Евгения Мэйз – Не тот муж (страница 52)

— Передумала? Возвращаемся? Что? Ты качаешь головой.

— Едем в клуб, только не говори, что и ты поддался паническим атакам бабушки, — сказала я, прищурившись при этом. — Она каждый раз говорит что-то подобное.

Дима оказался вполне себе нормальным. Он страдал неразговорчивостью, но обладал своеобразным чувством юмора и даже способностью «влезть» в чужую шкуру.

— Нет. Просто не расслышал. Но ты помнишь наш уговор?

Я кивнула. Комбинация, которую я должна была нажать на смартфоне «в случае чего» была более чем проста. Инструктаж куда стоит идти и что делать был выучен наизусть с зарубленным на носу «снимай туфли и беги к главному входу!» Обувь можно было купить и новую. В этом Димка был прав.

— Не пишет? — участливо поинтересовался шофер, взглянув в зеркало заднего вида.

— Нет.

Я взглянула на экран еще раз и убрала гаджет в сумку. Последняя была практически пуста за исключением салфеток и блеска для губ. Я должна почувствовать вибрации, как это бывало раньше.

— Значит нормальный.

Я не увидела какой-то причинно-следственной связи в ответе Дмитрия и тем фактом, что Николас вновь замолчал, но спорить не стала, вышла из авто и кивнув ему напоследок, пошла в клуб.

— Ида!!! — вскричала темноглазая Оксана, стоило мне обогнуть танцпол и оказаться в более спокойной и тихой части здания.

Более, но это не значит, что здесь было не слышно музыки. Она была везде и оглушала с первых секунд, ударяя в тело битами из колонок.

— Поздравляю тебя, старушенция! — проговорила Маша, коснувшись моей щеки прохладными губами. — Добро пожаловать в клуб, где можно все!

— Так было и раньше, — ответила я, мгновенно заразившись исходящим от них весельем. — Неужели ты что-то скрываешь от нас?!

От девчонок пахло духам и мартини, а еще беспечностью. Наверное, последнее было той второй главной причиной, по которой я ходила по клубам и не посылала Костю в гузно. Мне нужно было не думать так много, как я делала обычно, а еще мне были необходимы друзья или очень хорошие знакомые.

— Ты должна была дать знак. Помнишь?

Окси мгновенно уловила мою шутку и подняла руку одновременно со мной с прижатым к ладони большим пальцем. Сцена была прямиком из Инстаграма и реально вызывала недоумение тем, что знаки с просьбой о гипотетической помощи менялись едва ли не каждый месяц.

— Эй тише! — возмутилась Маша, оглянувшись на стол с занявшими его ребятами. — Не показывай Джону, как можно пожаловаться на меня за мои приставания.

Не переставая казаться рассерженной, она принялась шлепать нас по рукам, а потом еще раз обняла меня.

— С днем рождения еще раз, Арти, — выдохнула она, щекотнув кожу щеки распущенными кудряшками. — Почему ты выглядишь, как богиня, а я, как девушка с пониженной социальной ответственностью?

— Потому что ты дура и наговариваешь на себя, чтобы нарваться на комплименты.

— Все верно, — мурлыкнула в ответ Одинцова. — Маша любит комплименты.

С Машкой можно было говорить в таком духе. Она сама иной раз грешила излишней прямолинейностью, но не обижалась, когда другие платили ей той же монетой. Никто в здравом уме не мог назвать Марию Одинцову вульгарной, пошлой и тем более некрасивой. То, что я учила целый год, Машка познавала с самого младенчества и умудрилась не превратиться в избалованную идиотку, издевающуюся над людьми у Макдональдса.

— Он смотрит на нас? — спросила Одинцова на ухо.

— Да.

Подруга (все-таки я назвала ее так) говорила о Джоне. Он смотрел на нас, как и все остальные в той стороне. Он отчего-то был равнодушен к чарам девушки с веселой чертовщинкой в глазах, а еще холоден и даже немного высокомерен, как Онегин в молодые годы.

— Хватит уже! — Окси попыталась пробиться ко мне, но ей не удалось. — Дай поздравить ее и другим присутствующим.

— Она свободна с другой стороны — ответила Маша, сжав меня еще крепче.

Это развеселило меня. Как не смеяться, если поздравляющих вдруг стало слишком много? Парни присоединились к «обнимашкам» (все кроме Джона естественно), а кажется, что налетели и чуть было не сбили нас с ног. Как не хохотать, если они тискают, орут поздравления, заглушая музыку и прыгают при этом?

— Классно я все организовал? — спросил Краснов спустя время, перевесившись через спинку дивана и повиснув на моем плече.

Я только-только села за стол, чтобы остыть немного и посмотреть, что написал Николас. Он должен был написать за это время.

— Кость, жарко.

Краснов отлепился от меня и перепрыгнул через диван с дьявольской ловкостью. Как он умудрился сесть и не задеть содержимое стола ногами? Не знаю.

— Очень, — призналась я, отодвинув от себя бокал с вздрагивающей в нем оливкой. — Спасибо!

Я не пила. До некоторых пор я не имела права делать этого, а сегодня, потому что было весело и так. Хотя вру. Один бокал я все-таки выпила в самом начале вечера. Но уверена, что он выветрился после танцпола. Хмеля я не чувствовала вообще.

— Не понравилось?

— Хорошо и так, — откликнулась я, закрыв застежку сумки.

Мы остались одни. Дело было не в романтике естественно, а в элементарной вежливости. Не стоит листать ленту и проверять почту, когда кто-то говорит с тобой в данную минуту.

— В свой день рождения принято напиваться в сопли, а не цедить апельсиновый сок.

Вот уж точно, чего я делать не собиралась и таким отвратительным образом.

— Он, кстати, делся куда-то.

— Артур, наверное, вылакал, — откликнулся Костя со свойственной ему беспечностью. — Он же у нас аристократ и не пьет чистую «беленькую».

Я была благодарна Краснову за организованную мини вечеринку.

Он позвал на нее действительно тех, кто мне приятен. Не было Стаса, Олега и Кента. Тех, кто однажды решил не то потренироваться на мне, не то продемонстрировать свою маскулинность и отточить навыки настоящих плейбоев. Не важно, что я отшила их когда-то. Не важно, что это больше не повторялось. Как говорится, одного факта было достаточно, и я не хотела думать, что именно остановило их тогда — я, поговоривший с ними Костя или их осознание того, сколько мне лет на самом деле.

То, что я сравнивала себя с пятиклассницей теперь можно было не вспоминать. Все изменилось и это радовало меня. Изменившееся тело заставило мозг задуматься и быть более осторожной в своем поведении, чтобы не жалеть потом ни о чем.

Все-таки я хотела, чтобы мой первый интимный опыт случился не в недомытом укромном уголке клуба, а… Да, я страдала романтикой и хотела, чтобы все было до невероятного особенно.

— Сейчас закажу новый. Не уходи никуда. У меня для тебя есть еще один сюрприз.

— Очень интересно, — ответила я, растянув губы в вежливой улыбке.

Исчезнувший на время Краснов дал мне возможность заглянуть в смартфон. Сообщение Николаса я не увидела, потому что в глаза бросились пропущенные вызовы от ба. Я взглянула на часы, вздохнула, набрала номер и бросила это занятие, поднявшись из-за стола. Я не смогу поговорить с ней спокойно при таком шуме.

— Куда?! — взвыл Краснов, оказавшись на моем пути с двумя бокалами в руках. — А кто хотел испить и насладиться божественной прохладой свежевыжатого нектара?!

Пафоса было очень много. Я подавилась смешком. Но смеяться пока не хотелось. Ба никогда не звонила мне пока я была в клубе. Она стоически дожидалась моего возвращения. Надо было узнать, что стряслось на этот раз.

— Я сейчас вернусь, — пообещала я, взяла из его рук бокал и сделала пару глотков апельсинового сока.

Он как обычно горчил немного.

— Ид, я ведь обещал сюрприз.

— Сюрприз может подождать, а ба — нет, — ответила и поспешила добавить еще кое-что, видя, что Краснов открыл рот чтобы возразить мне. — Смирись.

Я направилась к выходу, помахала девчонкам на танцполе и, только оказавшись на улице, поняла, как мне жарко на самом деле. Кажется, что я нырнула из лета в холодную осень и похвалила себя, что не стала одеваться так словно иду на деловую встречу.

— Ба, у меня все нормально. Веселюсь. Танцую. Ем торт…

Насчет торта я лгала. В нем было многовато пропитки. Любимый напиток пиратов оказался настоящим пойлом на вкус.

— Николас приезжал, — проговорила бабушка надтреснуто. — Хотел поговорить, но не застал тебя.

Кажется, что мне стало еще холоднее из-за растекшегося холода внутри.

— Ты отдала ему браслет?

Я могла не спрашивать ее об этом. О ее одержимости хорошими манерами я знала не понаслышке. Но тут был явный перебор.

— Да.

— Хорошо, я услышала тебя.

Ба могла расстроить меня и после. Она знала, что будет так, потому что вновь сделала это — приняла решение и совершила поступок за меня.