Евгения Мэйз – Не тот муж (страница 60)

— Кто-то учит твоего Константина, как правильно вести себя с тобой. Он не идет очевидно прямым путем, как делают остальные.

Я совершенно невежливо рассмеялась. Не сдержалась. Как бы я ни уважала ее возраст и опыт, не восхищалась ее умом и проницательностью, но сейчас я не могла согласиться с ней, признав ее слова абсурдными.

— Извини, бабуль, — проговорила я, отбросив в сторону родившиеся в голове вопросы по поводу поведения Кости.

Было очень интересно узнать, что она бы посчитала нормальным для Кости.

— Перестань, пожалуйста, искать заговоры там, где их нет.

Я преодолела несколько ступенек, как очередной вопрос бабушки врезался мне в спину.

— Тогда, как ты объяснишь тот факт, что за все то время, что ты дружишь с ним у тебя не было никого?

Я повела плечами, остановившись, потом повернулась к бабуле и, со вновь покрывшимся льдом сердцем, произнесла.

— Мне нравился совершенно другой человек, если ты не забыла об этом.

В какой-то момент мой голос осип, но я кашлянула и договорила раненную мысль, что родилась в моей голове еще на улице, когда я взглянула на растоптанные цветы под моими ногами.

— Если Костю учит кто-то, то я скажу ему спасибо. Этот неподходящий по твоим словам человек пришел и извинился за свое поведение, как не сделал другой за которого ты стояла горой и восхищалась всеми фибрами души.

Аделаида Георгиевна побледнела и даже покачнулась на месте, но устояла на месте, вцепившись в свою помощницу клюку.

— Ты ошибаешься, Артемида. Я желаю тебе счастья, и я стояла за Николаса, потому что видела какой ты становишься после общения с ним.

Я покривила губами, главным образом для того чтобы скрыть как они задрожали. Если я не остановлю этого, то превращусь в чертову истеричку.

— Я просто была влюблена в него и не замечала очевидного. Мне стоило задуматься над тем, как ведет себя со мной взрослый человек и для чего именно он делает это.

Ба подошла к подножию лестницы, взглянув на меня пытливым взором. Я же спустилась к ней, обняла и поцеловала в щеку, испытав вину за свой резкий тон. Она правда любит меня, а то, что время от времени включает диктатора, так все дело в возрасте и статусе самого старшего члена семьи.

— Что ты такое говоришь, Ида? Какие твои годы, чтобы замечать такое?

Бабуля погладила меня по спине.

— Почему бы тебе не рассказать мне все? Давай подумаем обо всем вместе?

Я покачала головой, не соглашаясь на ее предложение. Не хочу переживаний и вражды. А она будет хотя бы с тем же сэром Робертом, родственником Николаса.

— Мне не нужна надежда, ба. Я сделала достаточно шагов к нему навстречу, чтобы он мог объяснить и просто поверить мне.

Николас оказался из той породы мужчин-кобелей, которые не хотели серьезных отношений, желали пользоваться женщиной и в то же время требовали от нее всепоглощающей верности. Ба показывала на таких. Она вполголоса рассказывала о том, как они морочили голову бедняжкам, которые надеялись, что на них женятся после пяти-семи лет гражданского брака, а потом бросали их ради более многообещающей партии.

— Ради меня, пожалуйста, перестань думать об этом.

Проглотив подкативший к горлу соленный ком, я продолжила.

— Все будет хорошо.

Я надеялась на то, что родственники проявят понимание и дадут прийти в себя. Ведь именно в этом и заключается сила семьи.

Но…

Близкие люди разделились на два лагеря — Андрей, Марина и Леня не лезли и общались со мной, как и прежде, а вот ба, Дима и Люся жалели, смотрели тревожным взором, словно я одна из тех экзальтированных девиц из бабушкиных романов и способна выкинуть что-то.

— Подожди немного, Ида, — говорил дядя, когда я сбегала к нему в кабинет. — Навязчивые мысли Аделаиды пропадут, как только она убедится в правдивости твоих слов.

Даже он видел, что бабуля задумала что-то. Но благоразумно не вмешивался.

— Это может растянуться на годы, — шутила я в такие минуты, пробегаясь глазами по строчкам отложенной в сторону прессы. — Как никогда начинаю радоваться скорому наступлению нового учебного года.

Я не представляла, как должно случиться прозрение бабули, желала его и отчаянно противилась этому. Моя рука тянулась к Times, где по старинке еще публиковались новости о помолвках аристократичных представителей Великобритании. Просто не спрашивайте, что я хотела найти там!

