Евгения Преображенская – Проклятие чёрного единорога (страница 28)
– Внимательно слушаю тебя, Алем Дешер, – улыбнулась девушка.
– Я прибыл сюда из далекой южной страны Джэаруб, что лежит за двумя водными морями и одним пустынным, – начал свое повествование библиотекарь. – Моя семья принадлежит к числу самых богатых и уважаемых родов моей страны! Мой прадед был великим ученым, и дед, и отец, да и я подавал большие надежды. Но однажды мне в руки попал портрет принцессы Гриерэ, и с этого дня я больше уже не мог ни думать о науке, ни есть, ни даже спать – образ девушки никак не выходил у меня из головы!
И вот спустя долгие месяцы странствий я достиг Энсолорадо и вошел в славный город Самторис в поисках новой мудрости и достойного – весьма заслуженного, хочу заметить, – поста при королевском дворе. Однако мое появление и… – он замялся, – выражение почтения лишь разгневали принцессу. Никогда до того мне не приходилось слышать, чтобы юная дева изъяснялась так, как она. Ее Высочество обещались снести мне голову с плеч! – Мужчина всплеснул руками. – И меня, уважаемого всеми Алема Дешера, безо всяких объяснений буквально сослали в эту библиотеку…
Конечно, это лучше, чем смерть, которая могла меня настигнуть. Иногда я даже вижу мою возлюбленную… издали. Да и работы в королевской библиотеке немало. Надо признать, мои предшественники тут все порядком запустили. Много месяцев я разбирал древние рукописи, сортировал тома, ценность которых неизмерима. Однако, увы, я оказался в настоящем заточении среди пыли и книг…
– Не нужно унывать, уважаемый Алем Дешер, – ободряюще улыбнулась Джиа. – Твоя голова на плечах, а значит, не все потеряно.
– О-о, клянусь Даалсамой, – простонал главный книгохранитель с явно преувеличенной горечью. – Мне не забыть Гриерэ и не изменить своей сути! А принцесса не любит ученых, она уважает лишь воинов. Безжалостная, беспощадная и злобная душа… – Мужчина задумался. – Вот недавно случилась у нее неудачная охота, и, чтобы потешить себя, она, проезжая через деревню, расстреляла из лука всех собак. Собаки выбежали на главную улицу, а она умертвила их прямо на глазах у ребятишек.
– То есть вместо того, чтобы организовать военные походы, она убивает животных, – хмуро подытожила Джиа.
– Увы, я могу рассказать много таких случаев, – все горше вздыхал Алем Дешер. – Теперь-то ты мне веришь, о Джиа?
– Верю, Алем Дешер. Расскажи мне, а не слышал ли ты чего-нибудь странного о местных болотах? – задумчиво припомнила девушка.
– Все расскажу, – кивнул мужчина. – К западу от города среди лесов располагается большое и очень древнее болотное озеро. Свидетельства о нем я находил еще в самых ветхих рукописях, однако своими глазами его никогда не видел. Но вот об описанном тобою болотном духе я, увы, никакой информации не встречал. Осмелюсь предположить, что эта тварь – нечто новое, результат естественной эволюции в мире нечисти.
– Или неестественной… – нахмурилась Джиа. – Скажи, Алем Дешер, а жабалака видели у болота?
– Не совсем, – покачал головой Алем Дешер, раскрывая карту. – Вот озеро, его трудно не заметить, как видишь. А вот здесь, – он провел тонким пальцем по желтому пергаменту, – с его северной стороны, располагается небольшая деревня, где, согласно последним докладам, видели жабалака. Однако, если ты хочешь осмотреть место преступления, имей в виду, что в тех лесах любит охотиться принцесса. А она совершенно не терпит, когда кто-то мешает ее забавам. Береги свою прекрасную голову, о Джиа…
– Ах вот как, – усмехнулась Джиа. – Скажи, а днем или ночью пропадали девушки?
– Кажется, днем, – ответил ученый. – Места там полудикие, и ночью люди сидят по домам.
– История становится все интереснее, – улыбнулась девушка.
– Джиа, – вдруг мрачно проговорил Алем Дешер. – Ты, насколько я вижу, человек начитанный, не чуждый учености, а потому хотелось бы и мне узнать твое мнение. Скажи честно, может ли принцесса и вправду быть заколдованной?
– Все может быть, – ответила Джиа, убирая карту в сумку. – А вот насчет поцелуя – я не уверена.
– Мне тоже, – кивнул Алем Дешер, – не хочется в это верить. Но если что-то в силах избавить ее душу от злобы…
– …Если бы найти лекарство от злобы для всех людей, – усмехнулась Джиа. – Спасибо тебе за помощь, уважаемый Алем.
– Всегда рад общению с прекрасной и умной девой, – учтиво поклонился ей книгохранитель.
13. Лесной жабалак
Неспешно выплывавшее из-за гор солнце осветило макушки деревьев. Постепенно стройные буки сменились кряжистыми грабами и стали попадаться вековые дубы. Стволы древних исполинов поросли густым лишайником и мхами, с их ветвей свисали изумрудные вьюны и белые гроздья омелы.
