Евгения Потапова – Ненужные (страница 1)

Евгения Потапова

Ненужные

Глава

Название:Ненужные

Автор(–ы):Евгения Потапова

Глава 1

Лизонька тыкала пухлым пальчиком в огромного зеленого жука.

– Мама, смотри, тут жук! – радостно крикнула она.

– Оставь в покое жука, – велела Лялька, которая сидела в полуразвалившейся остановке.

Стояла июльская жара. Трещали кузнечики и сверчки, деловито гудели шмели и пчёлы, переливались звонкими голосами птицы, шумела трава и деревья. Солнце нещадно припекало. Лизонька возилась в придорожной пыли, играя с букашками и травинками. Лялька ждала, вслушиваясь в шум природы и пытаясь уловить звуки мотора. Она приходила на это место каждый день в течение месяца. Сама себя уже начала называть Хатико.

Витька привез их с Лизонькой сюда месяц назад и выкинул вместе с вещами в придорожную пыль. Ляля так и стояла с открытым ртом, смотря, как удаляется его машина в клубах пыли. Она села в старую разрушенную остановку и стала ждать. Так они и просидели с Лизонькой практически до самой темноты. Когда солнце стало закатываться за край земли, поняла, что Витька сегодня за ними не вернётся. Она взяла маленькую Лизоньку за ручку и направилась по едва заметной тропинке в сторону виднеющихся домов.

Лиза устала и канючила. Она хотела есть и пить. Маленькая бутылочка воды давно была выпита, а творожки съедены. В животе у Ляли тоже было пусто. Она всё отдала дочери. Они брели к огням небольшой деревеньке. Выйдя на улицу, обнаружили, что практически все дома разрушены и только в одном с левого края горит огонёк. К нему и направила путь Ляля.

Она тронула незапертую калитку и вошла в пустой двор, в страхе ожидая, что откуда–нибудь выскочит дворовый пёс. Но около будки лежала пустая цепь. Ляля подошла к двери и постучала. Сердце бухало в груди, отдавая эхом в ушах. Ей было страшно, но ещё больше её страшила темнота. Дверь распахнулась, и на пороге возникла худая, высохшая старуха во всём чёрном. Она с удивлением посмотрела на Ляльку и Лизоньку.

– Откуда вы тут? – с удивлением спросила она, – Как вас сюда занесло?

– Здравствуйте, – сказала Ляля, – Мы случайно тут оказались. Вы не подскажете, когда пойдёт автобус до города?

– Не ходит тут ничего уже давно. Проходи в дом, – старуха отошла в сторону, придерживая дверь и пропуская их внутрь.

Они вошли в крошечную избушку с низкими потолками, которая состояла из одной комнаты и огромной печи. Убранство тут было нехитрым: старый громоздкий тёмно–коричневый шкаф, диван с деревянными подлокотниками, два кресла, буфет с разной посудой, кухонный пластиковый шкафчик, круглый стол, несколько венских стульев и ковёр с оленями на стене. На окнах красовались вышитые занавески и горшки с засохшими остовами цветов. В целом было уютно.

– Меня Авдотья зовут, – представилась старуха.

– А меня Ляля, а это Лиза, – ответила девушка.

– Сестра?

– Нет, дочка, – помотала головой Ляля.

– Ох ты, батюшки, а тебе самой сколько лет? – всплеснула руками старуха.

– Девятнадцать. Лизе три года.

– Ох и, – старуха покачала головой.

– Мама, я есть хочу, – Лиза дернула Лялю за футболку.

– Нечего у меня есть. Не готовила я ничего сегодня, всё вчерашнее доедали, – покачала головой бабка Авдотья, – Могу только чаем напоить с вареньем, да пряников с сухарями дать.

– Мы и за это благодарны будем, – проговорила тоненьким голосочком Ляля.

Ей было жутко неудобно и стыдно, и если бы не Лизонька, то она заночевала прямо в той самой разрушенной остановке. Бабка Авдотья налила воды из ведра в электрический чайник и включила его.

– Газа у нас нет, не было и уж, наверно, не будет. Так что летом готовим на плитке или на улице, на печке, – пояснила она.

