Евгения Мэйз – Не тот муж (страница 43)

— Хорошо, Аделаида Георгиевна, — сказал он неожиданно зло, но улыбнувшись мне своей шикарной улыбкой во все тридцать два зуба. — А теперь верните тело вашей внучке, Иде.

— Дурак! — буркнула я и стала смотреть что творится за его спиной. — Говорит тебе внучка Ида.

Мне, как и бабуле, как и каждой женщине на Земле очень не нравилось, когда говорили что-то о моем возрасте. В данном случае сравнивали с бабушкой, которой очень и очень давно перевалило за шестьдесят.

— Правильно! Косячит твой старпер, а вот дурак — это я.

Я не стала возражать ему по поводу Николаса. Хотя, очень хотелось сказать, что он не мой. Это было по-детски. А еще я не хотела говорить о нем, думать, видеть и все остальное. Проще всего это было осуществить, переключившись на кого-то другого. Пусть бы этим другим стал Костя.

— Знаешь, если бы мы не были друзьями, то я бы подумала, что ты ревнуешь, — произнесла я, смахнув несколько травинок с его волос. — Появился, как только услышал его в динамике, упоминаешь при каждом удобном случае, а теперь хочешь выяснить насколько у меня с ним серьезно?

— А у тебя с ним серьезно?

— Нет. А ты ревнуешь?

Костя взглянул на меня, блеснув в мою сторону каким-то сверхсерьезным взглядом. Я бы даже сказала, что слишком взрослым…

— А ты не можешь мне нравиться? — в свою очередь поинтересовался Костя.

Вот только меня было не провести на этот раз. Вопросом на вопрос отвечали те, кто желал избежать ответов.

— Ты не ответил.

— Ты зануда, Карамзина, — выдохнул Костя, завертев головой, а затем обратившись к охране. — Откройте ворота! Мне нужно на стоянку.

Кажется, что даже воздух был другим, стоило нам оказаться за пределами клуба. То, что здесь было тише — это однозначно.

— Нет. Не ревную и даже не злюсь.

Он чего-то не договорил. Я буквально почувствовала это по образовавшемуся неуютному чувству в груди.

— Я не могу тебе нравиться, — проговорила я медленно, наблюдая за его профилем и гадая, что же так зацепило меня в его взгляде. — Потому что я видела твоих подружек, а с некоторыми из них даже знакома и я с ними даже близко не похожи друг на друга.

Мы были настолько разными насколько это вообще можно было себе представить.

— Ты же знаешь, Карамзина, как говорят: с одними гуляют, а на других женятся.

— А ты знаешь продолжение?

Мы наконец оказались на стоянке кэбов. Но Костя вместо того, чтобы поставить меня на ноги, сначала опустил, а потом, обхватив за талию, приподнял в воздухе.

— Кость!.. — начала я не без напряга.

Такое у нас с ним было впервые, начиная от разговора, заканчивая телодвижениями. Но напрягало меня вовсе не то, что он меня лапал (хотя, и это тоже), а то, где именно мы были; кто мог нас увидеть и кому в конечном счете могло влететь за меня.

— Тихо ты, Карамзина, — вдруг сказал Краснов совсем тихо. — Видел это в ваших «Сумерках».

Я закатила глаза. Что не так с этим парнем, что ему приходится повторять по тридцать три раза вполне себе очевидные вещи?

— Что за продолжение? — спросил Краснов, как ни в чем ни бывало.

— Отпусти меня сейчас же!

— Этот твой Джеймс Бонд сейчас смотрит на нас, — проговорил Костя, заблестев глазами пуще прежнего. — Давай же!

Кажется, что меня парализовало стоило ему сказать это. Но на секунду. Потом я отмерзла. Моя бровь в очередной раз дернулась вверх, а в душе разилось такое предательское, но все-таки приятное нечто.

— Позли и ты его немного!

— Зачем тебе это нужно? — поинтересовалась я, убрав руки с его груди и тут же сложив на его плечах. — Точнее, что ты хочешь взамен этой услуги?

— А это услуга?

Я кивнула, боясь повернуться вправо. Честное слово, за несколько жалких мгновений мою щеку просто парализовало так явственно стал ощущаться взгляд Николаса. Я видела его периферийным зрением, как делает шаг за шагом и как не смотрит в нашу сторону.

