Евгения Ляшко – Приключения ДД. Рубиновый след (страница 24)
Юноша закивал: – Вспомнил! Папа рассказывал, что раньше все монастыри были, как крепости построены и что даже пушки там были. То есть, получается, что там и воинствующие монахи жили. В Соловецком монастыре вообще целый монашеский полк был, отражавший нападения ливонцев и шведов. И монахи Троецко-Сергеевой лавры с поляками бились.
– Соловецкие монахи ещё от Никоновской реформы отбивались не один год, когда раскол в монашеских рядах был, – прибавил Анатолий Александрович.
– Знаете, в истории столько раскольников было, что уже такое ощущение, что от оригинальной веры ничего не осталось! – неожиданно выпалил Дима.
– Ну почему же. Есть носители правды, но они не всем к истине доступ дают, – выдохнул наставник.
– Опять секреты! – возмутился молодой волхв.
Дозорный строго посмотрел и погрозил пальцем: – Не спеши. Информацию надо усваивать постепенно. А то выхватишь фрагментарно и в кучу, потом слепишь, себя запутаешь и других. Эх, к учителю тебя бы приставить. Да такому, чтобы без лукавства был, и кривды всякой не наплёл.
Дима грустно посмотрел на наставника: – Где мне найти такого учителя?
– Обожди. Проведение всё как надо управит. Смотри-ка, а тут тоже подкопы были, – указал на рытвины в земле Анатолий Александрович. – Не к добру это всё. Ох, не к добру. Ладно. Мне тут всё ясно стало. Пора нам на следующую точку маршрута.
Юноша решил в этот раз не спрашивать, куда они направляются. Он послушно подошёл к наставнику и приготовился к перемещению.
Глава14
Светло-коричневые храмы, построенные из песчаника и гранита на массивных барельефных платформах, возвышались монументальными памятниками древнеиндийской архитектуры, наполненной нарядными круговыми каменными гирляндами. Витиеватая мастерская резьба завораживала. Скульптуры людей и животных выглядели весьма натурально. Храмовый комплекс растянулся на равнине, где среди цветущих редких деревьев и кустарников высились удивительной красоты колоссы. Кое-где виднелись фигуры туристов.
Пока Елизавета Леопольдовна неспешно смотрела по сторонам, выбирая направление для исследования территории, Паша и Маша вбежали в первый попавшийся храм. Продолговатый вход-портик был небольшим, но сразу создавал грузную атмосферу тишины и спокойствия, ребята, не успев войти в расширяющийся вестибюль с балюстрадой, очутились в сумраке прохлады древнего здания с резными потолками и прямоугольными колоннами. В центре храма стояло богато декорированное квадратное возвышение с колоннами по углам, преграждая путь к святилищу. В нём толпились люди, рассматривая статуи внутри. Быстро обойдя все помещения, Паша и Маша вышли наружу. Разглядывая великолепие внешней отделки в свете закатного солнца, они весело болтали, как вдруг оба уставились на открывшуюся из-за угла картину одной из стен многоярусной конструкции. Великолепные изображения поражали видами выступающих форм. Кровь прилила к лицу Паши, разливая по щекам жгучие красные озёра, глаза были готовы выскочить из орбит. Маша тоже стояла пунцовая. Она безмолвно шлёпала губами, силясь, что-то сказать. Открывшиеся перед ними барельефы были сплошь наполнены откровенными сценами. Такого подростки никак не ожидали. К ним подошла дозорная. Лицо Елизаветы Леопольдовны было спокойным, казалось, она вообще не видит ничего осудительного в подобном проявлении наготы и страстно обольстительных поз в местном искусстве.
– Оёёюшки! Это точно храмы? – наконец тонким голоском выдавила Маша, теребя оборки на розовом платье.
Дозорная посмотрела на ребят и, догадавшись, что именно их смутило, попросила: – Посмотрите выше.
Те дружно задрали головы.
– Вы видите там нечто подобное?
– Не-е-е-т, – хором ответили подростки и опустили ждущие ответа взгляды на Елизавету Леопольдовну.
Она улыбнулась: – Эротика это часть жизни человека. В этих тантрических храмах ей отдано немало пространства на барельефах, однако расположение подобных сцен вы можете увидеть лишь на самых нижних ярусах. Это говорит о том, какое место в жизни занимает секс. У древних индусов ему отдавалось три основных роли: продолжение рода, удовольствие и просвещение. Даже трактат такой есть Камасутра, где освещается чувственная, эмоциональная сфера жизни. В Индии, как вы уже заметили, по-другому воспринимаются такая эмоция как отвращение, так вот, а сексуальная тема не является здесь табу. В обществе могут свободно об этом дискуссировать. К тому же у них в соединении физического удовольствия и йоги имеется ритуальный символизм. Йога, конечно, достаточно широкое понятие, которое объединяет в себе совокупность духовных, физических и психических практик, но в этом контексте речь идёт о контроле над собственными эмоциями и телом.
