Евгения Мэйз – Не тот муж (страница 61)

— Давай обсудим всё завтра, бабуль, — весьма невежливо перебила я, потерев глабеллу, чтобы избавиться от ощущения боли. — Я устала и мне надо прилечь ненадолго.

Уж я не знаю, как мне удалось сдержаться и не накричать на нее.

— Артемида, пойми, что ему тоже плохо.

Я только кивала на каждое ее слово.

— Взрослые мужчины не начинают пить ни с того ни с сего.

Ох, сказала бы она об этом нашему соседу дяде Сереже, что вдруг выбрал себе это занятие, забыв о своих многочисленных хобби, семье и работе.

— Ид, я зайду к тебе, — донеслось в след от Лёни.

— Хорошо.

С невероятной тяжестью на сердце я развернулась и ушла к себе в комнату. Как и обещала, я просто легла, не переодевшись и не приняв душ. Тело превратилось в сердце. Оно отзывалось на его стук. Я думала о том, что хочу оказаться, как можно дальше отсюда. Идеально, если бы это была Березовка под Москвой.

«Как дела, пап? — набрала я, чтобы отвлечься на что-то другое, такое же важное, но менее болезненное. — Что с твоим собеседованием?»

Пока я ждала ответа от отца, мне пришло другое смс.

«Долго ты будешь прятаться от нас, Идка-обидка?»

Смс Кости оказалось весьма кстати. Я поднялась с кровати, как раз в тот момент, когда в стекло врезалось несколько камешков. Краснов стоял за оградой.

— Краснов, — произнесла я в трубку. — Хочешь произвести впечатление на меня?

— Конечно. Что нужно сделать?

Чудесный Костя навсегда остался в моих воспоминаниях. Он бы и был им, если бы я оставалась прежней, осталась дома и поступила на педагогический. Он бы пел песни, танцевал и хлопал меня по заднице, а я… Мне не бы пришлось подсказывать ему.

— Забери меня отсюда?

Глава 34

Глава 34

Я сбежала из дому. Я была бы не я, если бы не мучилась чувством вины при этом. Особенно после того, как мне звонила ба. Я не брала трубку, но потом… Когда смотрела на серию пропущенных вызов, ела себя поедом. Бабушка была в курсе, что я в порядке. Об этом знала Марина, которой я отзвонилась первой, дядя Андрей, которого я уверила в том, что не сплю под мостом и Лёня, который задал целую серию очень витиеватых вопросов, цель которых наверняка была в том, чтобы определить, а не похитили ли меня. Мне не звонила Люся и Дима, вероятно обидевшись на меня. Но главное, что я не довела до инфаркта ба. За это я переживала более всего.

— Просто убери его под подушку, — посоветовал Костя, закончив мыть посуду после ужина.

— Не могу, — ответила я, смяла декоративную подушку и водрузила ее себе на колени. — Буду чувствовать себя еще хуже.

— Ты ведь не пробовала, — сказал Костя, усевшись на диван рядом со мной. — Но куда уж хуже?

Я покачала головой, затрудняясь ответить на этот вопрос. Не думала, что все будет именно так. Почему в журналах пишут какие угодно статьи и о каком угодно опыте, но только не о том, как кто-то ушел из дому и как чувствовал себя при этом? Почему в фильмах показывают, как подростков находят и тащат домой или как они устраивают свою жизнь в отрыве от взрослых, но даже краем не задевают, что за кошмарный кошмар происходит в их душе? Неужели все настолько эгоистичные натуры и им все равно на то, как чувствую себя родители? Неужели я смотрю только лишь одни мелодрамы и на самом деле та еще инфантильная дура?

— Я уже говорил тебе, но повторюсь еще раз. Ей будет полезно подумать над своим поведением.

Я не могла согласиться с Костей. Бабушка была старым псом, а их как известно новым шуткам не выучишь, а я… Мне казалось, что я дала лишку и выкинула нечто слишком уж радикальное. Могла бы обидеться на нее, не разговаривать, устроить какой-нибудь дурацкий бойкот, но я ушла, потому что не хотела видеться с Николасом. Не представляю, что творилось у него в голове раз он согласился на эту встречу. Я или навыдумывала себе о нем, или он пропил последние мозги.

— Пойдем погуляем?

Костя закончил заниматься докладом по учебной практике, поднялся и потянул меня за руку с дивана.

— Вид у тебя кислый — сообщил Краснов, подтягивая меня к себе. — Будто нету поводов для радости.

— Нету? — переспросила я, освободившись из его объятий. — Ихний? Тамошний может быть?

Костя намекал на совместное времяпрепровождение в виде готовки и ведения хозяйства, а я, хоть и признавала, что готовить ужин вдвоем весело, но не понимала в чем радость раннего совместного проживания. Казалось мне, что этим добром «наешься» уже через месяц, а то и недели через две. Честно говоря, я чувствовала себя лучше пока Краснов был на «работе».

Не стану говорить, что чувствовала себя ужасно еще и из-за этого.

