Евгения Максимова – Пригласи меня! Или большая тайна маленькой квартиры (страница 1)
Евгения Максимова
Пригласи меня! Или большая тайна маленькой квартиры
– Я не верю в сказки.
– Напрасно, потому что они в тебя верят…
Глава 1
Полоска серебристого света пробивалась сквозь приоткрытые шторы и падала на лицо Макса, который уютно устроился в старом кресле. Кресло было сплошь покрыто разноцветными ажурными салфетками бабушкиного производства и пахло то ли «сердечными» каплями, то ли мазью от боли в суставах, то ли всем сразу. В комнате было темно, тепло и почти тихо. Почти, потому что старый кот Тихон, живший в одиночестве после смерти бабушки, вальяжно разместился на коленях Макса и нещадно мурчал, воспевая благодарственную оду его тёплому телу. Вообще, по довольной и довольно наглой морде Тихона можно было понять: он считал исключительно своей личной заслугой то, что на пороге его одинокого жилища неожиданно появился человек. И то, что человек этот оказался вполне сносным, чтобы считать его своим новым хозяином, Тихон тоже причислил к своим достижениям.
Макс читал книгу, которую забросил пару месяцев назад. Тогда его жизнь чуть пошатнулась от неприятностей на работе, а потом с оглушительным грохотом рухнула. Под завалами оказалась карьера, которая закончилась необоснованным обвинением Макса в некомпетентности, срыве контрактов и, в конечном счёте, потере прибыли компании. Именно такими словами Макс предпочитал пересказывать у себя в голове последний разговор с начальником, который вовсе не церемонился в выражениях. Не было холодного официального тона, и ни о каких «компетенциях» речь тоже не шла. Даже наедине с собой Макс умалчивал о том, что начальник трижды назвал его «придурком» и дважды «никчёмным» прежде, чем вышвырнуть на улицу без какого-либо расчёта. При этом терзали Макса не столько обвинения, сколько его абсолютное неумение постоять за себя в нужный момент. Спасение Макс находил лишь в том, что считал эту историю немного комичной и камерной, походящей сюжетом на плохой сериал. В продолжение всё того же сериала он застал свою возлюбленную Ольгу с другим. Серия закончилась ожидаемым «ты всё неправильно понял», после чего актриса была незамедлительно уволена. А когда Макса выставили из съёмного жилья, то он и вовсе истерично рассмеялся в лицо хозяина квартиры, считая, что на долю одного человека не может выпасть столько клишированных сериальных неприятностей.
Кстати, Макс был особенно благосклонен к Тихону не только потому, что относил себя к «кошатникам», но и потому, что распрощаться с квартирой пришлось из-за Ольгиной визгливой собаки, которую он терпел лишь из желания находиться рядом с её хозяйкой.
Полоска света чуть отвлекала Макса от мерцающего экрана читалки, но он не задергивал шторы. Ему было приятно иногда взглянуть на крупные снежинки, спешно падающие мимо фонаря. Осень в этом году выдалась промозглая и затяжная, поэтому долгожданный первый снег в начале декабря радовал взгляд Макса, который светился смиренной грустью.
Жизнь бесцеремонно вышвырнула Макса из Москвы, обнуляя все его достижения последних лет, и от этого ему было грустно. Но убеждение в «полосатости» этой самой жизни заставило его смириться и дожидаться «белой полосы» в маленькой уютной квартире, которая досталась ему в наследство вместе с наглой мордой кота.
Квартирка, в которой бабушка словно законсервировала ассорти из кусочков эпохи Советского Союза и деревенского быта, нравилась ему с детства. Мерно тикали золотые настенные часы, сделанные в виде наручных. Бабушка всегда говорила, что эти часы ей подарил большой и добрый великан. Максу нравилось в это верить тогда, а сейчас было приятно об этом вспоминать. Среди множества безделушек, хрустальной посуды, несчётного количества вязаных салфеток и запаха сушёных трав, который, казалось, впитался даже в стены, душа Макса успокаивалась.
Иногда Максу чудилось, что квартира лучше него знала, что ему нужно. Гипнотические узоры салфеток попадались на глаза именно тогда, когда Макса накрывала волна самобичевания, и умело отвлекали от дурных мыслей. Глухое размеренное тиканье часов усмиряло трепыхание его сердца в моменты горьких воспоминаний о расставании с Ольгой. И даже Тихон, как будто чувствуя, мурчал громче и мелодичнее, когда в голове Макса визгливо лаяло воспоминание о Бусинке и о потерянном жилье. Терапевтическим эффектом обладал и лесной чай, запасы которого Макс отыскал ещё в первый день своего возвращения, и теперь пил его вечерами. Мягкий аромат зверобоя и душицы незамедлительно отправлял измученный разум Макса в тёплые воспоминания детства, а мелисса и впрямь успокаивала, как ей и положено.
