Евгения Райнеш – Сладкий сон АСМР (страница 14)

– Давай, только быстро.

Под любопытные взгляды Тори прошла к своему месту.

Белокурый и в самом деле примчался через пару минут, держа в руках упаковку с бинтом и какие-то склянки. Тори думала, что он сунет ей всю эту импровизированную аптечку и опять дико заорет «Стой!», а потом выскочит на ходу. Потому что она была уверена: таким красавцам с тегом «героический спасатель» с ней просто никогда и ни за что не может быть по пути.

Но автобус лязгнул дверями, дернулся и пополз с площадки на трассу, а парень остался. Мало того, он сел рядом с Тори, положил бинт себе на колени и достал из батонистого баула бутылочку с водой. Такая же буквально только что укатилась от Тори.

– Сама промоешь? – Он протянул ей бутылку и подмигнул. – Или мне? Но предупреждаю, брат милосердия из меня совсем никакой.

– Сама…

Это веселое подмигивание было не очень кстати, но удивительно – не показалось Тори пошлым. И даже как- то приподняло настроение. Под внимательным взглядом она разорвала упаковку, зубами вцепилась в бинт – Тори всегда так отрывала что-нибудь, если рядом не было ножниц. Вернее, ножницы имелись, маникюрные, но в рюкзаке, запиханном под сидение. Невыносимым казалось сейчас корячиться в сиянии небесно-прекрасного взгляда. А еще… Кажется, сверху в рюкзак Тори как раз положила пачку прокладок – вроде не должны понадобиться, но на всякий случай.

– Слушай, может, не будешь так смотреть? – взмолилась она.

– А что еще в дороге делать? – искренне удивился белокурый. – Только и смотреть.

«Вылитый Лель из сказки», – подумала Тори.

– Нашел себе развлечение. – Она зашипела, касаясь мокрым бинтом колена. Парень протянул ей склянку с зеленкой.

– Зеленка? – замахала руками Тори. – Ты серьезно?

Но Лель уже откручивал крышку, намекая, что с ним лучше не спорить.

Когда экзекуция была окончена, Тори наклонилась над коленом, разглядывая порванные джинсы. По краям прореха уже застыла коркой спекшейся крови, ее так и не уда- лось до конца отмыть. Она зловеще блестела намазанной сверху зеленкой.

– Переживаешь? – сочувственно спросил парень. – Джинсы-то – все, каюк.

– Ничего, – махнула рукой Тори.

Обидно, да, но не самое ужасное, что вообще могло с ней произойти в дороге. Как говорила мама: «Спасибо, Господи, что взял деньгами».

– У меня есть тут…

Тори попыталась нашарить пяткой рюкзак, но поняла, что под ногами образовалась тревожащая пустота. Она резко нагнулась, посмотрела и под свое сидение, и под переднее. И там и там просвечивало абсолютно пустое пространство.

– Мой рюкзак, – выдохнула она.

– Какой?

– Темно-синий. – Холодок пробежал по спине. Тори еще надеялась, что ошиблась.

– Сбоку болтается брелок-енотик.

Лель соскочил с места, прошелся по салону, внимательно вглядываясь между рядами. Потом подошел к водителю, о чем-то спросил. Тот буркнул очень недовольно, досада чувствовалась даже издалека.

Парень вернулся, огорченно плюхнулся рядом:

– В нем было что-то ценное?

– Всего лишь вещи, – сказала Тори. «Спасибо, Господи, что взял вещами, хотя мог хоть шортики оставить». – Тряпки. Но все равно обидно.

– Увели, – покачал головой красавец. – В наших краях это редко встречается. И кто мог польститься?

В памяти Тори всплыл развалившийся на полтора сидения бородач. Может, она не заметила пропажу рюкзака, потому что с исчезновением этого пассажира ей сразу стало легко и свободно? Но он так крепко спал. И вообще не казался человеком, который может польститься на девичьи вещички.

