Евгения Мэйз – Не тот муж (страница 55)

— И да, и нет.

— Поделишься со мной чем именно?

— Нет.

Я не могла сказать ему этого. Так не делает никто. Это ненормально признаваться в чем-то подобном спустя… У нас даже свидания не было!

— Почему?

Пока я решалась на ответ. Он что-то понял для себя, выпрямился и повел меня обратно. Как это бывает обычно дорога обратно оказалась до неприличия короткой.

— Стой! — я дернула его на себя и даже проехалась на шпильках пару-тройку сантиметров. — Я не знаю о чем ты думаешь и на что обижаешься…

— Я не обиделся, а понял, что сказал лишнего и загрузил тебя в твой день рождения — произнес Николас холодно, но взглянув на меня расслабился и произнес в куда более теплой манере. — Понимаю, что в твоей стране и семье принято иначе, но таковы реалии старушки Великобритании.

Ох! Он даже не представлял, как сильно он ошибался. Чудовищно можно сказать!

— Ты в восторге от Лондона и от тех возможностей, что он дает, — он вдруг смолк, улыбнувшись какой-то незнакомой, но все же настоящей улыбкой, которая выдала его смущение и тут же затянулась маской непроницаемости.

Кажется, что я решилась, вспомнив все то, что слышала и читала когда-то. То, что бабушка считала дико пошлым, потому что это обмусолили и присвоили себе все кому не лень.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал! Понимаешь?

Я перевела дух. Стало легче. Но признание забрало у меня силы. Оно действительно было похоже на прыжок.

— Я говорю не про Вильтшир, а вообще — проговорила я, облизнув пересохшие губы. — А теперь ты мне скажи: это нормально?

Глава 32

Глава 32

— Вполне, — сказал Николас, спустя несколько секунд.

Пожалуй, это были самые долгие мгновения в моей жизни, во время которых я успела надумать и увидеть столько всего. Главным из этого всего было его лицо и эмоции, что отразились на нем. Кажется, что я только что увидела потрясение и то, что он отдернул себя.

— Дело только во мне, Ида, не в тебе, — сказал он с теплой улыбкой и протянул мне руку, — моему сознанию пора бы вспомнить, что в мире еще есть чистые и невинные существа вроде тебя.

Я не спешила подавать ему руку. Он не ответил мне, и я знала, что не могу требовать ничего, потому что… У нас и свидания то не было ни одного нормального. Но вроде я уже об этом говорила, да?

— Что такое, вредина Ида?

Я покачала головой из стороны в сторону.

— Ты слышал меня.

Николас вздохнул, приблизившись ко мне и заставив вспомнить, как все было год тому назад. Тогда и речи не шло, чтобы мы стояли вот так, а я смотрела ему в глаза и не заглядывала снизу.

— Я вернусь, обещаю тебе, — произнес он, коснувшись моих губ своими в легком поцелуе.

Магия близости этого мужчины начала действовать на меня в считанные мгновения. Я расслабилась, почувствовала себя как будто бы в своем море — легкой, свободной и уверенной в себе в такой степени, как никогда прежде.

— Надеюсь, что встречу тебя здесь.

Сложив руки у него на плечах, я улыбнулась и решила подразнить его немного. Пора было выключать внутреннего душнилу и наслаждаться жизнью каким бы тревожным будущим она ни владела. Как бы я ни хотела получить заверения, что он останется… Я не могла требовать этого. Так-то.

— Это вряд ли, — произнесла я, с трудом проигнорировав его ладони на своих ягодицах. — Администрация клуба и полиция обязательно заподозрят меня в каких-нибудь чудовищных гадостях.

Ладони Николаса вернулись на защищенную тканью талию… Он замер, сказал по-французски «дьявольщина», а потом взял в тиски кисти. Так было гораздо лучше, потому что… Я говорила о магии близости? А о том, что перестала быть субтильным подростком? Гормоны, если это были они, решили дать знать о себе именно с этим мужчиной.

— Издеваешься надо мной? — осведомился он, подперев мой лоб своим и едва слышно выдохнул. — Безумие!

— Нет, — ответила я, прикоснувшись к его губам. — Это месть за то, что произошло в ГУМе.

Это тоже было шуткой, но с долей правды. Некоторые моменты, которые жили в моей памяти, я не могла вытравить, как бы сильно ни хотела этого.

