Макс закатывает глаза, — увидимся завтра в девять. И пожалуйста… без сарказма с утра.
— Это невозможно. Но я подумаю.
Иногда достаточно одного запаха, одного взгляда, чтобы прошлое выбило дверь и ввалилось в голову без приглашения.
Сейчас это был его смех.
Мы обсуждали этого “жирного” клиента и его заказ. В какой-то момент так разогнались в наших идеях, что пошли уже совсем бредовые. Макс смеялся так же, как в школе: нагло, заразительно, и чуть громче, чем надо.
А я вдруг вспомнила. Все.
Мне четырнадцать лет. У меня розовые кеды, непослушные, пушистые волосы и вечное желание провалиться сквозь землю при виде Макса Хамиченка — самого красивого мальчика в нашем классе. Да, он выделялся. Пока все мальчишки стриглись под троечку, оставляя только дурацкую челку-занавеску, Макс щеголял с удлиненной стрижкой. Кудряш. Обояшка. Не как все.
Он был особенным.
Макс пришел к нам в пятом классе. Перевелся из другой школы в связи с переездом. Сначала его пытались задирать. Но он сразу поставил недоброжелателей на место, дав отпор. А в старших классах и вовсе стал любимчиком у всей параллели. Девчонки готовы были биться за него. Он всегда был в центре — в команде по баскету, у доски с ответом по алгебре, в любых школьных мероприятиях.
А я — ну, я была вечно где-то сбоку. Нормальная. Умная, но не зануда. Веселая, но вечно попадающая в передряги. С подругами, но не с королевами. Рыжая, конопатая. И да, тоже кудрявая.
Мне он нравился. Очень. Глупо, до дрожи. Я даже вела дневник, где писала: “если он когда-нибудь позовет меня танцевать — признаюсь в чувствах”.
Школьная дискотека — девятый класс.
Мы с мамой купили мне новое платье, которое она назвала “слишком взрослым”, а я ликовала. Ура! Значит, он точно заметит меня!
Накрасила ресницы тушью, стянула у мамы помаду малинового оттенка. Выпрямила утюжком волосы. Покрутилась перед зеркалом и довольная пошла с подругой в школу.
Если бы я знала, что всего через час, тушь осыпется черной крошкой на щеки, а потом и вовсе растечется грязными разводами. Помада будет размазана по лицу… Пошла бы? Вряд ли...
Но я не знала.
Мы со Светкой заняли местечко у стены недалеко от входа. Сканировали каждого. Она все Андрюху из 11 “Б” ждала. По которому сохла уже два года. А я искала глазами своего “Кудряшика”.
— Ань, я правда хорошо выгляжу? Не толстая? Ляхи не сильно жирные? — запаниковала Светка.
— Да ты гонишь? Ты самая красивая здесь! — вспыхнула. — А я? — спросила и обняла себя за плечи, прикрывая, как мне казалось, слишком открытое декольте.
— Пушка-бомба! Хамиченок точно тебя заметит.
— Угу, надеюсь, — закивала я, но запаниковала еще больше.
И вот он появился. Джинсы, белая рубашка навыпуск. Легкий шлейф парфюма. Наверняка у отца взял. Но не пофиг ли? Он был идеальным. Я же только его и видела во всем зале.
Сначала он стоял и общался с другими мальчишками из нашего класса. Вся компания то оживленно, что-то обсуждала, то смеялась. Периодически парни скользили оценивающим взглядом по девчонкам.
— Потанцуем?
Я вздрогнула, повернула голову и увидела того самого Андрея, по которому давно сохла моя подруга.
Глаза Светы заискрились, она вложила свою ладошку в его, которая была вдвое больше, чем ее. А я стояла и улыбалась, искренне радуясь за нее. Затем перевела взгляд в сторону, где стоял Макс и его компания, и замерла, как вкопанная.
Он шел. Глаза — на меня. В упор. Я даже задержала дыхание. “Ну вот! Вот сейчас, он…”. Я могла поклясться, что он точно идет ко мне. Все было как в кино: медленный трек, приглушенный свет стробоскопов, легкая дымка.
— Приве-е…
Не успела договорить, как Макс, вдруг изменился в лице. Что? Он усмехнулся? И тут — щелчок. Как будто вселенная переключила кадр. Его взгляд — мимо. Улыбка — другой. Рука — не ко мне.
Да. Он отвел взгляд и посмотрел на девочку, что стояла слева от меня.
