Евгения Ник – Мне тебя подарили (страница 4)
Мучитель собирается сказать что-то еще, как вдруг за нами слышатся голоса и смех его друзей.
– Дам тебе фору – одна минута, – он внезапно отталкивает меня от себя. – Охота началась, Шут. Время пошло.
Не раздумывая срываюсь и бегу на максимальной скорости. Этот урод точно не шутит, а значит, ничего хорошего меня не ждет. Стадное поведение никто не отменял, и если в стенах школы они еще как-то сдерживались, то в лесу за городом…
Даже думать страшно, что меня ждет.
Ветер свистит в ушах, глаза толком не успевают сфокусироваться, бегу не разбирая дороги. В какой-то момент запинаюсь о корень дерева, падаю, тут же вскакиваю и несусь дальше. Потратила на это несколько секунд, но этого хватает, чтобы “охотники” приблизились. Да. Позади слышу ржач и окрики друзей Витмана. В груди моментально разрастается и резко схлопывается страх. Легкие сжались, в горле встал ком, но я делаю над собой еще усилие и ускоряюсь. Сворачиваю резко вправо. Кажется, деревьев и кустов стало меньше, это мне только в плюс.
– Шут! Кабанчик, твою мать! Стой! – доносится крик. – Стой же ты!
Злат? Это был его голос?
– Шутова!
Адреналин зашкаливает до небывалых высот. Еще рывок, деревья резко заканчиваются, как и земля под ногами…
Обрыв.
Больше не успеваю ни о чем подумать, чувствую болезненный удар о водную поверхность. Тело простреливает электричеством, после чего я стремительно ухожу под воду. Сознание медленно отключается.
“Златослава! Славка!” – последнее, что слышу, перед наступлением кромешной темноты…
Сквозь мутную пелену ощущаю касание чужих губ, давление усиливается, а в следующее мгновение, меня будто накачивают кислородом. Резкие и грубые толчки в грудь.
– Славик! Бля, Славян, очнись!
Слышу знакомый голос, но не могу понять, кому он принадлежит.
– Злат, давай оставим ее здесь, кажется, ей конец. Надо валить!
Еще один голос, наполненный страхом и тревогой. Но чей?
– Ден прав, надо ливать*** отсюда. Все, прекращай ее драконить.
– Ром! Заткнись, кретин! – кричит Витман с дикой агрессией. – Все, свалили на хер отсюда! Плохо понимаете? Я сказал, валите!
Новые толчки в грудь и вновь чувствую касание шершавых губ. Очередная доза кислорода заполняет мои легкие.
– Черт, Славик, ну же! Приди ты в себя!
После очередного давления на мою грудную клетку, организм стремительно запускается. Я вздрагиваю и захожусь в жутком кашле. Витман тут же поворачивает меня на бок и легонько хлопает по спине.
– Вот так, молодец Шутова. Дыши, – говорит подрагивающим голосом. – Жива?
Не сразу, но нахожу в себе силы поднять голову и посмотреть в его глаза. Киваю. Подонок убирает прилипшую к моему лицу прядку волос. Грубо отталкиваю в сторону его руку и со всей злостью в голосе выкрикиваю:
– Я ненавижу тебя, Злат Витман!
_______________
*Пранк (разг. сленг) – розыгрыш.
**Крипово (разг. сленг) – вызывает чувство страха, пугает, жуткий.
***Ливать (комп. сленг) – покидать, уходить.
Глава 5
Златослава (Слава)
Витман впивается в меня своим колючим взглядом, но ничего не отвечает. Грубо хватает мое запястье, встает и тянет за собой. Бежать у меня точно нет больше сил. Да и куда? Плевать. Добегалась уже. Это не люди. Нет. Настоящие дьявольские отродья. Причем вся эта компашка. Но во главе, конечно, Златик, чтоб его, Витман.
Ублюдок достает из кармана телефон. Рассматривает его.
– О, работает. Думал, после заплыва он станет утопленником.
Придурок, похоже, сам с собой любит поговорить. Стоп. Искоса поглядываю на него: Злат точно такой же мокрый, как и я. Получается, это он меня вытащил из озера? Кланяться ему в ноженьки точно не собираюсь – именно из-за его игр я чуть не утонула.
– Ден, чтобы через двадцать минут никого на моей даче не было. Никого, это касается и вас тоже. Да. Живая, вроде… Ага, дышит, шевелится. Все, давай, – скидывает звонок и крепче сжимает мою руку.
Чувствую себя дряхлой собачонкой на поводке. Все тело и голова жутко болят, но каким-то образом способна передвигать ноги. Монотонно, как запрограммированный робот.
– Как себя чувствуешь? – Витман притормаживает и заглядывает в мои глаза. – Шут, ты язык проглотила? Не накаляй меня.