Парень дал мне крышу над головой, уступил свою спальню, возится со мной, наплевав на друзей с их особенным мнением, а мне, видите ли, скучно с ним! Тягостно! Некомфортно до невероятной скованности. Потому что я чувствую, что он ждет от меня чего-то. Но не дождется, потому что он перестал быть в моем вкусе. Как-то так.

— Не будь занудой, — проговорил Костя, когда я вышла из ванной. — Между собой можно издеваться над языком, как угодно.

Одежды было немного. Я взяла с собой какой-то стратегический минимум. Это тоже парило меня.

— Знаешь, как говорят: что временно, то постоянно и вполне может войти в привычку.

— За-ну-да!

Надо было развеяться. В этом Костя был прав. Не только я, но и он заметил, что мне становится лучше после блуждания по улицам. Я искала ответ и нашла его, решив, что надо возвращаться и делать хорошую мину при плохой игре. Хватит! Этого опыта хватит всем и за глаза, чтобы думать над тем, что собираешься сделать в будущем.

— Ты вновь загрустила — заметил Краснов, взглянув на двери супермаркета. — Зайдем? Возьмем пива?

Я помедлила, решаясь и отбрасывая в сторону сомнения по поводу карточки бабули. Я двуличное создание, несмотря на давний разговор о тратах и средствах. Я требую уважения к собственной жизни и заявляю о своих правах и свободах, но трачу деньги той, против которой веду конфронтацию.

— Газировка? — спросил Костя, когда я положила в корзинку бутылку с любимым напитком. — Ты не умеешь расслабляться.

— Спасибо, но мне хватило клуба.

На фоне отравления меня, как отвернуло от соков не важно какими, они ни были — свежими или консервированными.

— Говорю тебе, что дело было не в напитках, а в торте. Тогда всем было плохо, но лучше всего тем, кто залил эту бурду хорошим алкоголем. Спирт дезинфицирует. Помнишь?

— Ты меня не убедишь — проговорила я, направившись в сторону отдела со здоровым питанием. — Я бы и тебе не советовала пить сегодня — завтра будет нести, как из жбана.

Костя только закатил глаза на это, начал говорить свое любимое прозвище «зануда», но не договорил его — я ушла вперед, перед этим натянув бейсболку ему на лицо. Но вскоре он догнал меня и попытался поймать, чтобы усадить в угнанную тележку. Я, естественно, не далась, убежала, но только и Краснов не желал сдаваться вот так просто.

— Никто и не заметит этого — сказал Костя, оперевшись на ручку тележки.

Веселье закончилось также внезапно, как и началось. Погоню и перестрелку мягкими товарами из отдела «все для личной гигиены» прервала охрана, попросив нас успокоиться и перестать портить имущество магазина.

— Неужели?

— Оно для них как лимонад, — заявил Краснов невозмутимо, но блестя глазами из-под кепки. — Ты не представляешь, как иной раз несет стоит войти в посольство.

Вот ведь болтун!

— Они? Ты ведь работаешь при русском посольстве?

У Кости был ответ на все, что было похвально, но время от времени все же подбешивало меня. У этого похвального качества был существенный изъян. Оно не предполагало признания ошибок. Хотя… Я выходит была тем самым исключением из правил, потому что этот парень не извинялся и не объяснялся ни с кем кроме меня. Не во всем, но по существенным вопросам и это было главным.

— А мы чтим традиции этой без сомнения великой страны — сказал Костя, натянув на лицо маску из деловитости и равнодушия.

Наверное, таким он был на работе, но я ощутила беспокойство, которое не смогла объяснить в то мгновение, решив поразмыслить над этим позже.

— Ты балабол, — заявила я, еще улыбаясь, но все же не сумев не заметить приближающееся чувство тоски. — Пойдем на кассу. Видишь, они теперь следят за нами?

Я стрельнула глазами в сторону охраны, перед этим заметив яростное подмигивание камер под потолком. В прежние времена я не замечала их.

— Плевать, — ответил парень, изогнув губы в самой паршивой из своих улыбок. — Это их работа.

Я сделала вид, что не обратила внимание на его улыбку, но вдруг утвердилась в мысли, что завтра отправлюсь домой, чтобы меня не ждало там.

Мы были с Красновым друзьями, но каждый новый день давал мне понимание того, что хорошо, что я когда переросла свои чувство к нему. Было слишком много того, чего я видеть не должна была. Никак. Что говорить про наблюдать это всю свою жизнь?

Я приняла решение и поняла, что в одно мгновение стало легче, светло и спокойно на душе.

— Пусть бродят и подозревают в нас Бонни и Клайда.

Костя пошел оплачивать свои банки. Я тоже встала у терминала само обслуживания, щелкнула товары, прикоснулась к экрану смартфоном и поняла, что ничего не поняла. Платеж не проходил сколько бы я ни прикасалась к требующей денег штуковине. Он не прошел и тогда, когда я достала карту.

— Давай я? — предложил Костя, встав рядом. — Глюк, наверное, какой-то.