Карина Маслова. Длинноволосая блондинка из параллельного класса. С глянцевыми губами и ногтями, как леденцы — розовыми и блестящими перламутром.
— Привет, потанцуем? — прозвучал его голос.
— М-м-м, давай. Привет… — смущенно ответила она.
Макс танцевал с ней весь медляк. А я стояла, как дура, прижав руки к груди. Потом убежала в туалет и проревела до конца вечера, сидя на бачке, пока подруга дежурила у двери и уговаривала меня выйти.
С того дня все изменилось.
Макса я возненавидела. При любом удобном случае стала его подкалывать. Так, мой любимый Кудряш стал противным Гривотрясом. Но и он в долгу не оставался. В общем, последние годы учебы мы цапались словно кошка с собакой.
И вот теперь — он мой начальник. Улыбается так же. И я выдаю улыбку в ответ, но, грустную такую... В голове у меня все еще девочка в “слишком взрослом” платье, с опущенными ресницами, стоящая у стены и верящая в чудо. Только теперь чудо сидит в кабинете напротив и говорит:
— Дараганова, думаю, на сегодня хватит. Завтра продолжим.
Поднимаю взгляд. И больше не вижу, как сейчас говорят, краша своего детства. Теперь это взрослый мужчина, мой начальник и…
Жутко раздражающий тип.
Глава 4
Макс
— Тебя подкинуть домой? — спрашиваю Аню, как только мы выходим из здания нашего офиса.
Она оборачивается, лицо приобретает страдальческую гримасу.
— Нет, спасибо. Думаю, на сегодня лимит общения с тобой исчерпан.
Да что с ней не так? Я же по-нормальному пытаюсь, но нет. Рыжая в своем стиле — стервозном и дико раздражающем.
— До завтра, — бросаю с ноткой недовольства и двигаю в сторону парковки.
Уже достаю ключи от машины, как слышу за спиной ее тихий голос:
— Постой.
Оборачиваюсь. Она стоит, прикусив губу, словно решая, стоит ли говорить то, что у нее на уме. В итоге выдыхает и выпаливает:
— Там… Дождь собирается, а я без зонта.
Внутри меня что-то теплеет. Ну вот, может же нормально общаться.
— Садись, отвезу тебя домой, — отвечаю, стараясь скрыть довольную улыбку.
Она кивает головой, в глазах уже нет той неприязни, что была пару минут назад.
Но…
Всю дорогу мы ехали молча. Аура, скажу я, очень гнетущая. В итоге не выдержал, включил музыку. Но мой музыкальный вкус Дарагановой не понравился, и она молча переключила на радио. Вот и чем ей Milo Greene не угодил? Специально искал, что-то легкое, фоновое.
— Приехали, — говорю спустя полчаса.
— Макс, я не слепая и сама узнаю свой дом, — давит она с сарказмом. — Спасибо. До завтра.
— До завтра, — киваю.
Аня открывает дверь, словно ласточка выпархивает из машины и быстрым шагом идет к подъезду.
Смотрю ей вслед, пока она не скрывается за дверью подъезда. Забавная все же. Вроде колючая, но чувствую, что за этой броней скрывается что-то другое. Понять бы еще что. Честно говоря, уже не помню, с чего все началось, и с какого момента мы начали цеплять друг друга.
Завожу двигатель и выезжаю на дорогу, размышляя о сегодняшнем дне. Он был нереально долгим и изматывающим. Столько новой информации и нужно как можно скорее вливаться в процесс. Чувствую, этот месяц будет тяжелым.
Захожу в свою съемную квартиру, понимаю, что меня сейчас ждет квест под названием “разбор вещей”. Да уж, я ведь практически с корабля на бал ворвался сегодня в офис. Толком и не обжился.
Часа два у меня уходит на то, чтобы разобрать все мое барахло, помыться и заказать доставку ужина на дом. И теперь я расслабленно сижу в кресле с кружкой ароматного чая, а в голове снова всплывает образ Ани. Такая встреча неожиданная. По правде говоря, спустя столько лет как-то неудобно видеть бывших одноклассников. Не знаю почему. После выпуска не поддерживал ни с кем связь. Ровно было. А тут вот. Дараганова. Мелкая, рыжая стерва, ставшая взрослой и…
В мыслях крутится одно слово, но я отгоняю от себя его. Бредятина. Хватит думать о ней. Завтра еще по горло нажрусь этой дикаркой. Сам не рад буду.