Часы едва слышно отщёлкнули полночь, но Макс продолжал читать. Ему некуда было спешить, и он наслаждался размеренностью своего существования после трёх лет безумной городской погони за успехом. Снег кружился вокруг фонаря упорядоченным роем, ложился на подмёрзшую землю, превращая мир вокруг маленькой квартиры в огромную белую полосу, дарующую надежду.
Большие золотые стрелки отсчитали ещё час, когда на мгновение вместо холодного света фонаря на лицо Макса плеснула тень. Тень едва скользнула и быстро исчезла, будто огромный человек прошёл мимо фонарного столба. Макс хоть и обратил на это внимание, но тут же забыл, не желая прерывать своё путешествие по волшебному миру вместе с седовласым героем книги. Но тень не собиралась сдаваться. Скользнув ещё раз пять мимо фонаря и не получив никакой видимой реакции от человека, привыкшего к мерцанию ночного города, она остановилась, поглотив весь свет большой белой лампы. Макс же всё это время упорно игнорировал происходящее за окном, осторожно наблюдая уголком глаза. С каждым бликом внутри Макса нарастала тревога, хотя он прекрасно понимал, что причин для беспокойства нет.
Макс глянул в полосу тьмы, разделяющую две голубые шторы с выбитыми на них большими розами, и заблокировал читалку. Он задержал дыхание и стал прислушиваться. Тишина, густая и гулкая, отзывалась пульсирующим эхом в его ушах. Каждая мышца его тела натянулась в тугую пружину, готовую в любой момент сорваться. Кот недовольно зевнул, разбуженный внезапной дрожью Макса, и тоже уставился на полосу черноты за окном. По его безмятежно-заспанной морде не было похоже, что он разделял тревожное состояние своего нового хозяина.
– Интересно… – прошептал Макс, стараясь не выдать холодка страха, прокравшегося в его голову. – Пойдём посмотрим, Тихон.
Он бросил читалку на кровать, аккуратно взял кота на руки и подошёл к окну, в которое уже вновь лился свет. В компании с котом Максу стало совсем не страшно. Он вдруг нашёл забавным то, что какая-то тень за окном заставила его чувствовать себя героем фильма ужасов, которого показывают в самом начале и который служит лишь для того, чтобы умереть и своей жуткой смертью познакомить зрителей со злом. Распахнув шторы, Макс усадил кота на пластиковый подоконник, совершенно выбивающийся своей белизной из антуража квартиры.
– Ну и что это было? Как думаешь? – обратился Макс к помятому коту. – Наверное, пакет какой-нибудь или птица…
– Мр-р-ру, – согласно отозвался кот, желая поскорее вернуться на тёплое местечко.
– И вообще, пора нам спать, – заключил Макс и направился расправлять постель в полумраке комнаты.
Макс откинул цветастое покрывало и взялся взбивать подушку, как это всегда делала бабушка, когда тень вновь медленно заволокла всю комнату. Он застыл, мгновенно скованный ещё не отступившим до конца страхом, а потом резко обернулся. Не было видно ни света, ни фонаря, ни снега. Только глаз. Гигантский голубой глаз, зрачок которого был размером с голову рыжего кота и смотрел на этого самого кота.
Макс уронил подушку на пол, оцепенев от ужаса. Огромные ресницы зашуршали по стеклу – теперь зрачок смотрел прямо на него. Кот уловил момент и с прытью, несоответствующей его преклонному возрасту, скользнул с подоконника, исчезнув в темноте кухни. Макс же, потеряв всякую способность мыслить, рефлекторно отступал назад. Рот его непроизвольно открылся, и он заорал так, как кричат в ужастиках те, кому не суждено спастись. Большой глаз моргнул ещё и ещё, быстро пополз вверх, скрывшись из поля зрения, а вместо него в окне нарисовался не менее гигантский рот. Большущий палец с красным то ли от крови, то ли от краски ногтем прижался к губам, и раздался звук тишины, который был громче криков ужаса:
– Тсс…
Глава 2
– Тсс… – оглушительно прошептал огромный рот. – Пожалуйста, не кричи. Мне нужна твоя помощь.
Говорящие бледные губы исчезли, и вновь вернулся глаз. Макс перестал орать, потому что во рту пересохло, и просто смотрел тоже пересохшими глазами в огромное око, которое, несмотря на свои размеры, было обычным глазом. И в нём действительно можно было разглядеть мольбу о помощи.
– Ну скорее же! – нетерпеливо затребовал владелец глаза. – Меня могут заметить!
И хотя здравый смысл, забившись в самый угол испуганной головы Макса, пищал о том, что нужно бежать без оглядки не только из квартиры, но лучше – с планеты, Макс всё же подошёл и открыл окно.
– Ну… – вновь настаивал голос.
– Что, ну? – еле слышно отозвался Макс.
– Впусти меня! – уже совсем раздосадовано прошипел незваный гость и недовольно закатил свой огромный глаз.