Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 29)

— Так у тебя же мат. капитал был? — с удивлением спросила Олеся.

— Был да сплыл. Муженек какую-то мутную схему провел, дескать, на эти деньги купим машину и он зарабатывать будет, а я та еще лохушка была, любой лапше от него верила и радовалась. И все, были деньги и нет.

— Может, как-то можно все вернуть?

— Ага, чтобы меня посадили? Ты что. Тогда дети вообще без родителей останутся, заберут их в детдом. Ладно уж, чего говорить, — махнула рукой Маша. — А у тебя маткапитал где? В квартиру вложен?

— Нет, лежит где-то, надо искать, — ответила Олеся.

— В МФЦ зайди да узнай, тебе скажут, что с ним.

— Ясно.

— А то может лежит себе ждет, родимый, когда ты его куда-нибудь пристроишь. У нас ведь двушку убитую можно в пределах двух миллионов купить. А маткапитал, считай, что первоначальный взнос уже есть. Только разведись сначала со своим, а потом уже приобретай всякое разное, чтобы потом с ним не делить.

Они доехали до нужной остановки.

— Идем, — махнула Маша в сторону девятиэтажки, — Нам сюда. Что там еще тебе свекровь вещала, кроме того, что отберет у тебя детей?

— Предлагала деньги, чтобы я забрала заявление.

— И много?

— Триста тысяч, — вздохнула Олеся.

— Она смеется? Как-то маловато будет.

— Ну потом может вообще ничего не дать.

— Ага, а потом эти деньги еще делить будешь, как совместно нажитое. Кстати, заявление ты забрать не сможешь. Так что пусть твоя свекровь губы закатает, — хмыкнула Маша.

— Почему?

— Потому что удушение — это уже уголовка, а там такие вещи так просто не зачеркиваются. Тебе нужно посоветоваться со знающим человеком.

— Откуда ты знаешь? — спросила Олеся.

— Потому что дружки моего мужа еще теми буянами были, благо мой тихий был, но ему вечно от них доставалось. Одного даже посадили. Он моего бывшего пырнул по пьянке. Благо удар прошел по касательной, хотя, может, и не благо, — вздохнула Маша. — Сейчас бы пенсию по потери кормильца получала, а так даже алиментов не вижу. Так что все не так просто со всеми этими заявлениями.

За разговорами они добрались до нужного дома. Около подъезда к ним подошел высокий мужчина.

— Вы Маша? — спросил он Олесю.

— Нет, это вот она, — Олеся кивнула на соседку.

— Ага, держите ключи, деньги я перевел, оставшееся скину после работы, как позвоните, — он протянул связку ключей.

— Хорошо, только учтите, если не оплатите, я обратно весь мусор раскидаю, — предупредила его Маша.

Он улыбнулся.

— Не переживайте, все переведу.

Они вошли в подъезд и поднялись на пятый этаж, подошли к квартире и тут же зажали нос пальцами.

— Переодеваемся тут, — сказала Маша и стала доставать все из пакеты.

— Н-да, — только и смогла произнести Олеся.

Я все учту

Было жутко неудобно переодеваться в подъезде. Олеся уже пожалела, что поехала вместе с Машей.

— Доделала бы перевод, получила деньги, пошла бы на биржу и взяла бы еще заказ. Конечно, на десять тысяч мне никто сразу не даст, но все же не торчать где-то в вонючем подъезде, а потом физически не пахать, — думала она.

— Готова? — вырвала ее из своих мыслей Маша.

— Угу, — кивнула Олеся. — Можно я обратно домой поеду?

— Нет, мне нужна твоя помощь, да ты не бойся, все будет нормально, ты справишься. Если не вдыхать запах носом, то можно спокойно убираться.

— А как же дышать?

— Ртом, — ответила Маша.

Она открыла квартиру, и у Олеси от вони защипали глаза.

— Что это? — спросила она сдавленным голосом.

— Это запах разложения, грязи, старости, ну и хлорки, и еще чего-то там, чем пытались все это дело вывести. Нам с тобой повезло.

— Это в чем? — откашливаясь, спросила Олеся.

— Здесь пытались убираться. Правда, недолго, но все же, — хмыкнула Маша и стала вытаскивать химию и оборудование.

— Н-да.

Квартира не была захламленной, как представляла себе Олеся, но она была очень грязной. Полы тут не мылись с перестройки, а ремонт не делался несколько десятков лет. Обои имели неприятный грязно-коричневый оттенок, жирные разводы, а в некоторых местах свисали клочками. Олесе даже казалось, что по ним кто-то бегает, и она все время озиралась и почесывалась.

— Палас тут убрали — это хорошо, — пробубнила в респиратор Маша. — И диван вынесли — просто отлично.

Она вручила Олесе огромный мусорный мешок и велела начинать уборку с подоконников, открыла все окна настежь.

— Сгребай все в пакет, а я пока займусь туалетом, ванной и кухней.

Маша очень быстро передвигалась по квартире. Она иногда говорила Олесе, что делать, и та слушалась и выполняла ее команды. Несколько раз выскакивала на воздух, чтобы вынести мусор.

— Тут еще ничего, — донеслось до Олеси, — Вот квартиры заваленный хламом хуже всего. Тебе не нужны новые полотенца? — спросила Маша, вытаскивая текстиль с этикетками из шкафа.

— Нет, — брезгливо поморщилась Олеся.

— А я возьму, постираем их с порошком и будут, как новые, — усмехнулась Маша, — У Мадины полотенца горят, иногда в прямом смысле слова. Я иногда ей приношу некоторые такие вещи с работы.

— А для уборки ветошь не используешь? — спросила Олеся.

— Я что себе враг? Я сколько времени буду тереть этими тряпками? Вон купила дорогую, протерла ей все поверхности и оттирать ничего не надо. Я на таких вещах не экономлю. Это считай мое время и мое здоровье, быстрей убралась — быстрей пошла на новый объект или поехала домой.

— Нам можно все это выбрасывать? — спросила Олеся, когда Маша быстро вытряхнула в мусорный пакет какую-то одежду из шкафа.

— Нужно. Хозяин квартиры не может это сделать самостоятельно, так что переложил все это на наши плечи. Сказал оставить только книги и посуду в серванте. Хотя книги в первую очередь впитывают запахи. Но это его дело.

Олеся вытирала пыль с люстр и светильников, мыла подоконники и окна, протирала мебель. Всем остальным занималась Маша. Они закончили к ночи.

— Ну всё, дорогая моя, погнали домой, сейчас я такси вызову, ну и хозяину напишу. Тебя твои еще не искали? — спросила Маша.

— Искали, кучу сообщений прислали.

— Ну понятное дело, без мамы сидеть столько времени. Ты работу будешь искать официальную?

— Не знаю, — вздохнула Олеся, — Я так давно не работала, все только дома репетиторствовала. Как я буду в коллективе уживаться?

— А ты оформи ИП или самозанятость, как я, и работай на себя. И доход будет официальный, и никто не придерется.

— Да там с налогами, декларациями и прочим возиться, я не смогу, — помотала головой Олеся.

— Вот я смогла, как говорится, простая русская баба с девятью классами образования, а ты не сможешь что ли, — хмыкнула Маша, — Хуже меня?

— Ну нет, наверно, не хуже, я просто не знаю, с какой стороны ко всему этому подойти. Да и налоги эти.