Евгения Ляшко – Приключения ДД. Тайна Чёрного леса (страница 22)

– Пей и слушай, – протянул кружку с настоем Анатолий Александрович.

Роман безропотно принял напиток и пригубил. Травяной аромат стал обволакивать его, даря приятное расслабление.

Дозорный встал, прошёлся к окну, вернулся к печи и, прокашлявшись, спросил: – Ты достаточно начитан и я полагаю, что мне не надо будет подбирать слова, чтобы объяснить, что произошло, так?

Парень, нервно усмехнулся.

– Вот и отлично. Я, возможно, ошибусь в нюансах, но в целом история мне видится в таком ключе. Будучи молодой особой твоя мать, обнаружив свитки под дубом, заключила колдовскую сделку. Но у всего есть своя цена. Полагаю, она думала, что приобретёт магическую силу и будет жить в своё удовольствие, пользуясь ей. Но её обязали быть болотной тварью. Как-то твой отец упоминал, что у тебя проблемы со зрением начались не с рождения. Я уверен это тоже одна из частей платы за могущество. Колдовство забирает самое ценное. Детей или их здоровье. Сними очки. Удивишься. Думаю, к полуночи твоё зрение полностью восстановится, и тебе они больше не понадобятся.

Роман дрожащей рукой снял очки и провёл взглядом по залу. На лице отразилось изумление.

– Вот видишь, процесс обратимости проклятия уже пошёл. Даже не думай, хоть в чём-то упрекнуть мать. Каждый человек ошибается. Нужно уметь прощать. То как она себя только что проявила, говорит о том, что нам с тобой неведома боль, которую ей пришлось терпеть все эти годы. Поможешь отцу адаптироваться. Он выпивает иногда именно из-за того, что думает, что она его бросила. Сейчас ему будет очень трудно. Я предлагаю, сказать ему, что она была в доме для душевнобольных. А теперь выздоровела. Увидев, что к тебе от радости вернулось зрение, он тоже будет счастлив и быстрее переварит произошедшее. Ты меня понял?

Юноша затрясся от нервного смеха вперемешку с градом слёз.

– Поплачь. Слёзы очищают, – подлил напиток Анатолий Александрович.

Тот сделал несколько глотков и отрывисто вздохнув, выдавил: – Спасибо вам. Спасибо за всё.

– Пока не благодари. У нас ещё один вопрос остался.

Лицо Романа вытянулось в недоумении: – Какой вопрос?

– Расскажи мне о той, ради которой, ты собираешься лезть в колдовскую ловушку? Причём не меньшую чем та, в которой была твоя мать.

Плечи юноши передернуло, и он как на духу вывалил изранившие его чувства.

– Так, так, так. Давай подумаем. Есть у меня одна книжонка. Ты говоришь, Александра в тот день хотела вернуться, чтобы всё исправить. Давай-ка заглянем в этот самый день.

Мужчина встал из-за стола и прошёл на второй этаж, туда, где в тайнике хранилась котомка. Он вернулся с тонкой как альбом для рисования книгой и протянул её Роману.

– Это календарь памяти. Представь, что ты Александра за день до аварии. Открой книгу и перед тобой возникнут написанными мысли девушки, которые были тогда в её красивой головке. Листай страницы и ты найдешь, что тогда произошло. Затем мы посмотрим, что творится в её голове сегодня.

С побледневшим лицом через несколько минут Роман отбросил книгу.

– Что там? Что там было? – спросил дозорный.

Роман заплетающимся языком залепетал: – Она, она сама всё с автокатастрофой подстроила! Не рассчитала и оттого-то и пострадала!

– Любопытно, – сурово произнёс Анатолий Александрович.

– Теперь проделай то же самое, только о сегодняшнем дне. Или предыдущей неделе. Поищи, что она хочет сейчас.

Через какое-то время Роман снова отбросил книгу.

– Она не родителей оживить хочет. Она мечтает зрение восстановить! Они ей тогда запретили в каком-то конкурсе красоты участвовать. Александра ищет способ вернуться в тот день, чтобы самой избежать аварии. Не сесть в автомобиль, в котором сама же повредила вентили на задних шинах колёс.

– Такая особа ни перед чем не остановится. Будь с ней осторожен, – предостерёг нунтиус.

– Романтичность моих намерений, уже как рукой сняло, а вот её шаги в сторону магии надо пресечь, ведь именно я ей открыл путь в этом направлении! Я теперь чувствую себя виноватым!

Дверь распахнулась. Беседа прервалась. На пороге стоял Дима.

– К дедушке пора, – улыбался казачонок.

Каникулы пролетели незаметно. Дима отдохнул и даже успел позаниматься уроками. Пользуясь добротой дедовой Бонум ипостаси, он выспросил, у обычно молчаливого старика, самые разные семейные истории и довольный отбыл домой. Дозорный обещался регулярно заглядывать в гости, перемещаясь к нему с помощью перстня.

На пути в Воронеж, мальчишка с лёгкой завистью и беспокойством раздумывал о товарищах, которые уже давно обосновались где-то в Мире Грёз, но оставалось только ждать их возвращения, чтобы отправиться домой в Аниматум.

