Евгения Райнеш – Сладкий сон АСМР (страница 11)
– Мистика… – задумчиво протянула Вира. – Знаешь, мне вот это вот все сейчас явно напоминает образ русалки-сирены. Манящий голос прекрасной девы. Но… Тот, кто слышит ее пение, бросается в воду и в конце концов… – Она неожиданно замолчала.
– Погибает? – продолжила Тори. – Как Алексей Георгиевич?
Ну, жизнь в переносном смысле у нейроанатома и впрямь почти пошла под откос.
– Возможно, не только он один, – вдруг серьезно сказала Вира. – Если мы подумаем в этом направлении, то окажется, что в юности Дины произошла какая-то странная история. Довольно трагичная и судьбоносная, раз ей пришлось всю жизнь скрываться от кого-то. Все такие истории заключаются в трех «К»: кровь, кровать, кошелек. Деньги здесь ни при чем…
Тори кивнула. Дина Егоровна и деньги? Они никогда рядом не лежали.
– Остается кровать и кровь. То есть любовь и смерть. Возможно, и то, и другое вместе.
– И что это могло быть? – Тори искренне не понимала.
Виру уже несло в любимом ей направлении. Никто из знакомых Тори, конечно, так глубоко не жил в мифах. И никто не так явно не сплетал настоящее со сказочным прошлым. Вира словно жила на стыке двух, на первый взгляд, совершенно параллельных миров.
– По мотивам легенд, на которые накладывается образ сладкоголосой девы, кто-то мог разбиться о скалы, ринувшись в поток прекрасной песни. В аллегорическом смысле, конечно. Мы не знаем, какой Дина была в юности, но, судя по безумной любви, которую через всю жизнь пронес ее Лешик, явно очень особенной.
– Настоящий роман, – с чувством сказала Тори. – Просто необыкновенной интересности. Если бы мы наткнулись на эту историю не в тот момент, когда пропала Леська, а я с ума схожу от попыток догадаться, куда она подевалась…
– Кто бы смог написать такой роман? – продолжила Вира. – Настоящая легенда, переложенная на современность. Андерсеновская русалочка плюс древнегреческая сирена в нашем мире.
– Пожертвовавшая хвостом ради ног, каждый шаг которых причиняет боль.
– Хвост? – Филологиня все глубже погружалась в свою стихию. – Он в русском фольклоре факультативен и совершенно необязателен. Вообще образ русалки очень разнородный. Даже в одной нашей стране водяные девы непохожи друг на друга. Вот совсем. Так, в Олонецкой губернии это водяниха-хитка: страшная баба с железными «цицками», которая сидит на камне у воды и чешет золотым гребнем свои космы. А фараонки произошли от египтян, утонувших в Чермном море при погоне войск «фараона лютого» за Моисеем и евреями во время Исхода. Они обречены находиться в полурыбьем обличье до конца света духами воды с хриплым волшебным голосом. В Саратовской губернии фараонок описывали как чудных белотелых дев с русыми кудрями и рыбьими хвостами. В Новгородской губернии считали, что у фараонок только голова человеческая, а остальное у них рыбье. На Смоленщине их описывают как похожих на людей, но покрытых рыбьей чешуей и одноглазых. В некоторых районах Украины и Белоруссии встречаются лоскотухи или щекотухи – особый вид русалок, которые появляются в темное время суток на берегах рек и озер. Обычно лоскотухи выглядят как достаточно красивые девушки, чаще всего – обнаженные. Своей красотой они приманивают неосторожных путников, замучивают щекотаньем и топят их. В некоторых районах Средней и Нижней Волги водятся самые страшные из русалок – лобасты, живущие в камышах. Это огромные старухи-утопленницы с белым телом и красными когтями. В отличие от остальных видов русалок лобасты явно принадлежат к нежити, они не призраки, но и не абсолютные мертвецы. Крайне агрессивны и могут в одиночку нападать на целые группы людей. Они нечеловечески сильны, с ними нельзя договориться и на них не действуют ни чеснок, ни полынь, ни серебро…
– А где-нибудь говорится, как они могут превратиться в человека? – поинтересовалась Тори. – Хоть кто-то из них?
– В славянском фольклоре – никогда, – покачала головой Вира. – А вот у скандинавов, шотландцев и других народов есть легенды о том, что на русалке можно даже жениться, превратив ее в обычную девушку. Для этого юноша должен был просто спрятать вторую рыбью кожу своей возлюбленной и никогда ей не показывать. Но это все равно заканчивалось довольно трагично. Даже прожив много лет на суше, русалка не могла полностью забыть о своем прошлом. Почти всегда в этих историях она, так или иначе, находит свою русалочью кожу и возвращается в морскую пучину. Забыв мужа и бросив детей.
Тори вдруг стало не по себе. Что-то в глубине ее души напряглось, почувствовав правильный путь. На самом деле умом она понимала, что все это просто старые сказки, которые не могут иметь никакого отношения к пропаже Леськи, а вот сердце тревожно заныло, словно подавало сигналы: что-то в этом есть. Совершенно необъяснимое с точки зрения логики состояние.