Ляльке было совершенно все равно, где они тут готовят, она думала о своем, о том, как выбраться из этой глухомани. Весь день она пыталась дозвониться Витьке, но он не брал трубку, а потом вообще стал недоступен.

– Бабушка, я у вас могу зарядить телефон?

– Да заряжай, – пожала она плечами, кивнув на розетку.

Ляля достала из рюкзака зарядку, подключила телефон и воткнула его в розетку. Авдотья собрала на стол: пряники, сухари, какие–то карамельки.

– Нет ничего, – снова сказала она, пожимая плечами. – Чем богаты.

– И за это спасибо, – кивнула Ляля.

– А ты как нашла–то нас? – спросила Авдотья, насыпая сухую заварку прямо в чашки.

– Да от остановки шла тропинка, вот я по ней и пошла.

– Странно, у нас давно никто не ходит на ту остановку, – задумчиво сказала старуха. – Откуда тропинка–то?

– Как мне от вас можно уехать? – спросила Ляля.

– Да никак. К нам раз в месяц автолавка приезжает, да почтальонка приходит, пенсию приносит, и всё. Ищи кого–нибудь на стороне, а у нас ты перевозчика не найдешь, – помотала головой старуха. – Нет ни у кого транспорта.

– Ясно, – тяжело вздохнула Ляля.

– Как оказалась–то в нашей стороне? – продолжила выспрашивать Авдотья. – У нас тут глухомань, на десятки километров жилья нет, да и места гиблые, много зверья дикого. Как занесло?

Она поставила перед ними два стакана с кипятком.

– Обожди, не хлебай, пусть завариться, – она глянула на Ляльку пронзительным взглядом.

Лиза уже грызла засохший пряник.

– Нас Витюшка сюда привез. Сказал, когда всё уляжется, то заберет нас отсюда, – ответила Ляля.

– С остановки? – удивилась старуха.

– Ну нет, он сказал, что где–то тут живет его родня. Они нас приютят.

– Добрый у тебя Витюшка, вывез в глухомань, видать, на погибель вас отправил.

– Ну нет, он хороший, добрый, любит нас с Лизонькой.

– А то и видно, – хмыкнула Авдотья. – Разбавить тебе чай холодной водой?

– Разбавить, – кивнула Ляля.

Старуха подлила им в чашки холодной воды из ведра.

– Я вам на диване постелю. Сама я сплю за печкой. По нужде – ведро в сенях, ночью во двор не выходите. Звери у нас могут по ночам рыскать. Давеча моего Бобика задрали. Хороший пес был, хоть и старый. Вы ешьте, а я пока диван разберу. Еще успеем наговориться.

Ляля не стала с ней спорить и говорить, что они завтра же уедут из этого места и некогда будет им с ней разговаривать, а просто стала макать чёрствый пряник в стакан с чаем. Лизонька наелась пряников, сухарей и даже слопала одну карамельку, и прямо за столом задремала с сухарем в руке.

– Умаялась малышка, – улыбнулась старуха. – Укладывай ее спать, да и сама ложись.

– Мне бы умыться.

– Так вон умывальник висит, – кивнула Авдотья на железное приспособление. – Полотенце есть?

– Имеется, – ответила Ляля.

Она подхватила дочь на руки и уложила девочку на белоснежные простыни, быстро ее раздела и с сожалением глянула на чумазую мордочку Лизы и ее грязные ножки.

– Завтра ее в корыте искупаешь, пусть спит. Электричество есть, простыни постираем, – махнула Авдотья, поняв, о чем думает сейчас Ляля.

Девушка еще раз поблагодарила старуху за то, что та их приютила. Ляля старалась гнать от себя всякие дурные мысли и всякие страшилки. Они сами собой появлялись в голове, когда она смотрела на старуху. Уж больно вид у нее был неприятный, как у Бабы Яги из книжки со сказками. Такой же крючковатый нос, пронзительный и внимательный взгляд, выбивающиеся из–под черного платка седые волосы, бледные поджатые губы.

– Чего, молодка, задумалась, умываться ведь хотела, – вырвала ее из дум Авдотья.

– Да–да, уже иду. Глаза закрываются.

– Это сколько же вы на улице просидели, его прождали?

– Ну вот он, как утром нас привез, так и до вечера, – вздохнула Ляля.