Евгения Потапова – Ненужные (страница 3)

Глава 3 Деревенские жители

Лялькино первое утро в чужой деревне началось с того, что ее разбудила старуха Авдотья. Не специально, правда, старуха откуда–то вернулась и что–то бормотала себе под нос. Ляля, не открывая глаз, стала прислушиваться.

– Ну вот дед Василич проснулся, и дочь его Ниночка тоже, и старуха Акинишна, а остальных помянуть, значится, надо.

Авдотья вытерла стол и кухонный шкафчик, достала плитку и сковородку.

– Молодка, ты яишенку будешь? – спросила старуха, – Я же слышу, что ты не спишь. Я вот у Василича яйки для нас взяла. У него вот куры есть, радость–то какая. У Петровых козы были, но они померли.

– Козы? – открыла глаза Ляля.

– И козы тоже, – кивнула Авдотья, – Так мне жарить или сварить?

– Жарить, – ответила Ляля.

– Вот и ладненько, сейчас сделаю.

Лиза потянулась, зевнула и открыла глаза.

– Моя мамочка любименькая, – поцеловала девочка Лялю, – Как я тебя люблю, ты же мое солнышко.

– Ох, боже мой, какая лапочка, – прослезилась Авдотья, – Вставайте, девчата, умывайтесь и завтракать. Потом будем порядок наводить в избе, а то тут пыли полно, да цветы эти все засохли. Еще и посадить тогда надо чего–нибудь, еще успеваем. Василич обещал рассадой поделиться. Это он у нас агроном, всю жизнь любит с растеньями заниматься, а мне уж давно ничего не надо, чем поделиться, то и ем.

– Я хотела с Лизой на остановку сходить. Может, Витюшка поймет, что не туда нас привез, и что нет тут никаких его родственников, и приедет за нами.

– Ну сходи–сходи, чего же не сходить–то, – криво усмехнулась Авдотья, – Вот только с пылюкой с тобой разберемся и сходишь. Телефон–то у тебя работает?

– Работает, – кивнула Ляля.

– Как приедет, так позвонит.

– А вдруг тут связь плохо ловит?

– А мы сейчас все окна откроем и уж звук–то машины услышим.

– Ладно, – вздохнула Ляля, – Тогда давайте завтракать и сразу убираться.

– Ну вот и молодчинка, – тряхнула головой Авдотья.

– А почему вы во всем черном, у вас кто–то умер? – спросила Ляля.

Старуха перестала суетиться, подошла к зеркалу и глянула на себя.

– И то правда, – с удивлением сказала она, – Померли, так давно это было, пора уже и траур снять.

Она стянула с головы черный платок, пригладила гребешком длинные седые волосы, скрутила длинную косу и подколола ее невидимками.

– Обросла как, – сказала Авдотья, – Ну ничего, мне на свиданья не ходить, и так пойдет.

Старуха полезла в шкаф и достала платок с крестами.

– Это в гроб, – она сунула его обратно и вытащила обычный хэбэшный белый платок в мелкий цветочек и повязала его на голову.

– Бабуля, а тебе холодно? – спросила ее Лизонька.

– С чего ты взяла, малышка?

– Ты платочек на голову надела.

– Холодно, старики мерзнут часто, – кивнула Авдотья, – Ну, милые, быстро шагаем умываться и идем завтракать.

Пока Ляля с Лизой умывались, бабулька накрыла на стол.

– Хлеба только нет, лишь сухари. Акинишна тесто завела, может, к вечеру хлеб будет, – сказала она.

Позавтракали быстро, без разговоров. Лялька все думала о своем, Авдотья о своем, а Лиза просто болтала ногами и с удовольствием разглядывала избу.

– А у тебя коровка есть, как у бабушки Гали? – спросила Лиза.

– Нет, старенькая я, тяжело мне за ней ухаживать, да и молока с маслом столько не надо.

После завтрака Ляля кинулась убираться. Авдотья сказала, что нужно начать с окон.

– А то темно, как в склепе. Помыть надо все, да занавески постирать и чистые повесить. Стирать я сама буду, а ты окна мой.

Она собрала все горшки с засохшими растениями и вынесла их на улицу. Вернулась и забрала у Ляли снятые занавески. Подушки, одеяла и перину вытащила на улицу и положила на солнце прожариваться.

– Ну вот, сейчас мы с тобой вдвоем быстро порядок наведем. А у тебя кроме этой фуфайки со штанами больше ничего нет? – спросила Авдотья.

– Витюша не дал мне толком вещи собрать. Сказал, что потом их мне привезет.

– Ох, этот твой Витюшка, – покачала головой старуха, – У меня вот сарафан да платье от дочери остались. Не побрезгуешь, возьмешь? Они чистые. А то же спаришься в такой одеже.

– Возьму, – ответила Ляля, – Я не брезгливая. А дочь ваша где?

– Да шут ее знает, уехала в город, там замуж вышла, дитев родила. Стало быть, у меня внуки есть, а может и правнуки. Раньше ездили сюда, а потом как–то пропали, то ли забыли про меня, то ли дочь померла, а мне не сообщили, не знаю.

– Ну а позвонить? – удивленно спросила Ляля.

– Я звонила, там трубку не берут. Поехать к ним не могу, старая, заблужусь еще, да и не на чем.

Пока Ляля мыла окна, Авдотья с Лизонькой вытащили все чашки и редкий хрусталь из буфета. Авдотья мыла в тазу, а Лиза подносила да вытирала. Девочка чувствовала свою значимость и серьезно хмурила бровки.

– Лизонька, ты только ничего не разбей, – велела Ляля.

– Да и разобьет, ничего страшного не случится. Там на подловке полно всякой посуды. Залезешь да достанешь, – сказала старуха.

– На чем? – не поняла Ляля.

– На чердаке, – пояснила Авдотья.

Быстро убрались в доме. Старуха выдала Ляле шифоновый сарафан на тонких лямках. Та переоделась, покрутилась перед зеркалом.

– Красивый какой, белый в красный горох.

– Вот она его не носила, всё берегла для особого случая. Видать, для тебя его сохранила. Носи и радуйся, а порвется – не горюй, – улыбнулась Авдотья.

– Спасибо вам.

– Ну, беги, куда собиралась, да к обеду приходи.

– Я думаю, что не приду, нас Витюша заберет. Спасибо вам за всё: и за ночлег, и за еду, и за сарафан.

– Во благо, – кивнула Авдотья, – Ты приходи, щавелевый супчик варить будем.

– Ладно, – вздохнула Ляля, – Если не уеду, то приду.

– И ты там аккуратней иди по траве–то, у нас тут и змеи, и дикие кабаны водятся.

– Хорошо, я буду смотреть в разные стороны.

Ляля собрала свой рюкзак, взяла Лизу за руку, попрощалась с хозяйкой и направилась к остановке. Диких кабанов и змей по дороге они не встретили. Старуха посмотрела им вслед и вернулась в дом. Она открыла дверцу шкафа и стала перебирать платья. Всё пересмотрела и повесила их обратно. Достала простую штапельную коричневую юбку и обычную желтую блузку.

– Переоденусь, чего народ–то пугать, – проворчала она.

Теперь Авдотья не так зловеще выглядела, как накануне ночью.

Ляля с Лизой просидели на остановке до обеда. Она пыталась дозвониться до Витюши, но трубку с той стороны не брали, а затем послышались короткие гудки, словно сеть была всё время занята. Ляля вздохнула, написала ему сообщение и отправила, решив, что когда–нибудь оно до него дойдет и он поймет, что где–то повернул не туда и ошибся.