— Костя! — прошипела я, улыбаясь при этом. — Убери от меня руки!

— Хорошо, Карамзина, в обмен на то, что ты составишь мне компанию на лето.

— Что? — я убрала руки Кости со своих бедер, а потом и вовсе ударила по ним. — Так просто?

— Это тоже не сложно, — Костя улыбнулся, запустив пальцы под юбку. — Карамзина, будь моей подружкой на это лето.

Он поцеловал меня, но не в губы, а возле них, тут же прошептав:

— Будешь так рьяно отбиваться и он решит, что я пристаю к тебе, а тебе это надо?

Нет, мне этого было не надо. Хватило одного раза, когда он повез меня катать по всему городу. Сегодня этого не нужно было. Я хотела, чтобы ему было так же, как и мне, когда я видела и слышала гадости обо мне. Пусть отечет и поймет, что его не ждут.

— Хорошо, но ты объяснишь зачем тебе это нужно.

— Достали…

— Нет. Потом. Сначала поехали к тебе.

Глаза Кости округлились. Да что! Я и сама не ожидала ничего подобного от себя.

— Ты серьезно?

— Да. Но не за тем зачем ты думаешь!

Костя рассмеялся, проведя по моей спине. Я проследила за проехавшим такси, но только Николас не уехал. В неожиданно зазвеневшей тишине как никогда громко прозвучал «чирк» его туфель. Больше некому было идти к нам и нервно дергаться при этом.

— Окей! Договорились!

Кажется, что я вскрикнула, когда Костя взгромоздил меня на плечо и понес усаживать в автомобиль.

— Мне нужно, чтобы ты потусовалась со мной и отбила у местной лимиты желание загребсти в свои жадные ручонки. Видишь ли, я совсем не понимаю кто есть кто в этой стране. Кто стоит внимания, а кто так. Пьяные они все одинаковые, а трезвые прячутся по вылизанным домикам своих родителей.

Я кивала, а сама смотрела на Николаса за окном. Кажется, что мы смотрели друг на друга совершенно одинаковыми взглядами полными ненависти. Я отвернулась, улыбнувшись Косте.

— А ты не разменивайся, — произнесла я медленно, отвернувшись и улыбнувшись Косте, — сразу ищи жену из династии Ротшильд.

Моему совету усмехнулись все и обычно отрешенный таксист в том числе.

— А ты думаешь, что они представляются своей настоящей фамилией? Все сплошь и рядом Уильямсы, Питерсы и Мартины.

— Хорошо, Кость. Помогу, чем смогу. Но только ты начни искать врача уже сейчас.

Я передумала ехать домой. Мне ужасно не хотелось возвращаться в знакомую обстановку, отвечать на укорительные взгляды ба и выслушать ее логические выкладки. Она найдет, как оправдать его. Вон как быстро сдалась в тех кустах.

Глава 27

Глава 27

— Ба, ты сама сетовала на то, что мне нужно общаться со сверстниками, — проговорила я не без труда и тут же пожалела об этом. — Я так и делаю.

Уверена, что от внимания острого ума бабушки не ускользнула эта заминка и она провела правильные параллели. То есть, по ее мнению, клубы и та компания, с которой я посещаю их безоговорочно плохо влияют на меня.

Я так не считала.

Они расширяли мой круг общения. Я видела не только чопорных мамаш и скованных рамками воспитания девиц. Я видела этих ребят в совершенно другой обстановке и надо признать, что не все они открывались исключительно с хорошей стороны, попав в поистине неформальную обстановку с громкой музыкой, лаунж-зонами и полными столами выпивки. Лицемеры, пьяницы, простушки били манерами в обычной жизни светского общества и совершенно непримечательные «нестоящие внимания бездельники» оказывались весельчаками, веселыми хохотушками, целеустремленными людьми у которых были еще что-то, кроме того, что им советовали их богатые родители. Увлечения, цели, работа…

Как не странно хуже всех вели себя мои соотечественники. Не все. Но отчего-то им было важно показать свой особый цвет крови при том, что у всех нас она была одинаково красного цвета.

И те, и другие давали мне понимание людей, сближали и учили быть свободной.

Как не печально и не стыдно признавать это, но все же бабушка при всем своем уме, мудрости и любви была человеком определенной эпохи со своими взглядами на жизнь. Она научила меня многому, но не могла научить чувствовать вкус этой жизни.