Евгения Максимова – Охотница за насекомыми (страница 7)
Но Барков не отстал. Удивительно, но похоже, Уля заинтересовала его ещё больше.
***
Это было ценнейшее открытие, которое сделала для себя молодая женщина. Оказывается, мужикам не только лишь одно нужно. Они ещё готовы поиграть в интересные игры. Её игры.
Если бы Барков отвалился после отказа, то можно было выдохнуть и перенастроиться. Но, удивительное дело, на следующий день после намека на “алкогольную кому” от одного лишь запаха спиртного, директор предприятия “Препарат” продолжил общение с несостоявшейся партнёршей даже увеличив дружелюбный настрой, чем весьма удивил ее.
Потом он пригласил ее в театр.
Интересно получается! Отказ работает на привлечение. Получив какой-то опыт с каким-то одним человеком, Уля переносила его на всех и считала, что это общий тип поведения людей в данной ситуации. Из-за этого у нее в дальнейшем произошла масса потерь и несостоявшихся событий, которых она уже определила в разряд “свершившееся”. Это её немного обескураживало. Но шаблон она так и не меняла. Просто отказывалась от людей, которые были “неправильные”, которые не совершали того, что было им предписано Ульяновой фантазией, возведённой ею же самой в правило. Это были предатели. Они предавали самое светлое, что может быть у человека: Ульянову идею! И сколько у неё потом было отказов, не сработавших на привлечение – не счесть. Но правило и привычка к нему оставалась с ней как рефлекс, который выработался именно здесь, в Препарате. Она с воодушевлением отказывала не только наклевывающимся поклонникам и несостоявшимся любовникам, но и во встречах и разных совместных акциях друзьям, приятелям, знакомым. И ждала, как это сработает. Срабатывало всегда по-разному. Некоторые охладевали к ней, выходили из зоны общения, кто сразу, кто постепенно, некоторые просто отдалялись, кто-то словно не замечал подобного отношения и не менял своего расположения, а вот совсем немногие…наоборот, усиливали своё к ней внимание, обращали к ней намного больше свои взгляды и как-то сильнее привязывались, это были самые правильные люди, такими должны быть все.
Но Барков не только сработал по плану – он его создал. И неважно, как Ульяна будет выкручиваться дальше. Важно, что она теперь знает ЗАКОН, т.е. правило отказа.
В театр она не пошла. Уехала домой в восторге и предвкушении. Надо продлить отказ. Он работает.
Но ситуация завершилась внезапно и непредсказуемо, не дав Улечке понимания, что длить отказ долго нельзя.
***
Прибыв из недолгого недельного отпуска, Уля встретила на работе старую знакомую, выпускницу той же кафедры микробиологии, где и она сама доучивалась последние годы. Только ее-то нам тут и не хватает. Анжела, университетская красотка, которая ещё и была в близких отношениях с уехавшим недавно к себе в Грузию Улькиным первым “возлюбленным”. Причем, похоже, отношения эти были не в пример удачливее ее собственных… Улю окатила волна негодования и страха. “Что она знает обо мне? Знает, что он спал со мной? Знает про меня …на лестнице?..” Уля не заметила, как лицо ее налилось краской, пока коллега с соседнего столика не спросила, как она себя чувствует. Уля что-то пробормотала и убежала в туалет. “Вот же забота на мою голову, – думала она со злостью, – как рядом с ней работать теперь?
А может, она просто так зашла? Но Барков ее точно возьмёт, ему сейчас нужны микробиологи, блин, блин, блин, надо что-то делать!!”
А что делать? Или самой увольняться, или жить рядом с этой, “разлучницей”. Увольняться я не буду. “Не дождетесь!” Она даже проговорила это вслух, чем удивила выходившую из кабинки пожилую сотрудницу, которая, однако, ничего ей не сказала, просто быстро удалилась.
Ну что ж. Будем как Магомет. Пойдем к горе сами. Потрогаем почву на предмет.
– О, Улька, привет! – радостно улыбалась ей Анжела, – А я тоже теперь тут буду работать, меня Станислав Викторович позвал. Как вы тут? Нормально платит?
-Ага, нормально, щас, – сказала одна из коллег, хозяйка квартиры, в которой жила Уля. – Мы тут упахиваемся, а нам копейки плотят.
