Евгения Пенькова – Мотор. Камера. Мур. (страница 15)
Пуся уже смеялся.
Тихо.
Но совершенно искренне.
— Простите… но это лучшее, что я видел за последние месяцы.
Чапс выпрямился.
— Я всегда произвожу впечатление.
— Ты пять минут назад пытался съесть зарядку от ноутбука.
— Великие люди сложны.
Муся посмотрела на них.
И вдруг почувствовала странное тепло.
Они выглядели…как семья.
Очень странная.
Немного психически нестабильная.
Но семья.
(Муся: Иногда самые родные существа покрыты шерстью и осуждают тебя молча.)
— Всё, — сказала она. — Поехали разрушать чужие жизни.
— И есть тарталетки, — добавил Чапс.
— В первую очередь, — согласился Вася.
У ворот стояла охрана.
Серьёзная.
В чёрном.
С лицами людей, которые даже воздух готовы проверить по спискам.
Один охранник подошёл к Волге.
Посмотрел в планшет.
— Мария Кошкина и Павел Крот, канал «Город Live». Проходите.
Потом его взгляд медленно переместился на заднее сиденье.
Где сидели:
Чапс;
Вася;
и ощущение будущих проблем.
Пауза затянулась.
— А… животные?
Чапс медленно повернул голову.
Очень спокойно.
— Простите, «животные» сейчас прозвучало немного обидно.
Охранник услышал только:
— Мяу.
Но почему-то сразу занервничал.
— Они… с вами?
— К сожалению, да, — сказала Муся.
— У них есть аккредитация?
В машине наступила тишина.
Даже Алиса замолчала.
Потом Чапс очень медленно выпрямился в своём кресле.
— Я представитель независимой эмоциональной журналистики.
— Он говорит, что да, — перевела Муся.
Охранник посмотрел на второго охранника.
Второй охранник посмотрел на котов.
Коты посмотрели в ответ.
И почему-то именно охрана начала чувствовать себя неуверенно.
(Вася: Уверенный взгляд часто заменяет документы.)
— А этот? — осторожно спросил охранник, указывая на Васю.
Вася моргнул.
Очень медленно.
С выражением кота, который:
платит налоги;
разочарован системой;
и знает несколько языков.
— Это аналитик, — сказала Муся.
— Аналитик чего?
— Всего.
Чапс добавил:
— А я лицо проекта.
— Ты морда проекта, — уточнил Вася.
Пуся отвернулся к окну.