— Точно, — соглашался дядя Андрей, вновь опустив газету, чтобы видеть меня и не говорить в строки вожделенной Times, — нашу романтически настроенную ба займут другие мысли.

Я приготовилась ждать и даже попыталась наскрести терпения, чтобы игнорировать все, что бы ни было сказано. Однако, во все последующие дни Аделаида Георгиевна больше не заговаривала о Косте и о Николасе, но постаралась забить наши карточки светских событий до отказа.

— Насмотренность, — говорила она наставительно. — Ее нужно развивать, Ида.

— Ты сама говоришь, что некоторым нужно прописать уроки стиля — отвечала я на родном языке, чтобы нас не могли подслушать и зачислить в сплетницы. — На что мне стоит обратить внимание?

— Ты становишься такой же занудой, как твоя бабка.

Я хихикнула, спрятав смешок в пальцы.

— Где твои глупые сверстники?

— Мы скоро увидимся на репетициях.

Мы посещали мероприятия, на которых не планировали появляться ранее. Их оказалось очень много. Голова шла кругом не только от количества лиц, новых знакомств и информации.

Я понимала, чего именно добивается ба. Бабуля не хотела, чтобы я виделась с Красновым. Потом же до меня дошло, что у этой активности есть вторая причина — она искала встречи с Николасом.

Признаться сначала это злило меня — бабуля называет меня упрямой, а сама!..

Но вскоре я успокоилась. Если Николас не соврал мне (признаться сначала я думала именно так), то он действительно уехал к родственникам за город.

Теперь у него было причин для скорого возвращения, а значит мы не должны были встретиться с ним от слова «никак». Во всяком случае так было пока. Я радовалась этому обстоятельству, ликовала неудаче своей «подруги» и соглашалась на все те безумства, что предлагала бабушка.

— Ба, нам нужно снизить нагрузку, — предложила я, проводив ее до кресла. — Тебе…

Я позвала Лёню, а потом присела рядом с ней.

— Что ты хотела сказать? — заворчала ба, но не смогла скрыть слабости в голосе. — Что я стара, а ты молода и тебе все нипочем?

— Я хотела сказать, что ты закаленный боец и привыкла к подобному времяпрепровождению, а я — нет и ты должна пощадить мои неокрепшие нервы.

Ба, откинувшаяся на спинку английского кресла, смежила веки, блеснула из-под них темным взглядом и только потом растянула губы в улыбке.

— Ты чудо, девочка, — она сжала мою руку и потрепала по ней прохладными пальцами. — умеешь выйти из любой затруднительной ситуации и заставить улыбнуться даже если на душе кошки скребутся.

— У меня хороший учитель, — ответила я миролюбиво и подняла взгляд на Лёню.

Семейный врач не одобрительно качнул головой. Он не потворствовал подобному образу жизни. Но перечить Аделаиде не мог.

— Скоро, Лёня! — донеслось позади, когда я направилась в сторону душевой. — Скоро всё закончится!

Я замедлилась, вновь застряв на лестнице Мне никогда не нравились такие разговоры. Смерть пугала меня, но ба говорила не об этом.

— Завтра все закончится. Завтра, Лёня.

Несмотря на то, что она сказала все это вполголоса, я услышала все. Бабуля не могла знать таких вещей, не посещала гадалок и не раскладывала пасьянсов. Она не торопилась на тот свет. Мои мысли вернулись к ее последним словам, мгновенно запустив какую-то сложную химическую реакцию заставившую перевернуться содержимое желудка.

— Бабуль, что ты сделала? — спросила я, вернувшись. — Что не так с твоими кошками?

— Ид, давай позже? — попросил Лёня, взглянув на меня поверх очков. — Давление совсем упало.

Я кивнула ему, но уходить не спешила. Ба смотрела на меня, а я на нее, не отводя глаз ни на мгновение. К счастью, она не попыталась отшутиться или сделать вид, что не понимает, о чем я.

— Прошу тебя, прояви благоразумие и поговори с ним.

— Хорошо — ответила я, услышав себя как будто издалека. — Обязательно сделаю это как-нибудь.

— Это не обязывает тебя ни к чему.

По-моему, все было с точностью до наоборот. Пойти на такое означало растоптать гордость и бросить на пороге, чтобы о нее могли вытереть ноги. Я не верила, что ба серьезно просит меня об этом.

— Я уже договорилась с Робертом.