Евгения Мэйз – Не тот муж (страница 18)

— Осталось меньше полугода и я должна успеть все.

Бабушка подкинула мне задачку, а я согласилась на чистую аферу. Мне предстояло подготовиться к мероприятию за год и освоить то, что другие участницы бала изучали по несколько лет. Вдобавок никто не отменял школу, подготовку к выпускным и вступительным экзаменам.

— Все будет хорошо, Артемида. Поверь, все будет куда проще, чем тебе кажется сейчас.

Я открыла рот, чтобы возразить ей и сказать, что меня пугает не сам бал, о котором я знала все, а предстоящее интервью. Цель которого состояла в том, чтобы понять достойна девушка участия на престижном мероприятии королевства или нет. Я не могла подвести бабушку. Только не после всего пройденного, выученного и… Не могла и все тут. Хотя, иной раз ловила себя на малодушном желании отказаться от всего.

— Пойду прогуляюсь, — сказала я вместо того, чтобы спорить и подошла к шкафу, вытащив из него зимние вещи.

Утепленные штаны и куртка наконец пригодились мне.

— Не обязательно бродить по участку. Можно съездить в Нескучный сад, погулять по городу или же отправиться на шоппинг.

Штаны упали на кровать, закрыв собой учебники. Я подняла глаза на бабушку и выгнула бровь. Надеюсь, это получилось эффектно.

— Я выгляжу настолько замороченной?

Бабушка не любила молодежный сленг, но тут предпочла промолчать и осторожно кивнула. Но куда важнее было то, что она предлагала — выехать в город. Она не любила Москву из-за пробок, смога, грязи и абсолютных «хабалок», возомнивших себя… Словом, это другая история.

— Ты выглядишь прекрасно, но я чувствую себя виноватой за то, что ты делаешь с собой.

На минуточку я не делала ничего подобного. Этим занимались люди вокруг. Люся заботилась о полноценном и сбалансированном питании, Леонид Львович (за спиной Чехов) следил за всякого разного рода добавками, что я принимала по утрам и вечерам, бабушка учила премудростям этикета, Марина (последнее время приезжающая все реже) за гардеробом. Я же чувствовала себя обновленным компом, с которого сняли старое железо и навесили новое, как выражался одноклассник Борька Веслов.

— Ба, перестань, пожалуйста, — попросила я ее, ныряя за ширму. — Мне нравится то, что я делаю сейчас.

Это было так. Несмотря на проблемы с папой, загруженность и адаптацию в новой школе я чувствовала, что с каждым новым днем становлюсь как будто бы сильнее. Я поймала себя на этом ощущении пару дней тому назад.

— Правда?

— Тогда выполни одну мою просьбу, детка.

Я выглянула из-за перегородки.

— Ты попросила меня погулять, — сказала я, не понимая ее озабоченности. — Я одеваюсь и иду на улицу.

Бабушка постучала тростью об пол. Она выглядела расстроенной и смущенной одновременно. Пора было подозревать ее в чем-то. Но в чем именно?

— Ида, сегодня суббота, а на дворе зима и все готовятся к празднику. Вместо того, чтобы ждать выходных, гулять с друзьями и просить деньги на подарки, ты сидишь в комнате, зарывшись по голову в учебники и пособия. Занятие достойное гордости и всяческих похвал, но я хочу, чтобы у тебя было еще что-то.

Она хотела, чтобы у меня были друзья. Но желание легко было проговорить на словах и трудно осуществить на деле. Для дружбы же требовалось время чуть большее, чем несколько месяцев в новой компании. В школе и в танцевальном классе у меня появились хорошие знакомые, но у них уже были постоянные компании. Я вспоминала о Лизе, но ни она, ни я не пытались связаться друг с другом.

— Я погуляю и даже схожу в пиццерию — начал я бодро и под испытывающим взглядом продолжила — может быть загляну в ГУМ и полюбуюсь на новогодние базары.

Аделаида Георгиевна одобрительно кивает, а потом спохватывается.

— Если будешь в ГУМе, то может быть прикупишь кое-что для меня?

Я жду что бабушка вынет заготовленный список, но достает телефон и начинает набирать список там. Я согласно киваю, убираю в шкаф теплые вещи, вытягивая купленный осенью, но ни разу не выгулянный ансамбль. Усмехаюсь этой мысли — совсем недавно я и помыслить не могла о том, чтобы выбирать, а теперь я «играюсь» в конструктор образов в перерывах и у меня целая «армия» вещей для того или иного случая. Другое дело, что большая часть их висит без дела.

— Пойдешь в этом?

— Погуляю в другой раз, — говорю я, подхватывая вешалку, и убираю ее в шкаф. — Это ведь не последние выходные в этом году, правда?

— Артемида!

