Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 3)

— А вот так, он опять загулял, а я схватила вещи, детей и побежала. Машу встретила, и она меня привела в эту квартиру. Тут еще одна женщина с детьми жила. Она квартиру себе купила, съехала.

— Муж не искал? — спросила Олеся.

— Искал, — кивнула Маша. — Мы его все втроем били, чем под руку попадется. Еле от нас убежал.

— А дети как же?

— А не нужны ему дети стали. Сказал: «Сама сбежала, сама воспитывай». Ничего, выгребла. Я готовлю очень вкусно, вот для кафе выпечку делаю, для офисов еду разношу, — рассказывала Мадина.

— Так столовых полно.

— И что? Кто в столовую идет, а кто у меня по той же цене еду покупает, — пожала плечами Мадина. — Тоже на квартиру себе коплю.

— А назад к родителям не хочешь вернуться? — спросила Олеся.

— Зачем? Они отдадут меня обратно мужу, а я с ним жить не хочу. Я вообще-то еще внуков хочу увидеть.

— Ясно, — кивнула Олеся.

На кухню заглянул кто-то из детей.

— Пошли играть, — позвал он Дениса.

— Мама? — спросил мальчик Олесю.

— Да, конечно, идите, — кивнула она.

Ольга с Денисом ушли в комнату вместе с детьми.

— Сразу предупреждаем тебя: у нас вечером шумно, — сказала Маша. — Если ты работаешь в своих интернетах, то все планируй на утро. В это время тут никого не бывает. Только Мадина на кухне шуршит.

— Понятно, — кивнула Олеся. — Я вообще не знаю, как буду работать, ноут остался в квартире, и все вещи там тоже. Наверно, нужно снимать побои и писать заявление в полицию.

Женщины переглянулись и хмыкнули.

— Хочешь, чтобы проблем не было, не попадайся на глаза разным органам, — сказала Маша. — Полиция, опека, и понеслась нервотрепка тебе и детям. Подавай по-тихому заявление на развод, на раздел имущества, если есть что делить, и на алименты. У тебя хоть деньги есть?

— Налички нет. Я пользовалась картой мужа, — сказала Олеся.

— Про нее сразу можешь забыть. Мой мне сразу все везде заблокировал, — сказала Мадина. — А вот там ты уроки вела, деньги мужу отдавала?

— Нет, платили мне на карту, я оттуда не особо тратила, так, на всякие мероприятия деньги снимала. Муж и не знал про мои заработки.

— Она у тебя с собой?

— Нет, в квартире осталась в сумке, — помотала головой Олеся.

— Блокируй, — велела Маша. — А то пойдет сейчас себя бухла понакупит на твои денежки и все пропьет.

— Он не пьет.

— Сегодня не пьет, а завтра нажрался и под забором валяется. Ты даже не представляешь, сколько я кредитов из-за этого ирода выплатила. Возьмет, украдет у меня карточку и выгребет под ноль все с нее, гаде-ныш. И все пропьет. Он у меня тихий был, но бухал, как не в себя. Нажрется и спит, а если не спит, то с нами разговаривает. Всю ночь может спать не давать, если видит, что уснула под его бубнеж, начинает тормошить, а то и водой обольет. Говорит, чего спишь, я же с тобой разговариваю. Ага, а мне потом утром на работу идти, а старшей в школу. Как-то не выдержала я, избила его, думала, убила, собрала все манатки и тикать из дома. Вот в город приехала, полы мою у богатых за деньги. Вот так, так что блокируй карточку.

— А как же я совсем без денег буду? У меня же документов нет, я ее пока восстановить не смогу.

— Так и карты у тебя сейчас нет. Вон на телефоне приложение есть?

— Есть.

— Ну вот и пользуйся. Мне перекинешь или Мадине, а мы тебе наличку принесем. Не бойся, обманывать не собираемся.

Кто-то позвонил в дверь.

— Ой, это, наверно, родители за Миланочкой пришли. Дети, отдайте ребенка, — прокричала Маша, направляясь к двери.

— Ты ешь, да давайте уже ко сну готовиться, — сказала Мадина. — Насчет денег тебе Маша правильно сказала. Можешь прямо сейчас мне перекинуть на карту, а я тебе наличку дам. Со мной-то рублями рассчитываются.

Олеся подумала и кивнула. Она записала номер телефона новой соседке, закинула ей на карту пару тысяч и тут же получила столько же наличкой.