Ну, в общем, на эти копейки вполне можно было жить, а упахивание такое себе, к девяти пришел, в пять вечера свободен, два выходных, тяжелая работа, что ли? – нет, даже если успеваешь сделать свою норму раньше, и уходишь пораньше. Конечно, Уле и хватало, и сама работа не напрягала, она была молода, здорова и одинока. Но семейной женщине, обременной и детьми, и внуками, и мужем, и квартплатой, было маловато. А Уле было непонятно, почему такое неплохое для неё количество денег для другого человека – мало, потому она посмеивалась про себя над жадностью старшей коллеги. И передразнивала её для друзей: "Мы упахиваемся, а нам мало плотют", – изображала она женщину, поджимая губы и делая комически недовольное лицо. Ведь квартплата у Улечки была малюсенькая, как и комнатушка, куда её поселили. Хозяйка трехкомнатной квартиры упаковала всех своих домочадцев в две большие комнаты, все пять человек, себя с супругом – в одну, семью сына с ребенком – в другую, чтобы выделить Уле последнюю, мизерную по размеру, комнатку, ради этих добавочных, так необходимых их семье, доходов. Муж её временно не работал, но временность эта постепенно перерастала в постоянство, у сына тоже был очень небольшой и ненадежный источник дохода, годы-то, как мы помним, девяностые, начало коллапса и развала всех социальных стуктур, которые давали людям стабильность и зарплаты. Уле жилось замечательно и то, что комната её была угловая, путь в которую проходил через так называемый зал, в котором обитало семейство сына, совершенно не стесняло её, это стесняло только самих жильцов проходной комнаты. Ей казалось, что коллега по работе взяла её к себе не ради денег, а по глубокому к ней лично расположению и по большой доброте душевной, о чем она и рассказывала своим знакомым, добавляя, что не платит ни копейки. Мало ли. Вдруг кто из коренных жителей захочет пригласить её к себе пожить, у кого-то вон хоромы, места лишнего много, Уля там запросто поместится. Чтобы денег не спрашивали. Эти знакомые ей намного ближе друзья, чем нынешняя квартирная хозяйка, предоставившая ей кров. Если она даже денег с Улечки не берет, чего ждать от потенциальных дружеских квартиросдатчиков?.. Аська вот со своей трехкомнатной, могла бы… Но там теперь не до нее…
Впрочем, мнение квартирной хозяйки особо её не беспокоило. Анжела волновала ее намного, намного больше.
Забегая вперёд, скажем, что любовник Ули, грузин, не был особенно многословен и не особо распространялся о своих связях, которых у него в годы учебы было предостаточно. У него был план на охват всех привлекательных студенток курса, и он почти его выполнил. Это Уля мечтала о большой и чистой любви, но ее первый мужчина был не готов к серьезным отношениям. Потому его намного больше устроила нетребовательная Анжела, с которой и время было проводить приятно, и в мужском тонусе держаться удавалось. Но про Улю своей подружке он не сказал, зачем рассказывать, во-первых, о своих неудачах на любовном фронте, ибо ощущение от связи с Улей он расценивал именно как неудачу, хотя и сподобился получить, так скажем, доступ к телу. А во-вторых, зачем лишний раз ревность будить в надежном партнере?.. Потому Анжелика была в полном и счастливом неведении об интимных отношениях Ули и “своего” грузина. Но Уля у себя в голове представляла, как он над ней смеётся, рассказывает всем в красках, как она опозорилась в постели, как она потом бегала за ним и признавалась в любви, и картинки всплывали такие…натуральные, что хотелось прямо провалиться, вот немедленно, тут же…
Она возненавидела Анжелу за то, что та знает ее позорную тайну, за то, что ей удалось то, чего она была лишена в отношениях с мужчиной, возненавидела мучительно и больно, аж менялась в лице, когда видела ее, а видела ее она теперь уже… несколько раз.
***
Анжела быстро почувствовала неприязнь бывшей сокурсницы. Она не знала сложной мыслительной работы, происходящей в Скибоновском мозгу, потому решила, что Ульяна не хочет конкуренции, потому что положила глаз на перспективное в социальном плане начальство. Она девушка видная, среди дам предпенсионных и парочки неинтересных недавних студенточек явно выделяется, кроме того, незамужняя, значит может позволить себе пофлиртовать с директором и завести его себе в любовника, если повезёт. В принципе, весь жизненный план девушки Анжелы укладывался в несколько простейших задач: либо это перспективный мужчина – можно выйти замуж за него, пусть обеспечивает, либо любовник с хорошим доходом, тоже неплохой вариант для тренировки способностей, пока свободный подходящий индивидуум не подвернётся. Быть одинокой, кормить себя самой, работать за копейки, жить как все – это не входило в планы красивой девушки Анжелы. Возможно, это никогда не входило в планы даже самых обычных, не обременненных красотой и привлекательностью, девушек, но жизнь – она такая бывает удивительная…
Да, директор предприятия "Препарат" был женат. Но, как мы уже знаем, Уле это не мешало. Хотя, конечно, ей все еще хотелось большой, а главное, чистой любви.