Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 50)

— Около пяти утра.

— И чего ей в это время не сиделось дома? — хмыкнул Алексей. — Идемте в комнату. У меня там все находится.

Они уселись за компьютер. Алексей всё настроил, домотал до нужного времени, и они стали смотреть видео.

— Ага, вот она выскакивает из подъезда, бежит, оборачивается, и вот он тут как тут, бамс, — комментирует Алексей.

— Можно еще раз посмотреть?

— Ага. Это, кажись, машина мужика из соседнего подъезда, Валера, что ли, его зовут. У него американец какой-то, мощное авто, дорогое. Как он ее не раскатал совсем, не понятно. Смотри, он ее еще и оттащил к сугробу. Кажись, руку он ей сломал, когда забрасывал. Или мне так показалось, — пожал плечами Алексей. — Слушай, обратно идет, покачивается. Пьяный что ли?

— А вы мне не скинете запись на электронную почту? — попросил дознаватель.

— Могу и на электронку скинуть, только нужно немного подождать.

— Я подожду.

— Вот ведь попал мужик, мало того, что сбил человека, не оказал ей помощь, да еще и скрылся. Еще потом окажется, что что-нибудь сломал, когда ее волок, — хмыкнул Алексей.

— Он же не знал, что камеры везде висят, — ответил дознаватель.

— И что камеры? Не надо быть человеком? И его куда понесло посреди ночи? Да еще так разогнался прилично во дворе. Женщина-то хоть жива?

— Жива, — кивнул Олег. — Двое детей у нее.

— И что с детьми?

— Она сказала, что родственники присмотрят.

— Да уж счастье какое — родственники присмотрят, а кормить тоже будут родственники? — возмутился Алексей, — Мое мнение — напился и сиди дома, нечего на тачках гонять туда-сюда.

— Мы же не знаем пьян он был или трезв, — спокойно ответил дознаватель.

— Да сто пудово пьяный был.

Через некоторое время нужный кусок был вырезан и отправлен на почту дознавателю. Олег поблагодарил сознательного соседа и отправился дальше собирать материал. К вечеру у него было несколько записей с разных камер. В том числе и такая, где отчетливо было видно номер и марку машины. А вот самого злоумышленника он не смог застать дома.

— В командировку он уехал еще три дня назад, — сказала его жена, поджав губы.

— А по камерам он еще вчера был дома, — возразил Олег.

— Я его не видела.

— Он сбил женщину и скрылся с места ДТП.

— Ничего не знаю, — упрямо помотала головой жена.

— А вы не дадите его номер телефона? — спросил Олег.

Она тяжело вздохнула и пошла за аппаратом.

— Записывайте, вот только он с незнакомых номеров трубки не берет, — предупредила она.

— Я буду звонить со знакомого. И передайте ему, что если он не явится в полицию, то полиция явится к нему сама. И лучше время до суда провести дома, чем под стражей в камере с интересными людьми, — покачал головой Олег.

— Вот надо было ей бросаться под колеса автомобиля, — зло сказала женщина.

— Двор — это пешеходная зона, и здесь запрещено гонять. Если бы он ехал с положенной скоростью, то никто не пострадал.

— Шляются всякие по ночам, — она сердито на него посмотрела.

— Значит, вы в курсе?

— Я с вами разговаривать не собираюсь, имею право не давать показания против мужа, — взвизгнула дамочка.

Она продиктовала ему номер и захлопнула перед его носом дверь.

— Вот и поговорили, — вздохнул Олег и направился к приятелю Маши.

Однако мужчины не было дома.

— Ну что же, теперь вам самим придется меня посетить, — сказал Олег и поехал в следственный комитет просматривать полученный материал и передавать всё следователю.

Неприятный сюрприз

На следующий день Олесе упал большой и дорогой заказ на перевод. Ей на карточку скинули предоплату, и она засела за работу. Следовало сначала рассчитаться с другими заказами, а потом уже приступать к этому. Поэтому она совсем забыла про Юрия, да и он не спешил напоминать о себе. Оторвалась от планшета только к обеду, когда дети пришли из школы. Мадина ушла разносить готовую еду, а также обещала заскочить к Маше, покормить ее. А вот вечером соседку должна была навестить Олеся, так они договорились.

Незаметно пролетел день до вечера. Ей удалось кое-какие мелкие заказы доделать, несмотря на то, что приходилось приглядывать за детьми. Она с удивлением заметила, что дети, занимаясь вместе, не мешают друг другу, а наоборот помогают.

— Как в нашем советском детстве, — сказала бабушка Нана, — Мы вот тоже так всем двором у кого-нибудь дома собирались, уроки все сделаем и снова во двор бежим играть. И ведь учились хорошо, помогали друг другу, объясняли, если кому-то что-то было непонятно, разбирались. И к родителям не лезли, и репетиторов никто нам не нанимал. А сейчас дети сами не справляются, то ли глупей стали, то ли школа так знания дает. Куда ни глянь — всем репетиторов подавай.

— Не знаю, — пожала плечами Олеся, — может, время такое стало. Мы тоже как-то сами в школе справлялись, но у нас и школа была простая деревенская, и народа училось мало. Учитель за урок к каждому ученику подойдет и объяснит.

— Вот да, чем меньше народа в классе, тем больше каждому внимания, — согласилась бабушка. — А ты этому своему не писала еще? Что решила?

— Да ничего я пока не решила, если честно, даже забыла про него. Вон сколько на меня работы навалилось. Еще сейчас к Машке бежать в больницу. Завтра ей на руки операцию сделают, может, хоть есть сама сможет. А то больно на нее смотреть, какая она беспомощная.

— Да, Маша хорошая, добрая женщина. И у кого только рука на нее поднялась, чтобы его Бог покарал и ишак покусал.

— И корова забодала, — согласилась с Наной Олеся.

Прибежала из магазина Мадина с продуктами. Ей сделали большой заказ на выпечку, и надо было купить всего и побольше.

— Ты к Маше идешь? — спросила она Олесю.

— Да, иду, вот жду тебя.

— Я уже тут, беги. Чтобы потом по темноте не ехать домой обратно, — сказала Мадина.

Олеся собралась, подхватила пакет с контейнерами и направилась в больницу. Добралась быстро. В гардероб сдала одежду и направилась наверх к Маше. Задумалась о чем-то о своем и налетела на худого высокого мужчину, который стоял к ней лицом.

— Ой, простите, — извинилась она и постаралась быстро пробежать мимо него.

— Олеся? Ты что тут делаешь? — мужчина развернулся и посмотрел на нее строгим взглядом.

— Андрей? — удивилась она.

Под глазами бывшего супруга залегла чернота, щеки ввалились, а кожа отливала серым оттенком.

— Ты сильно похудел и осунулся, — сказала она, окинув его взглядом.

— Еще бы не похудеть, — хмыкнул он, — Почти месяц в больнице провалялся на диетах да на мамкиных передачках. А она, как ты знаешь, не особый кулинар. Хоть бы раз ко мне зашла, не чужие ведь люди. А ты ничего так выглядишь, и синяки вроде сошли с лица.

Он протянул к ней руку, хотел дотронуться до щеки. Олеся шарахнулась в сторону.

— Не трогай, — проговорила она сквозь зубы.

— Это почему это? Ты еще моя жена.

— Моль свою бледную трогай.

— Ой, да ладно, там просто интрижка была. А ты вот вчера с каким-то хахалем на свидание ходила, — с упреком сказал он.

— Мне некогда с тобой разговаривать и обсуждать свою личную жизнь я не собираюсь, — зло ответила она, — Ты следишь, что ли за мной?

— Вот еще, надо мне больно за тобой следить. У меня тут консультация у врача.

— Ну, удачи тебе, — махнула Олеся рукой.