Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 51)

Она развернулась и направилась по лестнице наверх.

— Я могу тебе дать шанс, — крикнул Андрей вслед Олесе.

— Я, пожалуй, откажусь от такой великой чести, — хмыкнула она.

Олеся кипела от негодования. Если бы не общественное место, то она обязательно поругалась бы с Андреем. Она вошла в палату, поздоровалась со всеми и стала выгружать лотки с едой на тумбочку Маше.

— Ты чего такая сердитая? — спросила Маша, — Что-то дома случилось?

— Я сейчас Дрюсика Андрюсика тут встретила.

— Ему тоже кто-то по голове настучал? — поинтересовалась Маша.

— Нет, у него тут консультация у врача, — ответила Олеся.

— У какого? Это же травма.

— Наверно, у того, кто трепанацию черепа делает, — возмущалась Олеся. — Он мне шанс собрался давать, прикинь, еще совести хватает такие предложения делать.

— Удивительно, какой же судьба бывает странной. Вот надо же было встретиться тебе с ним именно сегодня и именно здесь.

— У тебя как самочувствие, как голова? — решила переключиться от бывшего мужа Олеся.

— Голова на месте, болит, руки ломит. Думаю, как мы с детьми жить будем. Я кое-что скопила, но эти деньги на квартиру отложены. Придется мечту в сторону отодвинуть. Радует, что хоть такая заначка есть, а то пришлось бы возвращаться в деревню, к матери с детьми. Вот только кому мы там нужны, — вздохнула Маша.

— Ты пока об этом не думай. Болезнь у тебя временная, а не постоянная, так что подлечишься и опять копить начнешь. Хорошо хоть позвоночник целый.

— Это точно, вот это и радует, — согласилась Маша, — Как там моя ребятня? Не особо паниковали из-за меня?

— Переживали, что за ними опека приедет, — сказала Олеся.

— Это у нас учительница любила детей в старой школе стращать опекой. Вот они и переживают.

— А так в целом всё нормально. Переживают, конечно, за тебя. Как тебе полегче станет, так кто-нибудь из ребятишек придет тебя навестить.

— Пусть приходят, — кивнула Маша, — Ты этому своему богатенькому Буратине что-нибудь ответила? А то же меня тут в больницу упекли, и я последних новостей не знаю.

— Давай ты будешь есть и меня слушать, — предложила Олеся.

— Ага, корми меня безрукую, — слабо улыбнулась Маша.

Олеся достала контейнер с гороховым пюре и обжаренным фаршем.

— Или супчик? — спросила она.

— Давай и то и другое, и желательно без хлеба.

Она стала кормить Машу и рассказывать, как у нее прошел вчерашний вечер.

— Ой, ну как все замечательно, даже завидно как-то. Может еще и замуж позовет, — сказала Маша с набитым ртом.

— А оно мне надо? — хмыкнула Олеся. — Чтобы он меня так же, как Андрей, под зад мешалкой и пошла вон из моей квартиры. Вот накоплю на свое жилье, и тогда буду думать о любовях всяких. К тому же сейчас вон как страшно стало заводить отношения, кругом всякие извращенцы, а у меня дочь растет. Не дай бог чего. Вон я с человеком десять лет прожила, детей родила, и не думала, что он меня с лестницы в одном домашнем костюме спустит, и ребятишек не пожалеет. А тут вообще чужой.

— Это точно.

— А чего твой этот Дима тебя не проводил? Пять часов утра, в городе считай, что ночь.

— Не знаю, мы просто поругались, — пожала плечами Маша.

— И? Он даже не предложил тебя проводить? У него там что в голове? Как можно женщину отпустить одну в такое время? — спросила Олеся.

— Не знаю, я как-то и не думала, что в этом есть что-то плохое.

— Вот и зря.

— Я ведь сама могу себя защитить.

— Угу, — кивнула Олеся и выразительно посмотрела на ее руки.

— Здесь просто так сложились обстоятельства, — сказала Маша.

— Если бы он тебе вызвал такси, проводил и усадил в машину, то такого могло бы и не случиться. Ладно, чего топтаться на любимой мозоли, доедай, да я побегу домой. А то как-то не очень ходить по темноте. Чего тебе завтра принести?

— Да я не знаю, — пожала плечами Маша и поморщилась от боли. — Завтра операцию будут делать, под общим наркозом или под местным. Если что, то я позвоню.

— Ладно, — кивнула Олеся.

Маша доела свой ужин. Олеся собрала все лоточки, перекинулась с ней парой фраз и отправилась на выход, пожелав всем скорейшего выздоровления.

Она выскочила из больницы и увидала машину бывшего мужа около входа. Он стоял около нее и, видно, ждал Олесю, так как при ее появлении активно стал махать рукой. Она посмотрела на него и рванула в сторону остановки. Андрей направился следом за ней. Олеся подхватила под руку какую-то старушку и попросила ее пройти вместе с ней немного. Бабульке это не понравилось, и она стала ругаться на наглую молодежь, преступников и мошенников. Андрей, посмотрев на это безобразие, оставил попытки догнать Олесю, и она, поблагодарив бабушку, спокойно дошла до остановки.

Им нужна живая и здоровая мать

Маше сделали операцию только на правую руку, но и этому она была рада. Ей пообещали, что через пару дней она сможет уже ей пользоваться.

— А выпишут меня когда? — спросила Маша.

— Как голова у вас немного в норму придет, так и выпишут, — ответил ей врач.

— Значит, не скоро, — с тоской сказала Маша.

— Всё зависит от вашего самочувствия.

— Ну да.

— Полежите, отдохните от забот и от хлопот, — сказал ей врач.

— У меня дома дети, — вздохнула Маша.

— Присмотреть за ними некому?

— Есть вроде.

— Ну вот и подумайте о детях, им нужна живая и здоровая мать, — покачал он головой.

Вечером Маше пришло сообщение от Дмитрия.

— Ты чего там такого натворила, что меня менты ищут? — написал он.

Отвечать ему ничего не стала, можно было бы наговорить голосом, но вот ей не захотелось этого делать. Права была Олеся на его счет. Маша уже в больнице несколько дней лежит, а он даже не позвонил, не написал, не узнал, как она и где, и что с ней случилось. Только когда его стали беспокоить, тогда только написал.

— Ау, ты там вообще живая? Прочитала и не отвечаешь. Харе там дуться, приезжай сегодня с ночевой, я шампусик тебе куплю, пиццу закажем, киношку посмотрим какую захочешь, — снова пиликнуло уведомление.

Соседка по палате предложила Маше ответить за нее на сообщение.

— Больно же руками двигать, а я наберу быстро то, что ты продиктуешь, — сказала она.

— Нет, не нужно, — ответила Маша. — Это для меня не важно. Уже не важно.

Дмитрий прислал ей еще несколько сообщений, а потом обозлился и обозвал ее дурой.

— Чего и следовало ожидать, и тут я с тобой согласна. Как я тебя не разглядела-то сразу. Думала, что особенности характера, а оказывается, это всё на поверхности плавает, — вздохнула она.

Через несколько минут он ей начал названивать, видно, мало ему было сообщений, решил убедиться, что правильно донес свою точку зрения. Маша выключила телефон, ей не хотелось слушать еще чьи-то претензии, и так голова раскалывается. Вот и закончился ее роман с «хорошим» человеком.

На следующий день к ней в палату ворвалась огромная дородная женщина среднего возраста.

— Машка, ты чего тут на кровати разлеглась? Чего расхворалась. Я тебя сейчас мигом на ноги поставлю, — прогрохотала она.