Глава 10

Солнце ласково щекотало кожу лица юного рыбака. Тёплая озёрная вода касалась ног Паши, сидящего на деревянном пирсе, далеко выпирающем в лазурную гладь. Привычный камуфляж поистрепался, и казалось, стал второй кожей.

Мальчишка выставил руку перед собой и скучным голосом сказал: – Стакан воды.

В эту же секунду стакан появился.

Паша осушил его медленными глотками и произнёс: – Стакан исчезни. Пусть поют птицы.

Стакан испарился, словно его и не было, а над головой казачонка пронеслась стая щебечущих птах, тут же устроившихся на дереве на берегу и затянувших приятные слуху трели.

С удручённым видом и словно не видящим взглядом, мальчишка заново забросил удочку, автоматически проверив наживку, и снова погрузился в тяготящие душу не весёлые размышления: «Я даже не могу понять, сколько времени здесь нахожусь. Где искать выход? И нужно ли искать? Ведь всё, что не пожелаю теперь у меня есть. Теперь есть, но в начале…».

Паша глубоко вздохнул, вспомнив, как он очнулся в чёрно-белом пространстве около плещущих угольного цвета морских волн. В непроглядном небе грозно свисала огромная белая Луна, испещрённая графитового цвета кратерами. Белый песок пустынного пляжа резко контрастировал с чёрным небом без единой звезды. Мучительно хотелось, есть и пить. Он был один. Совсем один. В полной тишине. Волны делали свой набег, не издавая ни какого звука. Сначала Паша думал, что потерял слух. Он старался вспомнить, что с ним произошло, и не мог. Лишь пара вещей крутилась в его голове – собственное имя и то, что он здесь чужой. Долго бесцельно слоняясь по берегу, он наткнулся на бутылку с запиской, с размытыми символами, которые ни как не мог разобрать.

Тогда в отчаянии он воскликнул: – Что от того, что я нашёл это послание? Ведь помочь не могу.

Он отбросил бутылку и судорожно вздыхая, прошептал: – Хотел бы я понять, что здесь написано.

И снова посмотрел в текст, перед тем как выбросить намокший листок. Неожиданно мальчик осознал, что знает, о чём там сказано. Он протёр глаза и снова пробежал письмо глазами.

Короткое послание гласило: «Спасите. Я на острове под самой Луной».

Паша всмотрелся в нависший гигантский диск Луны.

– Под самой Луной? Там где-то в море? Х-м-м. Тогда мне нужна лодка.

И вдруг перед ним закачалась на волнах лодка с вёслами.

– Ух-ты! Хочу моторку! – воскликнул мальчишка.

И тут же рядом с ним появилась моторная лодка.

Удивление на лице казачонка сменилось веселой рожицей, и он прокричал: – Хочу котлету с хлебом!

В его руках возник поднос с едой. Голодный мальчишка закинул котлету в рот и понял, что по вкусу это один в один, как готовит его мама.

– Какое замечательное место! – восхитился Паша, спихивая лодку на воду.

Какое-то время он бороздил морскую черноту.

– Ничего не видно, – прошептал он и, немного подумав, воскликнул: – Пусть будет Солнце!

Мир вокруг резко преобразился, но всё ещё был блеклым и тогда по своему желанию Паша раскрасил его, припоминая какие смог цвета и оттенки радуги. Всматриваться в синеву моря стало удобнее, но острова, со ждущим спасения человеком, всё равно нигде не было видно. Тогда он пожелал иметь бинокль. Однако и с помощью него желаемый объект не был обнаружен. Казачонок нахмурился и, предположив, что это послание в бутылке долго болталось в море, решил, что нет смысла искать отправителя. Он развернул лодку и поплыл обратно. Вдруг на берегу прямо по курсу Паша увидел смутно знакомую фигуру. Какой-то мальчишка в казачьей парадной форме и кинжалом на боку расхаживал важной походкой с гордо вскинутой головой.

– Накорми меня! – услышал Паша капризный голос у самого уха и очнулся от воспоминаний.

– Павел Алексеевич, когда ты начнёшь использовать вежливые формы вместо приказных? – недовольно вспыхнул Паша, взглянув на парня, имеющего сильное внешнее с ним сходство.

– Ты что не собираешься меня кормить? Совесть не замучает? – сузились у того глаза, как у хищного зверька и он затопал ногами в сапогах по деревянной пристани, распугав птиц.

– Прекрати, – сдался Паша и пожелал различные блюда, чтобы успокоить буяна.

– То-то же, – хмыкнул Павел Алексеевич, направившись к появившейся на берегу крытой беседке с обильно накрытым столом.

Паша создал для себя оазис метрах в пятидесяти от моря, из воспоминаний о рыбалке на лесном озере и всё время просиживал с удочкой в этом зелёном уголке. Это место было единственным якорем, напоминающим ему кто он, и помогающим восстанавливать события из прошлого, припоминать которые становилось всё труднее и приходилось для этого делать всё больше усилий.

Мальчик взглянул на поплавок, мирно покачивающийся на воде, и пожаловался ему: – Сбежала от нас рыба. Вот как пожелать, чтобы рыбалка удалась? Ведь не нужно мне ведро рыбы сразу. Поудить, посидеть интересно, а тут так не работает. Или результат сразу, или ничего. Как объяснить, что удовольствие от самого процесса получаю?