Если уж на то пошло, вору надежнее было бы прихватить с собой Торину маленькую сумочку. Уж она-то всем своим видом намекала: «Во мне есть деньги, документы и телефон». Все, что нужно карманнику.

– Не очень хочется ходить в грязных джинсах, но справлюсь. – Тори попыталась безмятежно улыбнуться. – Кстати, мы так и не познакомились…

– Леня, – ответно просиял белокурый красавец и уточнил: – Вообще-то Леонид, но мне не нравится, когда полным именем называют. Оно такое…

– Громоздкое? – Тори так его понимала.

Сразу почувствовала родную, можно сказать, душу.

– Тори, – открылась в ответ. – Вообще-то Виктория, но тоже не люблю.

Они засмеялись, довольные друг другом. Настолько, что Тори призналась:

– Я тебя почему-то назвала Лелем. – И смутилась от этой своей внезапной откровенности.

– Что ж, – улыбнулся тот и вдруг снова подмигнул самым очаровательным образом. – Не ты одна…

– В смысле?

– Прозвище у меня такое. Еще со школы.

– Вот это да, – ахнула Тори. – Не может быть.

– Ну вот так вот. – Он развел руками, сделав вид, что смутился.

На самом деле совершенно не смутился. Знал, что безумно красив, чертяка!

Давно уже осталась позади и маленькая автостанция, и пирожок с яблоком, затоптанный в пыли. Автобус несколько раз останавливался, но уже ненадолго: выпустить пассажиров, не заглушая мотора, и снова ринуться в путь. Тори смотрела на бегущие за окном леса и поля, ощущая у бедра тепло задремавшего Леля.

Она вдруг подумала: торгашка-судьба обменяла ее рюкзак на прекрасного незнакомца. Честно говоря, Тори не могла быть уверена, что состоялся выгодный обмен. Мелькнуло здравое ощущение: судьба вполне могла подсунуть кота в мешке. Рюкзак давно не новый, и вещи в нем всякая ерунда: смена белья, футболка, шорты, зубная щетка и немного косметики. Но это была знакомая и родная ерунда, а вот заботливый незнакомец хоть и выглядел преступно прекрасным, но все же пока оставался тайной. И неизвестно еще: к худу или к добру.

Тори вдруг заметила, что Лель уже не спит, а смотрит на нее, улыбаясь уголками капризно изогнутых губ.

– Куда ты едешь? – спросила Тори, посчитав, что для такого вопроса они уже знакомы достаточно.

– В Лебель, – улыбнулся он.

– Я тоже, – обрадовалась Тори.

– Конечно. – Все же какие у него удивительно голубые глаза. – Только что была последняя остановка перед Лебелем. Все, кто остался, едут туда.

Тори обернулась, привстала. Она и не заметила, что в автобусе никого, кроме них, уже не было.

– Ты там живешь? – Она вернулась на место.

– Почти.

– В смысле?

– Родился и закончил школу.

– Удивительно, – покачала головой Тори.

Он не был похож на парня из провинции. Скорее в нем чувствовался высокий лоск. Столичный или даже западноевропейский. По сравнению с новым знакомым она казалась себе простушкой.

– Разве я не похож на человека, закончившего школу? – в свою очередь удивился он.

– Я не о том, – пояснила Тори. – Ты не похож на человека родом из…

Она прикусила язык. Наверное, он может обидеться, а ей бы очень этого не хотелось.

– Из провинции? – понял Лель. – Вообще-то Лебель не совсем обычная провинция.

– Да, да, – торопливо подтвердила Тори.

Каждый нормальный человек любит свою родину и считает ее самой прекрасной. Даже жители глухомани могут всячески между собой ругать родные места, но горой встают, когда что-то нехорошее говорит кто-то посторонний. Начинают доказывать уникальность и неповторимость.

– Я всегда удивлялся, почему к нам толпами не приезжают туристы, – ожидаемо продолжил Лель. – Город-то старинный. Вернее, сейчас он вполне современный, но стоит на месте древнего. Даже приезжали археологи, что-то пытались раскапывать.

Тори заинтересовалась: