Евгения Максимова – Пригласи меня! Или большая тайна маленькой квартиры (страница 2)
– Куда? Сюда? – так сильно удивился владелец крохотной квартирки, что голос его стал визгливым. – Ты… Ты не войдёшь!
Глаз недовольно вздохнул:
– Прошлая хранительница была более гостеприимна. Она что, не обучила тебя?
Макс отрицательно закачал головой.
– Эх, люди. Никакой ответственности, – снисходительно процедил голос и добавил таким тоном, как будто это было азбучной истиной, которую Макс не потрудился усвоить: – Пригласи меня!
– В… Входи… – заикаясь, ответил Макс и растерянно пожал плечами.
В этот миг то ли глаз стал уменьшаться, то ли квартира увеличиваться вместе с хозяином и котом, но через считанные секунды за окном стояла голубоглазая девушка привычных человеческих размеров, но в необычной одежде. Она ловко забралась на подоконник и спрыгнула на пол, осыпав всё вокруг снегом.
Девушка была весьма привлекательна и в сочетании со своим средневековым нарядом походила на диснеевскую принцессу. Пожалуй, если бы Макс собственными глазами не видел, как из великанши она превратилась в обычную девушку, то решил бы, что к нему заглянула аниматорша с детского праздника.
– Спасибо! – из вежливости улыбнулась она и скинула чёрный бархатный капюшон плаща, отороченный голубоватым мехом.
Макс качнул головой, а сам глянул на фонарь за окном, чтобы убедиться в том, что он всё тех же размеров, которых и был.
– Как… Как такое возможно? – стал он опять заикаться от увиденного.
– Долго объяснять, – отмахнулась бывшая великанша. – Кстати, а где хранительница? И кто ты такой? – девушка шагнула вперёд и плюхнулась в кресло, рассыпав по его изголовью копну белокурых локонов. – Чая бы её фирменного, – поёжилась она, начиная согреваться.
– Бабушка умерла два месяца назад. Если вы о ней. А я её внук…
Макс был так ошарашен происходящим, что вдруг почувствовал себя неловко от того, что гость потребовал чая, прежде чем хозяин сам его предложит, как учила бабушка. Поэтому он робко указал на свою чашку уже остывшего чая, которую забыл выпить.
– Ммм… – довольно выдохнула гостья, после того как с трудом поняла, на что указывал Макс. – Божественный аромат… – прошептала она, обхватив чашку двумя руками в надежде согреть руки. – Забираю назад свои слова об отсутствии у вас гостеприимства. Холодный чай лучше, чем его отсутствие вовсе, – хихикнула она.
– Ага, – лишь смог выдать Макс вместо ожидаемого гостьей предложения добавить кипятка в чашку.
– Значит, ты теперь хранитель… – девушка с интересом измерила Макса неестественно голубым взглядом. – Поздравляю, Внук! А меня зовут Ясмина, – протянула она всё ещё розовую от холода руку.
– Спасибо… – растерялся Макс от её слов. – Я Максим…
– Так Внук или Максим? – ровные чёрточки её рыжеватых бровей поползли навстречу друг другу. – Ну да ладно. Максим так Максим. Вы, люди, странные, – девушка нервно осматривалась по сторонам, пока её взгляд окончательно не остановился на часах. – Почему хранительница умерла? Когда мы виделись с ней в последний раз, она была здоровой молодой девушкой? Неужели Ядвиг добрался до неё первым? – в «нарисованных» глазах девушки вдруг заплясал страх.
– Бабушке было семьдесят восемь лет. Вы наверняка ошиблись адресом… – с надеждой произнёс Макс.
Гостья сверлила Макса взглядом, недоверчиво щурясь, и просто молчала, совершенно не замечая неловкости, которую ему доставляла. Но вдруг лицо её просияло догадкой, и она, шлёпнув себя ладошкой по лбу, виновато защебетала:
– Прости, Хранитель. Я всё время забываю, что люди смертны просто так, из-за времени…
В этот момент из темноты кухни мимо своего нового хозяина важно проследовал кот и уверенно запрыгнул на колени незнакомке.
– Привет, Тихон! Ну как ты здесь поживаешь? Ты исправно несёшь свою службу? – она чмокнула старого кота в мокрый нос, а Тихон довольно мурлыкнул в ответ.
Макс смотрел на это, не веря в происходящее. Кот был, конечно, старый, но он точно не мог жить так долго, чтобы неожиданная гостья познакомилась с ним в тот самый визит, о котором она говорила. Скорее всего, Тихон был просто «очередным» рыжим котом бабушки. Да и сама «аниматорша» была слишком молода, чтобы её слова были правдой.
Ясмина поймала на себе недоумевающий взгляд Макса и опять снисходительно улыбнулась.
– Тихон – бессменный помощник хранителя часов. Он из наших, – ответила она, хотя Макс ничего и не спрашивал. – И я не ошиблась адресом. Дорогу к Хранилищу я могу найти даже с закрытыми глазами, даже в самые тёмные времена…
Девушка немного помолчала, грустно размышляя о чём-то, и продолжила:
– Я бы с радостью объяснила тебе всё, но у меня нет времени. Совсем… – голос её задрожал. – Наш мир рушится, и только ты, Внук Максим, отважный хранитель, можешь его спасти. Это твой великий долг! Твоя обязанность и твоё предназначение! – торжественно закончила Ясмина.
– Чего? Какой долг? Какое предназначение? Я ещё даже в наследство не вступил… – возмутился Макс. – Я так понимаю, всё дело в часах, раз ты, не отрываясь, на них смотришь? Так вот, забирай, и до свидания! Приятно было познакомиться! – резко произнёс Макс, инстинктивно оберегая свободу своей судьбы и выбора, и отобрал у незнакомки кота.
– Дело не в часах… Но в часах… – спокойно ответила Ясмина так, чтобы Макс понял, что загадка кроется внутри настенных часов. – В них ты найдёшь всё, что тебе потребуется для спасения нашего мира.
– Я не из вашего мира, – обиженно перебил её Макс, истерично качая головой.
– А я не про тебя, я про Тихона, – Ясмина лукаво подмигнула коту, кокетливо хлопнув шоколадными ресницами. Но в следующую секунду от этого игривого взгляда не осталось и следа, как будто в её голове сработал какой-то переключатель, и она тревожно заторопилась: – Мне пора. За мной наверняка следят. Сейчас следят за всеми…
Ясмина подошла к окну, накинула капюшон плаща и обернулась. В голубой бездне её невероятно красивых, словно мультяшных, глаз вновь расплылась мольба о помощи, но произнесла она другое:
– Не сомневайся в себе, Хранитель. Помни, что не хранитель выбирает часы, но часы – хранителя. А они никогда не ошибаются.
Открыв окно, она с той же лёгкостью забралась на подоконник, несмотря на длинный подол платья цвета её глаз, и выскользнула в начавшуюся метель. Макс последовал за нею, но уже никого не увидел, даже следов. Закрывая дышащее настоящей зимой окно, Макс вновь услышал голос Ясмины, но тот, которым она говорила, будучи великаншей:
– Если у тебя ещё остались сомнения, то просто помни: если наш мир рухнет, то следующим миром, который постигнет та же участь, будет твой.
Макс спешно закрыл окно и быстро сел в кресло. Рыжий кот тёрся об его ноги, приободрительно мурча. Макс же думал о том, что всё происходящее не может быть правдой. Он никогда не хотел быть избранным, особенным или каким-то там хранителем. И уж точно он никогда не представлял себя в роли спасителя миров. Он просто хотел переждать бурю и жить дальше обычную жизнь обычного человека. Но внутри всё же что-то неприятно свербело. Макс решил, что это та самая ничтожная доля вероятности, что весь этот бред может оказаться правдой.
Битва здравого смысла с увиденным продолжалась в голове Макса довольно долго. Но когда золотые стрелки разделили циферблат пополам, приветствуя раннее утро следующего дня, Макс сдался. Он решительно встал с кресла лишь для того, чтобы доказать самому себе, что все события сегодняшней ночи ему почудились.
Часы были совершенно обычные – лет тридцать назад такие часы украшали стены практически в каждом доме. Макс снял их со стены, покрутил в руках и удивился тому, что в них не было отсека для батареек. Он был уверен, что в таких часах нет заводного механизма, а заводная головка лишь муляж. К тому же, если бы он ошибался, то часы уже давно бы стояли, но они работали исправно. Он покрутил ролик. В часах вдруг что-то громко защёлкало, зашумело и заскрипело. На золочёном корпусе засветились надписи на непонятном языке, а на циферблате нарисовалось подобие старинной объёмной карты. В центре циферблата, там, где крепились стрелки, возрос чудный светящийся камень, слепивший глаза. Последним щелчком открылась маленькая дверца с обратной стороны часов, из которой выпал обычный тетрадный листок, свёрнутый в несколько раз. Макс быстро развернул его и прочёл вслух:
– Здравствуй, дорогой мой Максимчик! Прости, что так и не решилась обо всём тебе рассказать. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых, а Хранитель отныне – ты…