– Нормально все, – бросаю, лишь бы отвязался.
– Сейчас вернемся и быстро в горячий душ сходишь, переоденешься в сухое. Должно стать лучше.
– Я домой.
– Какие домой? Ты угараешь? В зеркало себя видела? Давай, вот только не будешь создавать лишних проблем перед моим выпуском. Мне твой истеричный папашка и так кровушки попил за все годы учебы в этом гадюшнике.
– Мне все равно. Я домой.
Витман, грубо дергает мою руку, заставляя повернуться и посмотреть на него.
– Слушай ты, кабанчик! Я сказал, мы идем на мою дачу, значит, так и будет. Если что-то не устраивает, потом в книге жалоб напишешь.
Оставшееся время мы шли молча. Когда на горизонте показалась дача Злата, я сразу отметила, что музыка не играет, да и в целом очень тихо. Неужели вся толпа реально так быстро собралась и уехала? Какие они послушненькие. Подходим к забору, Витман набирает код на замке и дверь плавно открывается. На территории действительно никого нет, кроме нас.
Злат тоже осматривается и тянет меня в дом.
– Так, Шутова. Значит, смотри: душ за этой дверью, чистые полотенца там же увидишь. По поводу шмоток… – окидывает меня скептическим взглядом, морщится и мотает головой. – Нет, Радкины вещи тебе разве, что на нос налезут. Ладно, топай, а я пойду шкуру мамонта для тебя добывать.
Ну не урод ли?
– Тоже мне, мистер идеальность нашелся, – бурчу себе под нос, стоя в душевой комнате и стягивая мокрую майку, которая намертво прилипла к телу. – На себя бы посмотрел. Козел, скуластый, – освобождаюсь из плена джинсов. – Столб высоковольтный, – скидываю нижнее белье. – Питбуль губастый.
Захожу в душевую, прикрываю за собой стеклянную створку и настраиваю теплую воду. Тело неприятно и болезненно жжёт, но я упорно стою под струями воды, согревая его. Затем моюсь, кутаюсь в мягчайшее полотенце и с грустью смотрю на свои вещи. Нет. Надеть их снова, будет полной дуростью. Складываю их аккуратно в стопочку. Осторожно открываю дверь и выглядываю в коридор. Рядом у стены появился стул, на котором лежит чистая одежда. “Какая забота”, – проносится в голове. Быстро хватаю ее и вновь закрываюсь в душевой. Белая футболка оверсайз и светло-серые спортивные штаны из футера. Облачаюсь в этот наряд, который оказывается мне не по размеру. На моих скромных метр шестьдесят два, одежда Витмана, смотрится комично.
– Ничего себе! Втиснулась! – Злат удивленно поднимает брови и с громким хрустом откусывает зеленое яблоко. – Думал, не влезешь.
Он безнадежный подонок. Закатываю глаза и направляюсь к выходу.
– Стоять! Подарочек, ты куда намылилась?
– Домой, – устало выдыхаю.
– Утром поедешь. Иди проспись. Можешь пожрать сначала, если голодная, – вновь окидывает меня взглядом. – А ты точно голодная и, судя по всему, постоянно.
– Конченный… – озвучиваю свои мысли вслух.
– А если щелкну тебе подзатыльник?
– Я из-за тебя чуть не утонула. Думаешь, какой-то подзатыльник может меня напугать? Все, Витман. Теперь надо брать планку выше.
Не знаю. Может, я капсулу бессмертия выпила. Сама в шоке от своей смелости.
Осторожно тяну дверь на себя, как Витман тут же телепортируется и припечатывает ее обратно. Щелкает замком и разворачивает меня лицом к гостиной.
– Ешь и иди спать. Вторая дверь слева – твоя спальня. И да, советую тебе разговорный фильтр заменить. Разговорилась ты слишком, борзая стала.
Молча направляюсь прямиком в выделенную для меня комнату. Захожу и закрываюсь на замок. Вряд ли он как-то спасет в случае чего, но мне так спокойнее. Свет не включаю, сразу иду к кровати и ныряю под одеяло.
Думала, что как только моя голова коснется подушки, то я сразу провалюсь в сон. Но нет. Ноющая боль, которая окутала весь мой организм просто не давала этого сделать. Плюсом к этому – бешеный поток беспорядочных мыслей.
Злат, или как его еще называют Злой, жуткий человек, но вместе с тем, он не дал мне утонуть. Хотя это больше из-за страха, что он может схлопотать уже по-серьезному. Вплоть до уголовки. И все же… Рука сама тянется к губам. В памяти тут же всплывают воспоминания, как его губы касались моих. Само собой, в этом не было ни капли романтики, но у меня такое ощущение, что я пропиталась его вкусом. Кажется, будто оставленный Витманом невидимый след до сих пор на мне.