежной тоской спросила Тори, предчувствуя, что Иван ответит.
– Никак, – подтвердил он худшие опасения. – Только до областного центра. Но туда лучше тоже на автобусе.
– Дешевле? – поникшим голосом спросила Тори.
– И быстрее.
Тори показалось, или в его голосе звучало тщательно скрываемое злорадство? И почти нескрываемое облегчение: какой он молодец, что так вовремя соскочил с поезда по имени «Леська», который сейчас на всех парах явно несся на станцию «Катастрофа».
– Это все из-за тебя, – вдруг зло сказала Тори.
И даже обрадовалась, когда огонек довольства в его глазах сменился виной. Не все люди готовы к подвигу. Даже к самому минимальному.
Честно говоря, Тори тоже не хотелось совершать какие-то подвиги, но оказалось, что, кроме нее, это сделать некому.
– А насчет царевича мы посмотрим еще, – вдруг тихо, но твердо произнес Иван, не глядя ей в глаза.
Тори собиралась переспросить, что он имел в виду, удивленная этим демаршем. Но не успела. Словно разрывая душное напряжение, внезапно раскатился гром, перебив все прочие звуки. На город наконец-то опрокинулся беспросветный, не менее шумный ливень.
Часть вторая. Солнце
Глава первая. Неприличный повод для знакомства
«Это просто кошмарный сон», – Тори выдохнула застывший в горле ком, оглядывая салон автобуса. Образ осыпающейся Леськи все еще стоял перед глазами, но реальность уже туманила его, отодвигала куда подальше за границы сознания, стирала память о кошмаре.
Леськин номер она набирала каждый час и сначала слушала долгие гудки, а потом телефон и вовсе перестал отвечать. Конечно, разрядился, если с Леськой случилось что-то очень…
– Или она просто не может его зарядить, – оборвала себя Тори.
Накануне, когда девушка пересаживалась из комфортного «Икаруса» в небольшой старенький автобус, отправлявшийся в Лебель, народу вместе с ней заходило много. Салон был плотно утрамбован пассажирами, и рядом с Тори расположился корпулентный бородач, который сначала еще пытался отстраняться, но, задремав, расслабился и занял собой все и без того узкое пространство.
Тори удивилась: как она могла уснуть? Прижатая к окну навалившимся попутчиком?
Сейчас бородача рядом не было, и вообще салон наполовину опустел. Время перевалило, по-видимому, далеко за полдень, и Тори почувствовала, что ужасно проголодалась. До сих пор, пока она не уснула, автобус притормаживал только около какой-нибудь туалетной будки в чистом поле без иных признаков цивилизации.
К будке сразу же выстраивалась очередь. Честно говоря, Тори стеснялась стоять в этой красноречивой толпе и из автобуса не выходила, поэтому в туалет тоже давно хотела.
Теперь же за окном развернулась небольшая площадь с одноэтажным, но приличным зданием автовокзала и даже парой павильонов: «Домашняя выпечка» и «Соки-воды». То, что было сейчас очень-очень нужно: булочка, шоколадка и бутылочка воды без газа. Дорожные припасы Тори закончились несколько часов назад.
В общем, она хотела все, что мог предложить этот небольшой, но вполне настоящий автовокзал. И к выходу рванула, когда автобус только начал тормозить, водитель еще не сказал волшебные слова «Стоянка двадцать минут», а пассажиры, просыпаясь, не зашевелились.
Несмотря на скорость, Тори умудрилась попасть в большую очередь к павильону с пончиками и пирожками. На площадке стояло несколько автобусов, все пассажиры одновременно ломанулись удовлетворять насущные потребности. Видимо, эта станция и в самом деле была единственно цивильной на много миль вокруг.
Автобус призывно и зловеще загудел, намекая: кто не успел, тот… Тори неслась к нему, прижимая запотевшую бутылку с водой прямо к сердцу, на ходу откусывая выстраданный в очереди пирожок с яблоком. Еще горячий, румяный, сладкий сок из начинки щекотал язык, и Тори просто не могла удержаться.
И от пирожка, и… на ногах. Споткнувшись, она сначала взвыла, прикусив язык, а потом от резкой боли в колене.
Автобус уже разворачивался с площадки, а Тори сидела на зашарканном и пыльном асфальте, еще не открытая бутылка с прохладной водой подло и радостно катилась прочь, а надкусанный пирожок валялся в грязи. Все случилось в какую-то долю секунды, но главное Тори поняла: автобус медленно, но неукротимо отчаливает за горизонт, а она не может подняться.
Штанина на колене тут же пропиталась кровью, и от этого вида запрыгали перед глазами зеленые пятна, а к горлу подкатила тошнота.
– Стой! – только и успела пискнуть она, понимая, что выходит неубедительно, но больше произнести ничего не смогла.
– Стой! – Голос, раздавшийся следом за ее жалобным писком, был не в пример убедительней.
Тори не видела всю картину происходящего, поняла только, что кто-то – громкий и быстрый – заставил автобус послушаться, и тупорылая громада, недовольно взвизгнув, затормозила.
– Эй, вы как?
Тори приподняла лицо и, кажется, на секунду выпала из этого мира.
Ее спаситель был безумно красив. Классически. Белокурый, с нарочито взлохмаченными вихрами цвета чистейшего льна. Широкие плечи, мягкий среднерусский овал лица, фигурные, а от этого чуть капризные губы. Но главное – глаза. Словно у богатыря из мультфильма, огромные, пронзительно голубые. Глаза – небо, в которые, если вознесешься, то увидишь всю бескрайность мира.
– Я? – переспросила Тори.
– Подняться сможете? – Он протянул ладонь. – Давайте руку.
На его запястье удобно устроились явно дорогие и старинные часы. Это придавало красавцу еще и ощущение надежности и основательного шика.
– Это же ваш автобус?
Красавец махнул в сторону пристыженного дезертира. Пришлось возвращаться в бренную действительность.
Тори кивнула и все-таки, хоть и с трудом, встала, опираясь на любезно протянутую руку. Из глаз брызнули слезы.
– Совсем плохо? – заботливо спросил совершенный первый встречный. – Перелом? Вывих?
Тори покачала головой. Она могла ступать на ногу, резало только в залитом кровью колене. До нетерпеливо фырчащего автобуса они без особых приключений доковыляли.
Белокурый помог подняться на высокие ступеньки, хотя, честно говоря, Тори вполне могла сделать это и сама. Рана оказалась не столь уж фатальной, а слезы катились по щекам больше от жгучей неловкости, и еще очень жалко было только надкушенный пирожок с яблоком.
– Эй, – закричал белокурый, – подожди!
Он выскочил на подножку, придерживая двери. Водитель с недовольным видом подчинился, и створки поползли назад.
– И чего теперь? – буркнул он.
Толпа в автобусе протестующе загудела.
– Пара минут, в аптечку сгоняю, ок? Пару минут, – убедительно сказал незнакомец. – Не видишь, тут у человека катастрофа приключилась!
Толпа в автобусе загудела теперь сочувственно: