Евгения Мэйз – Не тот муж (страница 17)

— Но от уроков и знаний ты не отказываешься, — бабушка приподняла бровь, но в темных глазах ее мелькала искра улыбки. — Вещи можно вернуть, а вот знания — нет.

— Есть универсальный товар, посредством которого измеряется стоимость других товаров, — ответила я упрямо.

— Ты о деньгах?!

Я кивнула, улыбнувшись при этом.

— Какая гадкая пошлость, Ида! — сказала она, сузив веки. — Я не хочу слышать этого и говорить об этом больше никогда!

— Хорошо, не буду. Но ты сама начала этот разговор! И, узнав тебя немного, я понимаю, что это все не просто так.

Бабушка какое-то время не отвечала ничего, постукивала тростью и делала вид что обижается на меня. Но потом она повернулась и посмотрела на меня улыбающимся взглядом.

— Тебя не проведешь! Но все-таки.

Я вздохнула, взглянув на новенькие учебные пособия для сдачи TOEFL, IELTS и Cambridge English[1]. У меня еще заходилось сердце при взгляде на них. В хорошем смысле этого слова.

— Через год мне исполнится восемнадцать и, чтобы не решил папа я не хочу терять связь с вами.

А еще заставлять краснеть за себя.

— Ты взрослеешь прямо на глазах, Артемида, — проговорила бабушка и накрыла мою руку своей. — Знаешь, как говорят: сын за отца не в ответе.

Я кивнула, поджала губы, чтобы они не дрожали и… Настала моя очередь выражать мысли посредством мимических жестикуляций. Всё только бы не задуматься о том при каких обстоятельствах произошло это взросление.

Кажется, еще месяц назад я бы отдала все только бы вернуться в прошлое и изменить все, а теперь даже не знаю, а сделала ли это.

Не будь этой череды обидных, странных, невыносимых и ужасных обстоятельств, я бы никогда не узнала людей, которые всегда были частью моей семьи.

— Ты не должна страдать из-за возникшего недопонимания между мной и твоими родителями.

Папа несмотря на помощь бабушки, продолжал плохо относиться к ней, предостерегать меня не верить ей и обвинять в том, что она сломала жизнь всем нам. Говорил, что Аделаида Георгиевна была против их брака с мамой настолько, что не оставляла попыток разлучить их до самого последнего, то есть пока не свела маму в могилу.

Он не желал слушать мои замечания о том, что мама умерла от продолжительной болезни, а бабушка помогает ему, несмотря на свою злобность. Он начинал злиться и, думаю, что наличие адвоката не дало ему разораться на меня.

Когда я сказала об этом бабушке, то она разбушевалась и злилась еще несколько дней, а потом… Потом она позвонила адвокату, попросила добиться новой встречи, собралась и поехала к нему в тюрьму. Хотя, до этого отказывалась подъезжать к одноименному зданию.

Не знаю, что она сказала папе. Наверное, то же самое что и мне, но с выражениями покрепче.

«Я не одобряла ее выбор, предвидела ее судьбу, но я бы никогда не стала вредить своим детям, Ида! Никогда! Я желала им только добра! Кому бы я стала звонить? Как бы посмотрели на меня люди, если бы я стала рушить жизнь своего зятя? Внучки? Как он вообще представляет себе это? Я звоню в Минстрой и прошу… О, Боже мой, о чем?!»

Пап не перестал относиться к ней плохо, но прекратил говорить гадости в прежней очень уверенной и злой манере. Кажется, до него стало доходить что-то. Не бабушка разрушила его бизнес и лишила всего.

— Хочу предложить тебе посетить бал Королевы Шарлотты[2], — произнесла бабушка, наконец раскрыв смысл своих несколько замудренных изречений.

Меж тем я любила эту «игру». Она говорила о чем-то, а я искала это после в интернете, в библиотеке, спрашивая у Марины и у Леонида Львовича. Находила и испытывала нечто сродни восторгу. Потому что в такие моменты мир становился еще глубже, многогранее и интереснее.

Однако, сейчас, я нахмурилась. Этот вопрос был с подвохом и на него не стоило давать немедленного ответа. Это я уяснила после того, как согласилась постичь науку вкуса, отправившись в знаменитый «мол» столицы.

Что это за бал такой? Почему я никогда не слышала о нем?

— Нет, бабуль, какие балы, когда папа в тюрьме? — возразила я, через секунду. — Это как-то…

Бабушка тем временем ловким движением фокусника выудила словно из ниоткуда кремового цвета брошюру, а затем вручила ее мне.

— Не по-человечески и дурно, а еще рано — это ты хотела сказать? — закончила за меня Аделаида Георгиевна и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Я приглашаю тебя на бал дебютанток только в следующем году, то есть тогда, когда твой отец уже будет на свободе.

Я очень надеялась на то, что папа будет с нами уже на Новый год. Но Артем Максимович объяснил, что этому не бывать. Дело отца неожиданно приобрело «политический» окрас. Адвокат, папа и прокурор пошли на «мировое» соглашение — его выпустят после нового года. Как только президент подпишет указ о назначении Сергея Юрьевича прокурором столицы.

«Ему совершенно не на руку отпускать его сейчас, — объяснял адвокат уже в который раз подряд. — Если он сделает это, то это станет достоянием общественности.»

Я не понимала и возражала. По моему мнению ничто не мешало случиться этому после освобождения.

«Ида, прокурор боится не твоего папу и даже не нас, а твою бабушку, — проговорила помощница адвоката Ирина. — Она попросила кое-кого помочь разобраться в этой ситуации и очень разозлилась, когда у них не получилось сделать это.»

Этот мир жил по каким-то своим законам. Бабушка пообещала, что не оставит это просто так и обязательно сделает так чтобы об этом узнали все. А отец… Он взял и согласился с неофициальным предложением пострадавшей стороны, и адвокат поддержал его в этом. Бабушка на чем свет ругала его, говоря, что он не стоит ни одной потраченной на него копейки.

— Тогда может стоит поговорить об этом поближе к балу?

— Нет, Ида, — возразила бабушка и глаза ее заблестели. — Заявки на участие подаются уже сейчас.

Я нахмурилась еще раз, взяла брошюру и пробежала по ее содержимому глазами. Изящно оформленный картон поведал о бале и прояснил, о чем так сильно переживает бабушка. Старейшее мероприятие мира проходил не где-нибудь, а в Лондоне, имело ряд обязательных требований и к ним стоило начать готовиться (или выполнять) уже сейчас.

— Соглашайся, Артемида, — сказала бабуля, улыбнувшись совершенно счастливой улыбкой. — Быть может это последний шанс повидать мир перед тем как ты с головой уйдешь в свои книжки.

Я покачала головой. Все-таки моя бабушка та еще интриганка и манипуляторша. Она не просто так сделала мне предложение уже сейчас. Аделаида Георгиевна «столбила» меня. Она совершенно точно знала, что ни я, ни мой отец не сможем отказать ей после того, как будет сделано полдела. Только не после покупки платья и туфель, не после репетиций, ее и моих блестящих глаз.

— Ба, скажи: зачем тебе это?

— Я всего лишь хочу порадовать свою внучку. Я вижу, что ты читаешь в минуты отдыха. Я, прости меня Бога ради, подглядела на кого ты подписана в этом инстаграм.

Мои брови взлетели в верх помимо воли. Кажется, я только что поняла от кого именно унаследовала привычку «подслушивать под дверью». Бабушка страдала одной из ее разновидностей.

— Хочу, чтобы ты увидела все своими глазами и уже сейчас стремилась к этой жизни. Потом ты поступишь, уйдешь с головой в учебу, станешь пропадать в университете и встретишься…

Она оборвала себя, а не успела разозлиться. Предложение ведь было не закончено и кто знает кого именно она имела в виду. Почему обязательно Костю?

— Я знаю, что такое МГИМо. Все-таки я когда-то училась и преподавала в его стенах.

[1] Международные экзамены по английскому языку.

[2] Бал королевы Шарлотты — ежегодный Британский бал дебютанток. Бал был основан в 1780 году Георгом III в честь дня рождения его жены Шарлотты Мекленбург-Стрелицкой, в честь которой назван бал.

Глава 12

Глава 12

Прошло чуть меньше, чем полгода. На дворе стоял декабрь. Снег шел едва ли не каждый день, не переставая. Он укрыл землю довольно плотным слоем, сделав совершенно сказочным пространство вокруг дома. Деревья и кусты, беседку и фигуры в саду оделись в белоснежные наряды, поменяли формы и так и просились быть увековеченными на миниатюре какой-нибудь открытки.

— Тебе надо пройтись, Ида, — сказала бабушка, нарушив тишину комнаты. — Ты перестала выходить из дома.

— Я хожу в школу, — ответила я, оглянувшись и улыбнувшись ей. — Хожу на физкультуру, баскетбол и танцы.

Мы оба понимали, что она имеет в виду. Я перестала гулять просто так, чтобы набрать в легкие воздух до самого головокружения. Этой осенью я не искала самые красивые и яркие листья, не разглядывала отражение неба в лужах, а с наступление зимы не ловила лицом колючие снежинки и не топтала свежий снег на дальних дорожках. Вместо этого у меня появились другие увлекательные занятия, которые исключали мое нахождение на природе.

— Я не об этом. Пять минут до школы и еще столько же после нее?

— Мне надо заниматься.

Я была жутко занята в последние месяцы и ни в коем случае не жаловалась на это, но в такие минуты, как сейчас, когда смотрела в окно чуть дольше чем пару секунд и жутко скучала по старым добрым временам.

— Ты и так делаешь это, — ответила бабушка, заняв место в своем любимом кресле. — Постоянно.

Отвернувшись от окна, я прошла к кровати, на которой лежало несколько учебников по иностранным порядкам старшинства и старшинства в Соединенном Королевстве. Естественно, на английском языке. Я не переставала совершенствовать его, потому что понимала, что все еще недостаточно хороша в нем. Даже сейчас, я и бабушка общались друг с другом на языке Соединенного Королевства.