Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 4)

— Доброе утро, — поморщилась Олеся и потрогала свою голову.

— Болит? — с участием спросила Мадина.

— Есть немного, — кивнула Олеся.

— Так как насчет кофе?

— Буду.

— Вот и молодец. Что-нибудь решила с дальнейшей жизнью? — спросила соседка.

— Пока нет, голова не варит.

— Это от встряски.

— Ну да, я вчера здорово пересчитала собой ступеньки.

— Нет, я не про это, я про жизнь. Надо просто расслабиться и выдохнуть, а нужное решение придет само собой. Детей в школу не повела?

— Идти не в чем, да и все тетради с учебниками остались в квартире.

— Мы с Машей вещи детям дали. Не смотрела? Может, что-то подходящее для школы подберешь. С учебниками и тетрадями тоже не проблема, у нас дети примерно одного возраста, так что тоже можем поделиться. Но ты правильно сделала, пусть они один день побудут дома.

Мадина говорила и насыпала в кофейник молотый кофе.

— Ты со школой не шути. Один день прогулять можно, но потом сделай так, чтобы люди ничего не узнали. Детям скажи, чтобы лишнего не болтали. И так проблем хватает, а тут если органы опеки заинтересуются, то всем будет худо, — наставляла она.

Олеся молчала, она не знала, что сказать.

— Страшно? — спросила соседка. — Очень.

— Это первое время страшно, а потом все пойдет как по накатанной, только успей поворачиваться. У меня пирожное есть. От детей спрятала, с тобой поделюсь. С кофе очень вкусно. Что ты обычно по утрам делаешь? — спросила ее Мадина.

— Завтрак готовлю, сначала Андрею, а потом детям.

— Ну вот, а сегодня никому ничего готовить не надо.

— Мне Наташа там продукты дала, я даже не смотрела, что там лежит в пакете, — спохватилась Олеся.

— Наташа твоя, как ангел-хранитель, вовремя появилась и помогла тебе. У меня вот Маша стала моим ангелом-хранителем. Я шла по улице с детьми и плакала, и страшно мне было, и идти некуда, и денег не было. Я села на лавку и стала рыдать. А Маша дворником тогда работала, ну и стала спрашивать, что случилось. Я ей все рассказала. Она говорит, что комната у них освободилась и можно к ним заселиться, и что хозяйка хорошая, можно потом деньги отдать за жилье.

— А твой муж в этом городе живет? — спросила Олеся.

— В соседнем.

— И ведь все равно нашел.

— Так я сама сдуру сказала его матери. Думала, что она его образумит. Эх, какая я наивная была. Ты пей кофе, вкусный.

Она откуда-то вытащила коробку с пирожным, разделила его на две части и положила кусочек Олесе на тарелку.

— Ешь, — пододвинула к ней.

— Спасибо.

Они пили кофе и смотрели в окно.

— Мне нужно сегодня сделать несколько салатов. Поможешь? — спросила соседка.

— Да, конечно, — кивнула Олеся.

— Отвлечешься от разных мыслей, а может, чего дельного надумаешь.

Дверь в квартиру открылась, и в коридор кто-то шумно ввалился.

— Маша пришла, — пояснила Мадина.

Маша сняла верхнюю одежду и протопала в кухню.

— Ага, кофеи распиваете, — она хитро прищурилась. — И без меня? А я нам зефир купила, пока детей нет. Сейчас пожрем. Твои спят? — спросила она у Олеси.

— Спят.

— Значит, жрать нужно тихо, — хихикнула здоровая Маша.

Она налила себе в кружку остатки кофе, развела его водой из чайника. От сего зрелища Мадину перекосило.

— Не кривись, ну не пью я такой крепкий, к тому же это моя кружка, что хочу, то с ней и делаю, хоть плюну, — рассмеялась она и тут же прикрыла рот рукой. — Ой.

Она кинула на стол пакет с зефиром.

— Сказала, что свежее, но я ей не верю, но это лучше, чем совсем без зефира. Налетайте, девки. Я сейчас пожую и побегу драить чужие хаты. Олеся, хочешь со мной? — предложила Маша.

— Я уже обещала Мадине помочь, да и мне нужно решить, что делать с уроками.

— А чего-то тебе думать, пусть дети волнуются.

— Так у меня сегодня ученики запланированы.

— Упс, напиши им сообщение, что ты переезжаешь и тебе будет не до них, — посоветовала Маша, ломая зефир.

— Да, скорее всего, так и напишу, только нужно решить, что делать с ноутом.

— А чего там с квартирой? Она твоя или его?

— Его.

— И ключей нет? Прописка?

— Он меня не прописывал.

— Попадос, и квартирку не взломаешь, — хмыкнула Маша. — А чего не прописывал?

— Не знаю, я как-то не спрашивала, я до сих пор у родителей прописана.

— Н-да. Ну ты попробуй с ним по-человечески поговорить, не ори, попроси, может чего отдаст.

— А если не отдаст? — вмешалась Мадина.

— Тогда мы ему морду начистим, — хохотнула Маша и посмотрела на свои руки.

— Ну тебе бы только морду начистить! — по доброму улыбнулась Мадина.

— Все должно быть чистым!!! — торжественно сказала Маша и снова залилась громким смехом.

— Да хватит хохотать, детей разбудишь, — строго сказала Мадина.

— Ой, мамочка, слушаюсь. Олеся, у тебя копии документов есть?

— Ну есть, на телефоне фотки.

— Отлично, тогда можно попробовать все доки восстановить, если твой заартачится. Я так в прошлом году посеяла паспорт, хорошо, что копии все были на руках, вообще никаких проблем не было. Только, правда, пришлось штраф заплатить. Это, конечно, все неприятно, но решаемо. Главное, сразу начать бить лапками. Нет, конечно, нужно дать себе пару часов прореветься, но не больше, а то морда опухнет.

Маша запихнула в себя еще одну зефирину.

— Все, девки, с вами хорошо, но мне пора бежать. Мадина, что останется — припрячь, матери должны быть счастливыми, иначе будет худо детям, — она одним махом проглотила оставшийся кофе и побежала в коридор.

Мадина помыла за ней посуду и поставила перед Олесей большую миску с вареными овощами.