Лес был богат на живность. То и дело дорогу перебегали рыжие лисы. Вдруг в зарослях кустарника раздавался хруст, и семейство оленей уже спешило прочь от незваного гостя. Среди ветвей играли маленькие шустрые ласки, а уж птичьих голосов было и не счесть.
Гнедая лошадь медленно трусила по извилистой тропинке, давая всаднице возможность любоваться, слушать и наблюдать. Девушка блаженно щурила глаза от проблесков солнца, проникавших сквозь листву.
В утреннем лесу, в отличие от города, ощущался порядок. Как только Джиа ступила в лесные пределы, она сразу же поняла, что никаких неправильных болотных тварей здесь не водится, слишком уж чистая и насыщенная жизнью мелодия разливалась в воздухе.
Ночью прошел дождь, и теплая сырая земля щедро источала целые гаммы запахов: листьев, мхов, трав, цветов, грибов и множество других. Во влажном воздухе словно пели миллионы нитей, связующих запахи живых существ и растений друг с другом. Ориентируясь на их след, можно было идти за любым животным или собирать грибы даже с закрытыми глазами.
Ближе к полудню могучие деревья расступились, и перед взором всадницы предстала огромная, почти бескрайняя темно-синяя гладь болотного озера. Испуганные приближением девушки, с криками разлетелись птахи и, гордо раскинув белые крылья с черными перьями на концах, взмыли в небо аисты.
Проводив птиц взглядом, Джиа спрыгнула на землю и прислушалась. Дневная нечисть, если и была где-то рядом, никак себя не проявляла. Однако, прежде чем стреножить лошадь, наемница развесила на ветвях деревьев бусы из ягод и бисера. Нити обвивали полоски красной ткани, указывающие на то, что бусы предназначены в дар.
Кикиморы и болотницы пусть и были дивными, но, как и всякие женщины, любили украшаться. И, поскольку в лесу было полно еды, ожерелье из блестящего бисера и ярких лент уж точно заинтересовало бы их больше, чем лошадь или одинокая путница.
Завершив ритуал, Джиа пошла вдоль воды.
Просторы озера дышали первобытной силой и красотой. Зеленое кружево ряски обрамляло многочисленные острова. Неровные берега буйно поросли лютиками, розовыми щеточками рдеста и лилиями. В воде плескалась рыба. С цветка на цветок порхали бабочки и стрекозы. Воздух дрожал от кваканья лягушек. На дальних островах отдыхали, подставив важные морды дневному солнцу, большие болотные черепахи.
Доверяясь смутному предчувствию, Джиа долго плутала меж зарослей камыша и осоки. Распугивая змей и ящериц, девушка пробиралась по поваленным деревьям и корягам. Она осторожно выбирала сухие кочки, но иногда проваливалась в воду по самую щиколотку и сердито ворчала.
Вскоре девушка приблизилась к месту, где озеро уходило под полог высоких деревьев, распадалось на ручьи и исчезало в лесу. Вода здесь была почти черной, а на ее поверхности, несмотря на густую тень, в изобилии цвели большие чаши белых лилий с острыми, словно кинжалы, лепестками.
Здесь царила тишина: не щебетали птицы, не квакали лягушки, сладкий аромат цветов не привлекал даже насекомых. И, несмотря на жаркий день, от воды явственно веяло холодом. В воздухе вибрировал едва уловимый привкус опасности, какой бывает неподалеку от логова крупных хищников.
Джиа насторожилась и прислушалась: ей показалось, что где-то там, в сумрачной глубине загадочного болотного сада, посреди мшистых островов и белых цветов, она слышит биение живого сердца. Девушка разыскала прочную палку и с ее помощью, медленно переступая с кочки на кочку, пробралась к тому месту, где этот звук раздавался особенно четко.
Стало почти морозно. Казалось, вот-вот – и на воде образуется корочка льда, однако воздух лишь сильнее наполнился дивным ароматом цветов. Припав на корточки, Джиа приложила ухо к самой глади воды и тут же отпрянула. Нет, не наваждение! Это и вправду был ровный, четкий пульс жизненной силы. И ритм биения сердца был человеческим…
Дохнув на окоченевшие пальцы, Джиа вновь склонилась над черной гладью, осторожно развела руками травы и охнула. Под покровом воды она увидела женщину! Ее глаза были закрыты, но на щеках застыл румянец; женщина словно дремала. Ее длинные черные волосы прикрывали стройные плечи и пышные груди. Спящая была не юной, но все же еще молодой и волшебно красивой: мраморно-белая кожа, густые ресницы, тонкий прямой нос, полные, слегка приоткрытые розовые лепестки губ.
Джиа потерла глаза. Сильный запах лилий кружил голову и нагонял дрему. Словно во сне, наемница увидела, как на поверхность озера опускаются белые лебеди. Но вот – это уже не птицы, а прекрасные девушки с длинными черными волосами. Они играют и плещутся в холодной, напитанной родниками воде. Их смех, словно перезвон серебряных колокольчиков, разносится над лесом.