– На Русском Севере они органично вписываются в череду демонов, и их происхождение вообще никак не объясняется. Русалки включены в реестр инфернальных существ, которые ходили по нашему миру до того, как бог благословил эту землю. А на юге образ русалки связан с покойниками, умершими «неправильно». А еще с проклятыми или украденными детьми, девушками, погибшими между обручением и свадьбой или на Троицу, утопленниками-самоубийцами. То есть в этих районах происхождение русалок описывается как вполне земное, и они из высшей демонологии переходят в низший разряд нечисти. А еще…
Тори вздрогнула от звонка мобильного, ворвавшегося в хорошо поставленную преподавательскую речь Виры.
– Это Иван, муж Леськи, – виновато произнесла она, взглянув на экран. – Наверное, что-то срочное.
Бывший муж подруги никогда не звонил Тори сам.
Глава шестая. Город без сайта
Иван ничего не стал объяснять по мобильному. Он вообще не очень жаловал телефоны: «Когда вы набираете номер, все колумбийские наркобароны плачут от зависти к навару мобильного оператора». Поэтому пользовался только Ватсапом и всегда был скуп на слова.
– Я кое-что узнал о месте, откуда велся этот канал, – быстро проговорил он. – И кое-что еще. В общем, нужно встретиться. Через час в «Ласточке».
И отключился. Эгоист, даже не спросил, сможет ли Тори добраться до кафе за это время. И вообще, сможет ли сейчас? Она, между прочим, в данный момент находится на работе.
Тори опять виновато посмотрела на Виру. Та поняла.
– Что-то срочное? – кивнула. – Иди, деточка. Я сегодня все равно не настроена на «волчий бестиарий». Хочу освежить в своей памяти данные о русалках и сиренах. Принесешь мне завтра книги?
Тори иногда брала в городской библиотеке редкие экземпляры для Виры. Ее уже знали там и давали на вынос то, что полагалось изучать только в читальном зале. Знакомая библиотекарь Ирина как раз работала сегодня, и Вира сказала, что скинет ей список нужных книг, останется только забрать.
– Я прямо по дороге зайду, – пообещала Тори. – Принесу сегодня вечером.
Внезапно налетевший ветер чуть не сбил ее с ног, когда она вышла из подъезда. Небо затянуло темными тучами. Природа набухла ливнем, который все никак не начинался, и, истомившись ожиданием, обрушилась пылевой бурей.
Застигнутые врасплох люди бежали в укрытия, и улицы мгновенно опустели. Поднявшаяся пыль остро и больно ударила в лицо, заставив прикрыть его руками, но и это оказалось бесполезным: мельчайшая режущая взвесь проникала сквозь пальцы и царапала щеки.
Тори собиралась зайти за книгами на обратном пути, но буря застигла ее недалеко от библиотеки, так что пришлось заскочить в нее еще до встречи с Иваном.
Она постаралась незаметно отряхнуть набившуюся в одежду пыль, это не казалось кощунственным, потому что уже в просторном вестибюле с гардеробной и пропускной будкой пахло книжной трухой. Ни в коем случае Тори не имела ничего против запаха старых книг, он ей даже нравился, просто констатация факта: несколько граммов взвеси с ее одежды ничему тут не навредят. Преодолев першение в горле, она улыбнулась незнакомой дежурной:
– Добрый день.
Круглая тетушка с домашним лицом засияла в ответ:
– Добрый! – И тут же заволновалась: – У вас же, конечно, есть пропуск? Если нет, то необходимо зарегистрироваться.
– Есть, есть, – успокоила ее Тори.
Она полезла в сумочку за потертыми от времени корочками, когда вековечную тишину библиотеки взорвало громкой мелодией. Это возмутительное в храме непотребство настойчиво и победоносно раздавалось из ее сумочки.
Звонил Алексей Георгиевич.
– Как вы просили, я связался с Леночкой, – произнес он. – Она говорит, что аэсэмэрщики заметили новый канал всего лишь недели две назад. Он тут же набрал невероятную популярность, хотели узнать, кто за ним стоит, но все попытки оказались тщетны. И что самое интересное, там всего лишь один-единственный ролик. И называется видео «Иди ко мне». Кто-то создал канал, очень удачно стартанул и опять пропал.
– Ну, мало ли какие обстоятельства у человека, – протянула Тори. – И я же своими глазами видела, что там много всяких видео.
– Нет, – пояснил Алексей Георгиевич. – Все остальные – сохраненные на канале чужие АСМР-сеансы. Истинный, так сказать, только один – это самое «Иди ко мне». Оно-то и наделало весь шум. А я пропустил потому, что слишком внезапным был всплеск, а затем полная тишина. Обычно я работаю с основательно зарекомендовавшими себя аэсэмэрщиками. На однодневки не обращаю внимания: их столько, и не уследишь.