Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 20)

— Вот смотри, это не наш пакет? — показала она фото дочери.

— Вроде наш, там туфельки должны лежать золотые с розочками, таких ни у кого нет. Ты спроси учительницу.

— Сейчас я ей напишу, — закивала Олеся.

— Мама, пошли домой, — попросился Денис.

— Да-да, сейчас я напишу, все соберем и поедем. Я такси вызову, там вещей много, и продукты.

— Мы же про мороженое забыли! — воскликнула Оля.

На телефон Олесе пришло сообщение от учительницы по танцам: «Да, в пакете, кроме костюма, лежат золотистые туфли с розочками. Завтра последняя репетиция перед концертом, жду вас в три часа дня».

— Спасибо, спасибо, — обрадовалась Олеся, — Ольгушка, ура, нашелся твой костюм! Ура! Ура! Как я рада.

Дети заразились маминой радостью и принялись скакать около нее.

— Вот что, мои хорошие, давайте-ка есть мороженое и валить отсюда. Завтра мы пойдем с вами по магазинам покупать вам рюкзаки и телефоны, ну и мне косметику, а то я без своих кремов жить не могу.

— Мама, еще тебе нужен ноутбук.

— Нужен, моя хорошая, мне много чего нужно, но можно обойтись и потерпеть. Сейчас с финансами все подобью и решу, сколько и куда я могу выделить денег.

Они поели мороженого, и Олеся попросила детей помочь ей с антресолями. Она скидывала вниз вещи, а дети их складывали в большие мусорные мешки. Там нашлась парочка пижам, которые она купила, но потом они ей разонравились, теплые штаны с начесом, несколько свитеров. Откуда-то вывалился дешевенький смартфон.

— Ой, что-то я не помню такой. Она покрутила его в руках, включила, и сразу стали приходить сообщения пачками.

— Вот же подлец, — покачала головой Олеся, — Вот он как со своей мартышкой связывался, но ничего, я его почищу, удалю все, куплю новую сим-карту и отдам кому-нибудь из детей. Такой для школы пойдет. С бешеной собаки хоть шерсти клок.

Она положила его в безразмерную сумку.

— Ну все, вроде все выгребла. Хорошо, что здесь он не успел свои порядки навести, — спокойно вздохнула она.

Прикрыла створки шкафа и спустилась вниз. У нее пиликнул телефон — пришло сообщение от свекрови: «Олеся, я сегодня ночью приезжаю. Встреть меня».

— А я сегодня ночью сплю. Ключи от квартиры оставлю в почтовом ящике, — ответила она.

— У меня свои есть. Значит, будем воевать, а я-то тебя еще пожалела.

— В вашем ли возрасте воевать, поберегли бы себя, а то можно оказаться рядом с Андреем, — подумала она и ничего не ответила.

Олеся вздохнула, вызвала такси и велела собираться детям. Внизу таксист помог загрузить все в багажник.

— Вам через приложение оплатить или через кошелек? — спросила она водителя.

— Лучше, конечно, наличкой, — ответил он.

— С наличкой беда.

— Тогда скиньте на карту, — кивнул он. — Переезжаете?

— Да, — грустно улыбнулась Олеся.

— Новое место, новая жизнь, лучше прежней, — подбодрил он ее.

— Я на это надеюсь, — кивнула она.

Не успела Олеся войти в дом, как у нее снова затрезвонил телефон. Она посмотрела на экран — звонила мама.

— Я тебе перезвоню, — коротко кинула она в динамик.

— Олеся, Олеся, не бросай трубку! Что у вас случилось? Ты в тюрьме? — закричала мама.

Олеся удивленно встала около порога.

— Мама, я не в тюрьме, у меня почти все в порядке, — ответила она. — Успокойся, я не понимаю, почему ты кричишь?

— Олеся, мне звонила эта кура, твоя свекровь. Она сказала, что ты убила Андрея, и она тебя засадит в тюрьму.

— Господи, мама, успокойся, сейчас мы зайдем в квартиру, и я тебе перезвоню. Все у нас хорошо, никто меня не сможет посадить.

Она сбросила звонок. Вместе с детьми они втащили в квартиру вещи. Их встретили все обитатели квартиры.

— Ого, еще что-то притащила. Нашла в квартире тайник или клад где-то откопала? — рассмеялась Маша, помогая затаскивать мешки.

— Склад я откопала, про антресоль вспомнила. Он ее не успел почистить, а еще к нам прилетала бледная моль и принесла два пакета еды для романтического свидания, — со смехом сказала Олеся.

— Ты у нее отбила еду? Маленькая, худенькая, а такая боевая, — смеялась Маша.

— Я, оказывается, еще ого-го.

— Проходи на кухню, все расскажешь, — сказала Мадина.

— Сейчас я только маме позвоню, а то, кажись, ее свекровь напугала.

— Давай.

Олеся прошла в комнату и набрала номер телефона мамы. Голос у родительницы уже был более спокойный.

— Олеська, что у вас там такого случилось? Она мне позвонила, наорала, я ничего не поняла. Думаю, только ведь вчера все нормально было, мы же с тобой созванивались, а тут такое, — стала сбивчиво говорить мама.

Она все рассказала матери.

— Н-да, вот никогда мне не нравился твой Андрей. Всегда сам себе на уме был, и нам запретил к вам ездить. Пусть подольше поваляется в больнице, — сердито сказала мама.

— Как запретил ездить? — удивилась Олеся.

— А так, мы как-то к вам приехали всей семьей, а он и говорит так тихонько, что ему не нравится наше общество, и просьба больше вашу семью не беспокоить. Мы поэтому и перестали к вам приезжать, вот. Главное, ты к нам ездила с ребятишками, а муж твой нам по боку был. Я радовалась, что хоть живете вы хорошо, хотя он и с прибабахом. Думаю, у каждого свои тараканы, ну не понравились мы ему, да и шут с ним, и без его симпатии обойдемся, жили же до этого как-то без него в нашей жизни, и дальше проживем.

— Мама, а почему ты мне не сказала об этом? — расстроилась Олеся.

— Не хотела вас ссорить, вы же тогда любили друг друга, а потом и ребятишки родились. Да и чего уж говорить, как говорится, умер Ленин, да и бог с ним. Если тебе жить негде, то приезжай к нам. Место найдется и для вас с детишками. Да и квартиру у нас стоит снять не так дорого, как у вас, да и присмотр будет за ребятней, пока ты на работе будешь.

— Мама, все хорошо, я комнату сняла, соседки тут замечательные. Все нормально, правда.

— А тебя точно не посадят за эти таблетки? — с тревогой спросила мама.

— Я эту баночку даже в руки не брала, и даже не знала, что он такое употребляет.

— Может, помрет, — хмыкнула мама.

— Ну я даже не знаю, что тебе на это сказать, как-то нехорошо людям смерти желать.

— Да это мои предположения, а не пожелания. Ладно, не пропадай, звони. Внуков поцелуй, и купи им телефоны. Мы с ними переписываться будем. Отец-то уже собрался ехать, тебя из тюрьмы вызволять.

— Папу поцелуй и передай ему спасибо.

— Да мы тут уже с ним по пятьдесят капель успокоительных выпили, сейчас еще по пятьдесят примем. Ничего, выгребем, и помни, мы тебя не бросаем, ты в любой момент можешь приехать к нам.

— Мама, спасибо, я уже поняла.

— Ну вот и умница. Все, давай, пиши, звони, крепись.

— Пока-пока.

— Бабушка звонила? — спросила дочь.

— Да, переживает за нас.