Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 94)

— Фактический адрес проживания ее знаете? — спросил он.

— Да, мне родители ее сообщение прислали с ним. Сейчас скажу.

— А то, может, сейчас мы этого голубчика и приберем, чтобы жизнь медом не казалась, а то жена в больнице, дети в шоке и без присмотра, а он небось празднует Новый год.

— Вы не знаете, как она? — спросила Маша.

— В реанимации она, — ответил он, записывая показания.

— Ну хоть жива.

— Пока жива.

Маша показала ему сообщение с адресом проживания Наташи.

— Ага, благодарю. Сейчас мы ему организуем праздники и каникулы, — кивнул участковый, переписывая адрес к себе.

Олеся вернулась с паспортом.

— Маша, давай детей покормим. Каша уже сварилась. Стол у тебя или у меня накроем, — сказала она, — Вы же не против будете?

— Нет, конечно, дети ни в чем не виноваты. Малышей жалко, такой стресс, — кивнул он.

Олеся ушла в свою комнату накрывать на стол, а Маша осталась с участковым.

— Да уж, людям праздник, а вам работы полно, — она села напротив него.

— Ну вот так, — пожал он плечами, продолжая заполнять документы, — К вам ночью никто не приехал, потому что столько вызовов было. У всех праздники и отдых, а у нас самые сложные и напряжные дни. Люди пьют как не в себя, словно у них эту водку кто-то отнимет. А потом либо буянят, либо с балкона выходят, либо просто мрут от перепоя. И вот скачешь то на констатацию, то на суицид, то на домашние разборки, то еще на что-нибудь.

— И у вас выходных нет? — с сочувствием спросила Маша.

— Есть, но кто нас спрашивает, поставили дежурства, и будь добр отрабатывай. Не нравится, ищи другую работу.

Он все записал все, что ему рассказала Олеся. Маша ему поведала практически то же самое.

— А вот хозяйка квартиры Марина, она где? — поинтересовался он.

— Дома, наверно, — пожала плечами Маша.

— Мне бы тоже с ней переговорить. Дайте, пожалуйста, ее номер телефона.

— Конечно, — Маша продиктовала ее номер.

Участковый все записал. Маша с Олесей расписались внизу.

— В общем, вы меня поняли насчет детей? Не нужно геройствовать. Не берите на себя лишнего.

— Да, мы все поняли, — кивнула Маша.

— Я вечером еще позвоню, уточню, забрали их бабушка с дедушкой или нет.

— Звоните, — пожала плечами Маша.

— Кстати, а почему у вас рука в гипсе? — поинтересовался он и с подозрением посмотрел на нее.

— Это меня машина почти месяц назад сбила. После каникул обещали гипс снять.

— Ох, как вам не повезло, — покачал он головой.

— Не то слово, хорошо хоть перед праздниками из больницы выписали.

— Ладно, милые барышни, мне нужно бежать дальше. Всего вам доброго.

— Всего доброго, и вы этого гада прищучьте, — попросила Маша.

— Обязательно, — кивнул участковый.

Он с ними попрощался и ушел.

— Эх, жалко Наталью, — покачала головой Маша, — На всю жизнь плохие воспоминания о Новом годе.

— Ну да, — согласилась с ней Олеся.

— Ой, знаешь, у меня тоже особо хороших воспоминаний о нем нет. В детстве отец пьяный ходил, всем мозги выносил, но хоть не дрался и не буянил, но тоже сколько он нам нервов с мамкой подергал. У мамки это вечное — принять всех гостей и накормить, выдраить дом до блеска, и чтобы даже у свиней чистота была в хлеву. Потом с мужем жили, он пил как в последний раз. И вроде тихий всегда был, но вот смотреть на его пьяную рожу тоже было противно. Потом не до праздников было. Вот только в городе два последних года как-то хорошо празднуем. А эта Новогодняя ночь вообще волшебной была, — выговорилась Маша.

— Ну да, хорошо отпраздновали. Я даже не ожидала, что так весело будет.

— Ага. Надеюсь, приедут бабушка с дедушкой у ребятни. Не хотелось бы их в приют устраивать.

— Я тоже на это надеюсь, — кивнула Олеся.

— А ты сегодня не поедешь к своим?

— Я проспала, а следующий автобус будет только завтра.

— Может, это и к лучшему, — сказала Маша.

— Наверно, — пожала плечами Олеся, — Ну что уж говорить. Тебе все равно было бы тяжело с четырьмя детьми, тем более эти совсем мелкие.

— Ага. Ладно, хватит болтать, давай сами позавтракаем, а то дети наши поели, а мы до сих пор с тобой голодные.

Еще и виноватыми остались

Как-то день пролетел быстро. Дети игрались, смотрели мультики, просились гулять, но Олеся с Машей решили не рисковать и остались дома. Мадина в этот день к ним не приходила, у них были билеты на ёлку и спектакль в кукольный театр. О ночных событиях она узнала от девчат только вечером, когда позвонила, чтобы поделиться впечатлениями о прогулке с детьми.

— Какой кошмар, — вздохнула Мадина в трубку, — И мы все хорошие, даже не поинтересовались, что там и как. Но с другой стороны, лишний раз лезть к человеку не хочется, все же разные. Кому-то поделиться надо рассказами о своих бедах, а кто-то замыкается в себе, и ему так легче всё пережить. К тому же ночь у Наташи была бессонная, вот вы и решили, что она отсыпается. Дети как там?

— Дети спрашивают, где мама, но в целом пока отвлекаются на игры и телевизор. Бабушка писала, что они выехали и к вечеру будут в нашем городе, — ответила Маша.

— Так уже вечер, — покачала головой Мадина, — А их всё нет.

— Я сейчас ей напишу. Может, они около порога уже стоят, а мы с тобой всё разговариваем.

— Тебя поняла. Иван не приходил?

— Нет. А Давид? — спросила Маша.

— А Давид нас возил в театр, — улыбнулась Мадина, — А потом мы ходили в кафе.

— Хоть бы Давид оказался нормальным мужиком. Кстати, а почему он не женат в этом возрасте?

— Он был женат, но они разошлись.

— Почему?

— Не смогли жить вместе. Ему так же, как и мне, нашли невесту родственники, и в общем вот так. Я-то в своего хоть влюбилась, а там они так и не смогли найти общий язык. У нас хоть так и не принято, но они всё равно разбежались. Все же сейчас современные. Она себе нашла любовь, а он так и жил один. А тут он с бабушкой случайно встретился, она ему про меня и рассказала. Захотелось ему на меня взглянуть. Вот он и приехал.

— Ладно, пока не будем ничего загадывать. Надеюсь, Давид хороший мужик и тебя с ребятнёй не обидит, — сказала Маша.

— Я на это тоже надеюсь.

— Давай с разговорами закругляться, будем решать, что с мальчишками делать.

— Удачи вам, и если что, то зовите, я мигом примчусь, — ответила Мадина.

— Хотелось бы обойтись без твоей помощи, — сказала Маша.

— Будем держать кулачки.