— Ида! Наконец-то!

Наш, едва начавшийся, поцелуй прервала взволнованная Окси.

— Я обыскалась тебя, — сказала подружка и наконец перевела взгляд на моего спутника. — Машка выдыхается!

Не знаю, что себе напридумывал Николас, но я видела, как смотрят на него женщины разных возрастов и поколений. Стоило вспомнить, как о нем отзывалась ба… Вы когда-нибудь видели краснеющих старушек? Вот! Это оно. А сейчас достаточно было посмотреть на Окси, которая менялась, приближаясь к нам и это было… Неприятно и тревожно для меня. Вот так. Чего стоила эта ее походка взволнованной тигрицы.

— Я сейчас, Оксан, — ответила я, поправив блузку. — Познакомься с моим другом.

Николас, выпустив меня из объятий, представился и даже поцеловал ей руку, одарив дежурными комплиментами на французском. Он совершенно точно понимал, как стоит вести себя с женщинами.

— Ида не рассказывала о тебе, — проворковала Оксана, стрельнув глазами в мою сторону. — Почему?

— Дело в ревности, конечно же, — пожала плечами я, решив выдать самое «страшное» из всех возможных признаний. — Не могу смириться с тем, что станут целовать руки кому угодно, но только не мне.

Ник издал какой-то невнятный звук, в котором было намешана усмешка, бормотание и удивление.

— Присоединишься к нам? — спросила девушка со вспыхнувшим взглядом.

От нее не укрылось то, что сориентировавшийся мужчина, рассмеявшись, взял мою кисть и, приблизив, поцеловал в середину ладошки.

— Ты ведь пригласила Николаса к нам?

Я не успела. Было как-то не до того, знаете ли.

— Для тебя все что угодно, — ответил Николас на мой вопросительный взгляд. — Ближайшие несколько часов я твой.

— Наш, — поправила Оксана. — С Идой уединитесь в какой-нибудь другой раз.

Это было очень наглое замечание. Настолько, что я вспыхнула до самых кончиков волос и не нашлась что ответить на это. Не нужно было. Но я поняла, что оказалась под неизгладимым впечатлением. Вот так выглядит соперничество. Кто бы мог подумать!

— Нашлась! — воскликнула Маша стоило нам приблизиться к столу. — Я уж думала, что ты что-то знаешь и решилась сбежать от этого кошмара.

Последнее слово она проговорила мне на ухо, и я поняла, что напряглась этому моменту. Машкин тон подсказал мне, что сюрприз не отменен и совсем-совсем не понравится мне. Не скажу, что наши вкусы совпадали на сто процентов, но процентов на шестьдесят девять определенно и ее поведение говорило кое о чем.

— Просто скажи мне что это, чтобы я была готова, — попросила я, краем глаз наблюдая за Николасом.

Но лучше бы я не делала этого. Стало казаться, что до этого Николас посмеялся надо мной. Ему был важен мой возраст, но он влился в нашу компанию без малейшего стеснения, неловкости и хоть каких-то трудностей перевода.

— Не могу. Я уже пообещала ему.

Маша растянула губы в вежливой улыбке, поздоровавшись с Николасом, пожала ему руку и вновь обратила внимание на меня.

— Я советую выпить чего-нибудь, чтобы смеяться, а не краснеть, оказавшись в центре событий.

Вопреки советам Маши пить мне совершенно не хотелось.

— Это не помешает и тогда— сказала Мария, подвинув ко мне свой бокал с мартини, — когда Костя увидит его.

Она покосилась на Николаса, а вот я не поняла ее намека. Что за нелепые домыслы?

— Нет. Что значит «когда увидит Костя»?

Маша не ответила мне. Хотела, но громкий голос диджея заглушил ее и все вокруг. Он произнес мое имя и сообщил, что ждет и просит выйти на середину зала.

— Иди, Арти. Чем быстрее начнешь, тем быстрее все закончится.

Кажется, что это было началом ада и, если бы я знала, что он растянется не на несколько минут, а на несколько суток, то ни за что бы не встала и не пошла туда.

— Ты популярна, — сказал Николас, поднявшись, чтобы я смогла выйти из-за стола.

У него был такой взгляд, который я в панике и в бликах светомузыки не смогла разгадать сразу и назвала бы просто потемневшим. Но потом…