Я выглядываю из-за дверцы шкафа, стараясь не улыбнуться при этом. Моя бабушка самый настоящий диктатор и стремится контролировать все. При этом у нее характер и она не терпит, когда ее науку обращают против нее. Но я ведь тоже из Спасских? А значит все это есть и во мне, пусть и наполовину.

— Ты совершенно невозможна!

— Я пойду гулять, как ты просишь, но на своих условиях.

В конце концов, я улыбаюсь, сидя в машине в компании немногословного Димы. Я одета так как хочу и еду туда куда мне пожелается. Еще, на сидении лежит сумочка, в которой среди прочих вещей покоится смартфон с самым настоящим списком от бабушки…

— Куда едем, Ида? — спрашивает водитель.

Я честно думала, что она придумала его, но в нем действительно необходимые вещи «без которых не может выйти в свет нормальная женщина», то есть любимые духи, платки и кое-что из гигиенических средств. А я до последней минуты считала, что это милый домашний спектакль из тех, что периодически устраивают все жители дома. Кроме «ботоксного» Димы, как называет его, посмеиваясь, Аделаида Георгиевна.

— На Воробьевы, — сказала я, а потом опомнилась и даже подпрыгнула на месте. — Нет-нет-нет!

Всегда хотела погулять по Москве своим ходом и почему бы не сделать этого сейчас, раз представилась такая возможность?

— И все?

— Да, — отвечаю я, стаскивая с себя навязанные бабушкой сапожки. — Дальше я сама.

Дима при всей своей толстокожести подчинился. Эта была его главная и самая замечательная черта. Он делал так как ему говорили — не больше и не меньше.

— Позвони мне, если что, — сказал он, высадив меня из авто, потом заглянул в салон и вроде как приподнял бровь.

Если так можно назвать это едва заметное движение в верхней части его лица.

— А что мне делать с обувью?

— Пусть пока полежат у тебя в салоне, — сказала я, а для пущей убедительности добавила волшебное слово. — Пожалуйста.

Но верный помощник бабушки вопреки прежним мыслям отчего-то не спешил соглашаться, сесть в машину и оставить меня на попечение огромного города, а также симпатичной кофейни с премилейшим названием «Воробьи».

— Ид, лучше бы ты сапоги надела, — протянул он, чем еще больше стал похож на теленка.

— Что?

От удивления мой голос сел.

— Смотри как тут сыро. Ноги станут мокрыми в миг. Простудишься, а мне потом отвечать.

Они все заботились обо мне, а Дима… Он был себе на уме и не забывал про целостность своей толстокожей шкуры.

— Дим, а если я ногу сломаю на таких-то каблучищах?

— Тогда все вопросы будут к тебе и к тому, кто их купил для тебя.

— Ну, Дим! Перестань!

Он не дал мне пройти, заблокировав собой возможность выйти. Я прищурила глаза, подозревая его в черт знает в чем, а именно в сговоре с вредной бабулей. С нее бы сталось написать указания на мой счет.

— Надевай, а кроссы можешь взять с собой.

Я плюхнулась обратно на сидение, ужасно разозлившись на водилу. Вот что он лезет не в свое дело? Почему взял и присоединился ко всем в опеке надо мной?

— Хорошо, — прошипела я, в одно движение избавившись от кроссачей. — Надену.

— Если тебя успокоит, то говорят на каблуках ноги выглядят длиннее и стройнее, — выдал, решив добить меня, этот ценитель прекрасного. — Не злись!

— Теперь всё? — спросила я, проигнорировав его последнюю фразу. Поздно он опомнился. Я уже.

Я встала, а Дима посторонился и наконец выпустил меня наружу. Я прошла несколько шагов, борясь с детским желанием обернуться и показать Диме язык, но сделав несколько размеренных вдохов, направилась прямиком к кофейне. Лучшего способа для поднятия мигом испортившегося настроения, чем чашка какао с зефирками и коричной булочкой в придачу просто не существует.

Что за детский сад? Почему всех бабушка учит как вести себя, а своему дуболому не объяснила, что делать замечания на публике ну просто неприлично? В прохожих нет ничего страшного, но ведь рядом МГУ! Тут по определению должно быть много студентов, среди которых может затереться Костя. Два престижных заведения может и соперничают друг с другом в рейтинге и количестве именитых выпускников, но студентам запретить дружить не могут.

— Добрый день, — поздоровался хостес стоило мне оказаться внутри. — Позвольте проводить вас за столик?

Он подошел ко мне и протянул вперед руку предлагая проследовать во внутрь.

— Добрый.

То, что я приняла за кофейню оказалось рестораном, что немного озадачило меня. Я ведь не планировала ходить по подобным заведениям. Но через пару секунд я успокоилась, решив не отступать от намеченного плана — какао с зефирками, булочка и ничего лишнего.

— Вы выбрали удачное время для того, чтобы заглянуть к нам, — произнес молодой человек, отодвигая кресло.