Евгения Пенькова – Мотор. Камера. Мур. (страница 13)
И вот это «пока» ей совершенно не понравилось.
Или наоборот.
Что было ещё хуже.
Пуся посмотрел в окно на Волгу.
И впервые улыбнулся по-настоящему.
— Это ваша машина?
— Да.
— Я влюблён.
Чапс сразу оживился.
— Видите? Нормальный мужчина.
— Он влюблён в машину, — уточнил Вася.
— Настоящие чувства начинаются с уважения к технике.
Через сорок минут они уже ехали по Рублёвке вместе.
Муся за рулём.
Пуся рядом.
Коты пристёгнуты.
Алиса комментирует маршрут.
Москва становится всё дороже и страннее.
А Мусе впервые за долгое время было не скучно рядом с мужчиной.
И это тревожило её сильнее всего.
Глава 4
Рублёвка, карпы, Саломея Ранская и люди, которым срочно нужен адвокат
Рублёвка сияла влажным вечерним светом.
Дождь закончился совсем недавно.
Мокрый асфальт отражал фонари.
Воздух пах:
сигарами;
дорогими духами;
белыми розами;
и деньгами, которые давно перестали понимать слово «достаточно».
Волга мягко скользила по дороге, отражая огни в своём глубоком изумрудно-бирюзовом кузове.
Дом Воронова появился за поворотом внезапно.
Точнее — сначала появился забор.
Потом ворота. Потом ещё один забор. И только потом дом.
Стекло.
Камень.
Подсветка деревьев.
Фонтаны.
Огромные окна.
Всё выглядело так, будто архитектору сказали:
«Сделайте дорого, очень дорого, и чтобы соседи морально страдали.»
Муся остановила Волгу перед последним поворотом.
— Так. Пять минут.
Чапс насторожился.
— Почему этим тоном обычно начинаются унижения?
Муся уже открывала встроенный гардероб.
Из скрытых секций появились:
жакет цвета шампань;
коробка с украшениями;
тонкий ремень;
нюдовая помада;
и маленький чёрный футляр.
Вася сразу всё понял.
— Нет.
— Да.
— Нет.