Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 31)

Ей хотелось наказать всех виновников данной ситуации.

— А еще есть у меня к вам вопрос, — сказала задумчиво Олеся, — Я написала заявление на мужа. Он меня душил.

— Ой, я по этому делу ничего не знаю, обращайтесь к следователю, который ведет это дело, — замахал на нее руками следователь.

— Я понимаю, но вопрос не по делу, а вообще. Свекровь очень хочет, чтобы я забрала заявление. Это возможно сделать?

— Возможно, только заведут на вас дело и пойдете вы по статье за оговор и за дачу ложных показаний. Но если у вас есть свидетели и следы физического воздействия, то дело никто закрывать не будет, как бы вам этого не хотелось. Можно заключить соглашение сторон, — объяснил он.

— Ясно, спасибо за информацию.

— Пожалуйста, но вы прежде, чем договариваться с той стороной, хорошенько подумайте, в следующий раз он может доделать свое дело, а мы так не любим такие вещи. Не добавляйте нам работы, живите долго и счастливо.

— Постараюсь, — улыбнулась Олеся.

Она вышла из управления и направилась к себе в съемную комнату.

— Не все так уж и плохо, — подумала она.

Сплошные неожиданности

В один из будних дней, когда Олеся была занята переводами, а дети находились в школе, ей на счет пришли деньги — 315 тысяч с припиской «Чтобы уладить все недоразумения». Олеся тут же смекнула, что данную сумму подкинула ей свекровь, ну надо же, как расщедрилась.

— Спасибо за подарок, — написала она свекрови, — Но я не знаю, в честь какого праздника вы мне его сделали.

— Это не в честь праздника, а чтобы ты отстала от Андрея и не трепала ему нервы. Его скоро выпишут из больницы. Будь добра, к тому времени забери заявление из полиции. Этих денег хватит на полтора года на съем, я узнавала.

— А потом мы с детьми пойдем бомжевать? — с усмешкой спросила Олеся.

— А потом ты, может быть, найдешь себе мужика с квартирой. Ты всегда была ушлой и изворотливой, не думаю, что ты растеряешься. Еще кому-нибудь присядешь на шею и ноги свесишь.

— Как приятно, что вы такого высокого мнения обо мне, — хмыкнула Олеся. — А до этого как пели.

— Я думала, что ты все же одумаешься и придешь мириться с Андреем. Мы с ним поговорили, и он готов тебя простить. А еще он спрашивал про какой-то телефон и просил его принести в больницу. Ты не знаешь, где он? — спросила свекровь.

— Знаю, я отнесла его в полицию.

— Зачем?

— Во-первых, там есть смонтированное видео с моим участием и участием каких-то актеров, а во-вторых, там имеются доказательства, что любовница Андрея забрала всю технику с моими вещами из дома. Так что можете порадовать его этой новостью.

— Ты бессердечная тварь! — написала ей свекровь. — Зря я тебе деньги отправила.

— Благодарю вас за подарок, мне было очень приятно, — усмехнулась Олеся и снова заблокировала свекровь.

Ее от возмущения немного потряхивало, и она вышла в кухню, где что-то опять готовила Мадина и напевала какие-то песенки.

— Ты чего такая хмурая? — спросила соседка Олесю.

— Мне свекровь перевела триста тысяч.

— Так радоваться надо, а ты хмуришься, — сказала Мадина.

— Она требует, чтобы я забрала заявление. Если я откажусь от своих показаний, то могу схлопотать штраф и, может, даже срок какой-нибудь.

— Ну и не делай ничего, — пожала плечами соседка, — Ты же ей ничего не обещала?

— Нет, я даже отказалась от этого.

— Ну вот, если она добровольно решила пожертвовать свои деньги, то это ее личное решение.

— Она мне кучу гадостей написала, — пожаловалась Олеся.

— Плюнь и забудь. За триста тысяч я бы и гадости послушала.

— Слушай, а вам ведь тоже, наверно, маткапитал давали? — спросила Олеся.

— Давали, — Мадина поджала губы.

— И?

— И ничего. Я же тебе говорила, что я по-русски раньше плохо разговаривала и понимала тоже не очень. С мужем по каким-то конторам ходили, я все бумажки подписывала. Нет теперь у меня ничего.

— Н-да. А с мужем судиться? — спросила Олеся.

— Ты что? Я только спокойно стала по улицам ходить и не озираться по сторонам. Пусть на его совести будет. Как у тебя там работа?

— Кипит. Набрала кучу заказов и еще ученики.

— Смотри, не переработайся.

— Всё нормально, пока вывожу, — махнула Олеся рукой.

— Ну ладно. Главное, чтобы деньги платили.

— Вроде платят.

— Вот и хорошо.

Олеся еще немного посидела с Мадиной, успокоилась, налила себе в кружку чай и пошла работать.

— Вот я еще ною, — подумала она, — У меня и сертификат на месте, и живу я в своей стране, и на своем языке разговариваю, и образование у меня есть, да еще оно меня кормит, и дети здоровы, и муж в больнице. Последнее ее развеселило. Да и счет поправился на триста с лишним тысяч.

Она отложила перевод, открыла сайт с недвижимостью и стала просматривать квартиры. Цены, конечно, были немаленькими, но всё же с учетом маткапитала у нее имелась одна четверть для первоначального взноса. Те деньги, что перевела свекровь, она решила пока не трогать, а то мало ли, потребует еще их обратно. Она нашла несколько вариантов на окраине города, еще были евро однушки в строящихся домах.

— Хоть там и кухни огромные, но нам такой квартиры на троих будет маловато. В принципе, я буду спать на кухне, а Оля с Дениской в комнате. Но ведь когда-нибудь Ольга вырастет, и ей уже неудобно будет жить с братом в детской. Ладно, у меня пока еще есть время. Хотя на следующей неделе надо уже идти в суд, а Андрея до сих пор не выписали. Свекровь сказала, что его скоро выпустят. Что-то я прослушала, в каком он состоянии.

В квартирный звонок кто-то затрезвонил. Олеся подумала, что пришел кто-то из общих детей, и пошла открывать дверь. На пороге стояла крупная пожилая армянка.

— Здрасьте, — сказала ей Олеся.

— Здравствуй, деточка. Где моя Манушак?

— Кто? — спросила удивленно Олеся.

— Манушка моя, — громко повторила гостья с характерным акцентом.

Из кухни выскочила Мадина и кинулась к женщине.

— Бабушка! — она стала с ней обниматься.

— Ну а кто же еще? Кому ты еще нужна, моя хорошая.

— Детям я нужна, — улыбнулась Мадина.

— С этим никто не будет спорить. Показывай свои хоромы.

— Как ты к нам? А где дедушка?

— А дедушка у нас работает, как всегда. Просил тебя крепко обнять и поцеловать, — громогласно разговаривала бабушка.

Олеся не стала слушать дальше, а улыбнулась и ушла к себе в комнату. Она вспомнила про своих бабушек. Их тоже не мешало бы навестить. Она с ними иногда созванивалась, но особой близости у нее с ними не было, но всё же вспоминала о них всегда с теплотой. Олеся надела наушники и продолжила работать с переводом. Однако ей не дали долго поработать. Мадина вытащила ее за стол.

— Идем, бабушка с тобой хочет познакомиться.

— Да как-то неудобно. Она к тебе приехала, — замялась Олеся.

— И что? Она ко всем нам приехала, — рассмеялась соседка.