Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 30)

— Это не корова и не коза, не нужно там выбирать, с какой стороны подходить, иди прямо. Утрешь нос всяким свекровям, да и бояться не будешь, что на тебя кто-нибудь настучит за неофициальный доход. Я вот сейчас вот это тоже проведу, как услугу физику.

— Ну да, и переводы смогу брать подороже, и договора заключать, — задумчиво сказала Олеся.

— Ну вот и всё. О, нам с тобой деньги скинули, — Маша посмотрела на пришедшую смс-ку, — Через пять минут приедет такси, так что погнали вниз.

Она закрыла все окна и проверила свет.

— Тут и воздух другой стал. Чуешь?

— Угу, — кивнула Олеся, — Но все равно запах остался небольшой.

— Так здесь ремонт надо делать. Хозяин сдаст квартиру, а потом решится на ремонт или вообще продаст. Если хочешь, то можно спросить о судьбе квартиры.

— Ой, не надо мне такой квартиры, — замахала руками Олеся, — Так и будешь думать, что тут кто-то умер.

— А то в нашей коммуналке никто не умер. Марина разве тебе не рассказывала?

— Рассказывала.

— Ну вот. Въедешь, замутишь ремонт, сделаешь, как тебе надо, и все, красота, чистота, и живи с ребятней в свое удовольствие. Две комнаты — не одна, — улыбнулась Маша.

— Мне нужно сначала с разводом разобраться и с материнским капиталом.

— Ты, кстати, сильно не копи сейчас, а то вдруг он решит делить твои накопления.

— Да мне и копить нечего. Свекровь дала — потратила на ребятню, Андрей дал — за съем заплатила, да немного всякого прикупила.

— Ну вот, лучше вкладываться в вещи.

— А ты со своим развелась? — спросила Олеся.

— Конечно, я что, совсем что ли? Он кредитов и в долг понабрал. Пытался при разводе свои долги со мной поделить, — сердито махнула Маша рукой.

— Долги делить?

— Ага, и такое тоже бывает. Я кое-как отбрехалась. Свидетелей притаскивала, показывала, что мы вместе с ним не жили последние полгода, когда он понабрал денег.

Они спустились вниз. Маша, кроме всего прочего, тащила на себе мешок с разным барахлом. Она решила некоторые вещи не выбрасывать, а применить в дело. Постельное, конечно, ушло на помойку, а вот новые отрезы и новый текстиль полетели в этот мешок.

— Что Мадине отдам, а что мамке отвезу. Она потом нам халаты пошьет или еще чего-нибудь, — объяснила Маша.

В такси она перевела десять тысяч Олесе.

— Ты чего так много? — возмутилась она. — Ты больше меня делала, а я так, на подхвате.

— Можешь вернуть сколько считаешь нужным, — рассмеялась Маша, — Я тебе обещала такие деньги, вот и кинула.

Олеся вернула ей обратно три тысячи.

— Делай, как считаешь нужным, — сказала Маша, — Я не против.

— И так семь тысяч за полдня весьма неплохая сумма.

— Я больше тебе скажу — замечательная, — рассмеялась Маша.

На следующий день Олеся заглянула на сайт «Госуслуги». Там она хотела узнать о судьбе сертификата. Оказалось, что он лежит в каком-то пенсионном фонде на ее имя. Стала выяснять, можно ли его отозвать обратно. В том фонде попросили ее приехать и записали на прием.

— Ну хоть не обналичил, как у Маши, — вздохнула с облегчением Олеся, — Теперь можно присматриваться и к квартирам, вот только нужно сначала развестись.

В этот же день она сбегала в ближайшую школу и узнала, возьмут детей или нет. Директриса не отказала, и после беседы с ней у Олеси на руках появились две справки о том, что Дениса и Ольгу берут в эту школу.

— Остается только забрать из старой документы, и дети в следующей четверти выйдут в новую школу.

Свекровь ей прислала сообщение с вопросом, надумала ли она забирать заявление.

— Пока я думаю, — коротко ответила она ей.

— Я могу накинуть еще десять тысяч.

— Как щедро, — хмыкнула Олеся.

— Учти, квартиру на тебя переписывать я не буду, — предупредила Галина.

— Учту, — кивнула Олеся и продолжила заниматься своими делами, отключив оповещения на чат со свекровью. — Я все учту.

Вот и попалась птичка

Каникулы пролетели как один день, да что уж говорить, осенние каникулы короткие, раз — и нету. После них Олеся повела детей в новую школу. Дениска радовался, что будет другой класс, а вот Оля была недовольна.

— Мама, может, мы останемся в старой школе? — спросила она.

— Нет, моя хорошая, не могу я оставить вас в прежней школе. Туда добираться почти сорок минут, а это значит, что вам придется меньше спать и рано вставать. Да и мало ли что может случиться, уроки там пораньше закончились или что-то забыли, раз — и домой сбегали, или я к вам заскочила. Я-то пока из дома работаю, могу сорваться в любой момент, — ответила Олеся.