На ставших бледными лицах ребят отразилось ещё большее непонимание.
Дозорная махнула рукой: – Если в двух словах, то древние индусы серьёзно относились к любому аспекту жизни и на всё имели инструкции. Вот, например, в древних текстах встречаются упоминания о летательных аппаратах. Если больше времени провести около храмов, то вы тоже с лёгкостью обнаружите различных форм самолёты и даже космические корабли. Так вот, есть трактат о воздухоплавателях. Там всё подробно расписано от сплавов металлов, из каких должен быть построен летательный аппарат до инструкций пилотам.
Смена темы оживила ребят. Паша вновь стал подвижным. Маша также вышла из состояния окаменелости.
– Ого! Это правда? Эти инструкции ещё в древности написали? – спросила Маша.
Дозорная, указав пальцем на соседнюю группу строений, скомандовала: – Идём туда. Вроде бы это самый главный храм в этом комплексе, – и продолжила: – Не совсем, правда. Какие-то тексты частично дошли из глубины веков, а некоторые были восстановлены медиумами.
– Это как? – опешил Паша.
Елизавета Леопольдовна торопливо стала объяснять: – Есть такое выражение, что рукописи не горят. Это обозначает, что однажды появившийся осмысленный текст сохраняется в информационном поле Вселенной, и медиум, войдя в транс, может его зачитать, а потом записать. Достоверность сделанного перевода текста будет завесить от чистоты сознания медиума. Если оно не засорено рутинными повседневными вещами, какими-то страхами, то можно и подлинник получить в оригинальном виде, если нет, то частично или полностью могут быть даны несуществующие образы. Если взять те же летательные аппараты для примера, то, сколько бы ни пытались в современном мире воссоздать виманы, которые описаны в виманашастра, но ничего не получилось. Даже чертежи не помогли. Хотя может быть виноват не перевод, а то, что законы физики пока ограничивают человечество. Однажды и эта цивилизация сможет управлять и другими источниками энергии. Уже сегодня по древним трактатам удалось генератор энергии на ртутном двигателе собрать и даже поднять на нём в воздух летательный аппарат, и всё это стало возможно по имеющимся от медиума описаниям.
Паша задумчиво произнёс: – Неужели имея чертежи нельзя что-то собрать… Интересно, как они выглядят…
– Виманы самых разных форм. И огромные как летающий город и маленькие как детские пирамидки для одного пилота. Боевые виманы имеют оружие и могут становиться невидимыми, – пояснила дозорная.
Маша расхохоталась: – Помнишь как в истории о Хотабыче? Он скопировал телефонную будку, но по ней звонить не получилось. Это как вырезать из камня телевизор – он не будет показывать. Видимо учёные пока не знают, как это работает.
Паша недовольно поджал губы: «Сестра вся в брата. Прямо как Генка умничает!».
Дозорная остановилась: – Мы пришли. Я думаю, что если здесь и есть сокровищница, то она может быть только тут.
Особо ничем не примечательное среди других здание топорщилось шпилеобразными колоннами – шикхарами, изображая священную в индуизме и буддизме гору Меру. Пройдя по широким каменным ступеням внутрь пустого святилища, тройка обнаружила мраморное изображение бога Шивы в форме лингама.
Маша таинственным голосом прошептала: – Я поняла. Этот лингам может быть содержит Коркулум!
Паша двинулся к лингаму, стоящему на резном постаменте: – Сейчас я его потру.
Едва юноша прикоснулся к мраморному полуметровому цилиндру с закруглёнными поверху краями, как раздался жужжащий звук, и на тройку с потолка вылетело множество мелких пирамидального вида воздушных судов, сверху которых в прозрачных кабинах сквозь лётные очки из-под цветных колпаков яростно смотрели бородатые человечки с длинными носами.
– Оёёюшки! Это гномы! Нас атакуют гномы в виманах! – заверещала Маша, отбиваясь руками, от нападающего роя.
– Уходим! Уходим! – завопил Паша, почувствовав, как обжигают ладони крошечные огнемётные очереди лётчиков.
Елизавета Леопольдовна, схватив за руки ребят, крикнула: – Бежим!
Паша, выскользнул из хватки дозорной, крутанувшись волчком на сто восемьдесят градусов позади неё, подхватил Машу за вторую руку, и вместе с Елизаветой Леонидовной, потащил сестру друга к выходу. Мелкие бородачи, не прекращая атаковать, проводили их до выхода и, зависнув в воздухе в проёме храмовых ворот, ещё какое-то время наблюдали за беглецами.
Метров через сто оглянувшись и поняв, что их никто не преследует, запыхавшийся Паша спросил: – Кто это были?
Маша фыркнула, присаживаясь на корявое бревно около дорожки: – Что не понятного? Охрана!