— Ну, всё, идем я тебе комнату твою покажу, — кивнула Мадина. — У тебя с одеждой совсем беда?

— Да, муж нас выставил в том, в чем мы ходили в доме. Приятельница дала пакеты с какими-то вещами, я еще не смотрела.

— Ладно, разберемся, — кивнула соседка.

Они прошли по коридору.

— Вот ваша комната, — открыла она дверь. — А вот ключи от квартиры, подъезда и комнаты.

Мадина вручила ей связку. В комнате стоял диван, двухъярусная кровать, кресло, письменный стол, холодильник и шифоньер.

— Не гранд-отель, но и не барак, — улыбнулась она. — Подушки и одеяла есть. У нас тут так заведено, тот, кто съезжает, покупает либо новое сюда, либо в химчистку отдает. Чтобы следующему жильцу с такими вещами не заморачиваться. Мы же все сюда не от хорошей жизни попали. И посуда кое-какая тоже имеется. Ладно, все, располагайтесь.

Мадина вышла из комнаты. Олеся оглянулась и тяжело вздохнула. Села на диван, написала Наташе, поблагодарила ее за все.

— Завтра тебе хозяйка комнаты позвонит, все расскажет, как и сколько платить. Не переживай, она много не берет. Я рада, что вы устроились. Если нужна помощь с вещами или посудой — обращайся, чем смогу помогу.

— Спасибо тебе, Наташа.

— Пожалуйста, еще созвонимся, увидимся, спокойной ночи. Все будет хорошо.

— Спокойной ночи, — ответила Олеся.

В комнату вошли дети. Денис в руках держал какие-то рубашки и штанишки, Оля тоже несла какие-то вещи.

— Это нам тетеньки дали, — сказала дочка, — На первое время.

— Хорошо, — кивнула Олеся, — Давайте укладываться.

— А мы будем без простыней спать? — спросил Денис, раскладывая одежду в шкафу.

— Пока да, но это лучше, чем в подъезде.

Общежитие «Феникс»

На удивление, Олеся практически сразу вырубилась, как только голова коснулась подушки, несмотря на то, что за стеной шумели, а по коридору ходили туда-сюда, да и жилище было чужим. То ли сработали пять капель на кружку чая, то ли стресс так сказался, а может быть, ее просто отпустило. Дети тоже как-то быстро уснули.

Утром ее разбудил топот и гомон в коридоре. Она резко распахнула глаза и уставилась в потолок. Какое-то время Олеся не могла понять, где находится. Она повернулась на бок и почувствовала, как все болит. Тут же в голове стали всплывать события прошлого вечера.

— Вот черт, — пробормотала она.

Детям нужно было идти сегодня в школу. Однако у них ничего для этого не было. Она подумала и решила оставить их сегодня «дома». Написала классным руководительницам, что дети сегодня чувствуют не важно, и она их решила оставить дома. Одна учительница ответила: «Выздоравливайте», а вторая: «Два дня — несите справку». Ну и ладно, главное — предупредить. Голова просто раскалывалась. По коридору постоянно кто-то топал и кто-то с кем-то ругался. Она вспомнила, как они с сестрами рано утром собирались в школу. Также носились по дому и решали, кто первый пойдет в ванную, а потом стояли в очереди и ругались на того, кто слишком долго там заседает.

— Мама, мы в школу пойдем сегодня? — тихонько прошептал сын в темноте.

— Молчи, — прошипела на него сестра.

— Так она все равно не спит, я слышал, как мама кому-то писала, — возразил брат.

— Спите, — разрешила Олеся детям.

— Ура, — сказала дочь, натянула на голову одеяло и через несколько минут спокойно засопела.

Денис немного покрутился на кровати, а потом так же, как и сестра, уснул. Только Олесе не шел сон. Она думала, как ей жить дальше. Возвращаться к мужу однозначно она не собиралась, но надо было каким-то образом попасть в квартиру и забрать документы и вещи. Никаких умных мыслей к ней не приходило.

Постепенно шум в квартире стих, Олеся поднялась с дивана и отправилась в туалет. На кухне тихо напевала Мадина и что-то там делала. Олеся после туалета заглянула к ней.

— Утро доброе, — улыбнулась ей соседка. — Кофе будешь? У меня по утрам ритуал, как только дети уходят из квартиры — я пью кофе.