Оля тяжело вздохнула.

— У меня там подруги и классная мне нравится, — возразила дочь.

— Я понимаю, — кивнула Олеся, — Но и ты меня пойми, я буду тревожиться оттого, что не смогу быстро прийти к вам на помощь, переживать, как вы там, да и забрать смогу в любое время. Надеюсь, в этой школе ты найдешь себе новых подруг.

Конечно, была еще одна причина, по которой Олеся не хотела водить детей в старую школу, — это свекровь и почти бывший муж. Она боялась, что они навредят детям, и выполнят свои угрозы. Свекровь периодически звонила и рассказывала, как чувствует себя Андрей, и предлагала вместе сходить к нему в больницу. Олеся каждый раз отказывалась.

— Галина Сергеевна, вы что, не понимаете, что я к нему больше никогда не подойду, а уж ходить к нему в больницу тем более не буду. Вы чего хотите, чтобы я там скандал учинила?

— Лесенька, ты так делать не будешь, ты ведь хорошая, добрая девочка, ты прости Андрюшеньку, он оступился. Повинную голову меч не сечет.

— А он повинился? — хмыкнула Олеся. — У него в больнице есть телефон. Мог бы ради приличия позвонить или написать и спросить, как там поживают его дети.

— Олеся, ну о каких детях ему еще думать? Он еле выжил.

— О своих, — рявкнула она, — Давайте вы мне больше звонить не будете. У вас там всё просто замечательно, вы остались при своих, и квартира у вас, и деньги при вас, и злобной невестки рядом нет. Кстати, вы с молью бледной контакт уже наладили? Ходит она к вашему Андрюшеньке в больницу? А?

— Алло, алло, что ты там говоришь? Алло, я тебя не слышу, что-то со связью.

— Ага, резко образовалась временная глухота и маразм, — рявкнула Олеся и бросила трубку.

Олеся занесла в очередной раз свекровь в черный список, чтобы не доставала больше.

— И чего я ее терплю? Вот воспитали так родители — старость надо уважать, хамить и ругаться нельзя, надо искать компромисс. А есть смысл его искать? — нахмурилась она. — С одной стороны, это бабушка детей, и вроде не самая плохая бабушка, а с другой стороны, никто не имеет право выедать мне мозги чайной ложечкой. Пусть в своем болоте сами варятся, а я дождусь развода и буду себе жить так, как мне хочется.

Она оформила самозанятость и тут же наткнулась на две вакансии в бюро переводов. Написала отклик и получила приглашение о сотрудничестве. Расценки были не сильно высокие, но работа всегда имелась. Также Олеся набрала учеников, правда, немного, но достаточно, чтобы иметь заработок выше среднего по городу. Единственный затык с занятиями — это шум в квартире, но и тут она нашла выход — отгородила себе уголок и занавесила его старым ковром, который купила по дешевке на «Авито». Работала она в наушниках, так что ее ничего не отвлекало.

Маша пока на подработки Олесю не звала, да и некогда ей было. Она набрала кучу заказов и сидела до глубокой ночи с ними. Ей хотелось заработать побольше, чтобы купить себе с детьми хоть какое-то жилье.

Все траты и доходы четко фиксировала, излишки денег снимала со счета и прятала дома. Хотя ей очень хотелось положить на депозит под проценты, но она боялась, что все ее доходы станут совместно нажитыми и будут делиться в суде. А так — нет на счету денег, и делить нечего.

Из полиции ей пока никто не звонил. Моль перестала написывать Дрюсику, и телефон вроде бы замолчал навсегда. Но как-то от нее пришло очередное сообщение: «Я раздала бомжам всю твою технику, косметику и шмотки твоей жены тоже».

— Тебе придется тогда возместить ущерб, — ответила Олеся, — Тебе дали на хранение, и ты не имела права ничего трогать, а тем более раздавать или портить.

Тут мадам моль прорвало, и она столько наговорила, что хватило бы на целый реальный срок. Олеся усмехнулась и понесла телефон в полицию. У нее приняли заявление и сразу направили к дежурному следователю. Там она рассказала всё как есть и предъявила телефон вместе с перепиской. С аппарата сделали скрины переписок и подшили к делу.

— Как хоть зовут соперницу? — спросил уставший следователь.

— Не знаю, я ее называю бледная моль, а в его телефоне она записана как кошечка.

— Да уж, кошечка, подкинула сама себе проблем, — покачал головой следователь, — Но в принципе узнать по номеру телефона, кто там у нас с той стороны обитает, не составит труда. Поищем мы вашу расхитительницу совместно нажитого имущества.

— Было бы просто чудесно, — улыбнулась Олеся.