Евгения Ляшко – Приключения ДД. Рубиновый след (страница 23)
Дима смешливо крякнул: – Ну да, чтобы их съесть.
Анатолий Александрович угрюмо хмыкнул: – Вот как раз тот случай, когда не знание с ног на голову всё переворачивает, а страшилки в памяти лучше другого живут.
Юноша с умным видом знатока клацнул языком: – На самом деле я знаю, что этот персонаж из добрых. Я как-то с родителями после просмотра фильма-сказки «Финист Ясный Сокол» обсуждал неоднозначность некоторых героев из русских сказок. Папа говорил, что много чего так и в истории исказилось. Тогда же он и объяснил, что есть другая версия о Бабе Яге. Якобы красавицей она была, а не уродливой старухой. По миру летала после войн и сирот себе забирала. Отвозила в какое-то капище в Алтайских горах, где в некой печи проходили дети обряд посвящения богам и становились жрецами. Да только для не знающих людей это выглядело так, будто сирот в огонь бросают. А на самом деле там была особая задвижка, и дети попадали в святилище, где потом они учились. А мама сказала, что как бы Бабу Ягу страшной не изображали, а она героям обычно помогает, видимо, не всё исказить удалось. Но только кому это надо было?
Дозорный задумчиво ответил: – У любого действа всегда есть корневая причина. А причина в подмене понятий всегда одна. Одни хотят управлять другими. Потому-то надо быть бдительным и не «есть слова». Думать и анализировать. Интересоваться иной точкой зрения и проводить сравнения.
Вдруг Дима с неожиданным чувством азарта спросил: – А где сейчас Баба Яга? Где её можно увидеть?
Наставник уклончиво загадочным голосом ответил: – Может, и встретишь её, коли судьбой уготовано.
Когда они приблизились к ступе, Дима увидел у входа плакат со схемой и догадался, что обозначают цифры со стрелками.
– Вот это да, тут целый тридцать один метр в диаметре. Что это за храм такой?
– Это буддийская архитектура. Полусфера обозначает небесный свод.
– А что это за зонтик трёхъярусный на самом верху? – перебил Дима.
Анатолий Александрович бросил чуть укоряющий взгляд: – Стержень этих, как ты выразился зонтиков, проходит через всю постройку. Он символизирует мировую ось. Каждый элемент несёт особый смысл, но мы с тобой не найдём самостоятельно корректного значения. Ведь, как сказано в писаниях, даже сам Будда говорил, что всего не расскажет, ибо неподготовленному уму информацию о законах мироздания не охватить. Для нас сейчас важно узнать, что в этом святилище хранится и насколько это могло бы быть интересно для Дивинус.
Молодой волхв, опустив голову, замолчал. У него было множество вопросов. Загадок в мироздании, которые он хотел разгадать, было не счесть. И каждый раз, когда он слышал, что эти секреты недоступны, он начинал всё больше негодовать.
«Они меня как будто специально дразнят, намекая какой я ещё неопытный. Нет бы, хоть что-то показать, объяснить. Всё время только щелчки по носу получаю. Наверняка же много разных секретов знают» – раздосадовано думал Дима, шагая следом за нунтиусом.
Каменная дорожка, сделав один оборот вокруг культового сооружения, снова вывела их к входу.
– Не понял, а где же вход в храм? – изумился Дима.
– Это не совсем храм, – пояснил наставник. – Подобные ступы являются своего рода образом цели буддийского пути, то есть полного Просветления и избавления от страданий. У них редко бывают внутренние помещения. В основном они построены монолитно. Бывают и такие ступы, которые ставят как памятник определённому событию или даже являются могилой некого праведника или правителя. Как правило, в ступах хранятся частицы останков Будды.
У Димы отвисла челюсть: – Э-э-э. И что мы тогда тут делаем, если туда не войти?
– Ищем любое несоответствие или несовершенство. Какое-то отличие, которое говорит о том, что было вмешательство, – разглядывая стены строения, медленно проговорил Анатолий Александрович.
Дима покосился на наставника: – Чтобы это обнаружить, надо знать, как должно быть в оригинале. У меня таких познаний нет.
Дозорный поджал губы, словно что-то вспомнил, а потом как бы, между прочим, обронил: – У меня был опыт буддийского монашества.
Наставник, провёл рукой по стене: – Я попробую взобраться наверх. Надо осмотреться. Побудь пока здесь.
И прямо на глазах изумлённого юноши, Анатолий Александрович сбросил обувь и начал карабкаться на высоченную ступу.
«Должно быть, у него очень сильные пальцы на руках и ногах» – Дима смотрел с восхищением на происходящее, тут юноша вспомнил о Хорасе: «Он же выглядел как шаолиньский монах и называл наставника Анатоликос. Видимо у них было общее прошлое».
Тем временем дозорный, как паук, по спирали исследуя все стороны шарообразной ступы, добрался на самый верх купола. Он немного там постоял и стал спускаться, головой вниз. Дима, затаив дыхание, поражённый физической подготовкой нунтиуса, восторженно наблюдал за неожиданно проявившейся эквилибристикой дозорного.
Когда наставник обувался Дима, замявшись, спросил: – Обнаружили что-нибудь?
И через мгновение, поддавшись охватившему любопытству, добавил: – Вы воинствующий монах? Я слышал о таких от папы.
Какая-то тень страдания промелькнула на лице наставника, с трудом подбирая слова, он ответил: – Иногда в жизни бывают ситуации, когда ищешь способ забыться. Вырвать из памяти, кто ты или что ты сделал. Путь воина наполнен нелицеприятными картинами. Когда представляют воинскую доблесть, почему-то видят себя на белом коне в медалях. А это ещё пот, кровь, смерть и не только врагов, но и товарищей. И те и другие это чьи-то дети, родные и близкие. Войны бывают захватнические или освободительные. Но и в том и другом случае гибнут люди. Можно как угодно хорохориться, но призраки войны преследуют каждого… И генерала, и солдата.
Дозорный встал, отряхнулся и вновь отстранённым голосом продолжил: – Я заметил подкоп с северной стороны. Он зарос травой, но очевидно, что это следы раскопок. В ступу кто-то хотел проникнуть и сделал это.
Дима встрепенулся: – Будем копать!
Анатолий Александрович покачал головой: – Это будет заметно. Если кто-то появиться могут возникнуть проблемы. Зачем оставлять в памяти местного населения как в воздухе около священной ступы летали лопаты. Если это место под контролем Дивинус, то нас смогут выследить.
Молодой волхв скрестил на груди, пляшущие от нетерпения пальцы: – Что тогда будем делать?
Наставник махнул рукой, приглашая пройтись: – Здесь ещё несколько подобных памятников только меньших размеров. Изучим их. Возможно, к ним тоже хотели подобраться.
– Но если тут нет сокровищниц, то зачем что-то изучать? Мы же рубины ищем? – оторопел Дима.
– Останки мощей святых, достигших просветления, тоже сокровища. Им поклоняются, используют в ритуалах. Это не просто кости, а намоленные объекты почитания верующих. Страшно подумать, что случится, если Дивинус захотят подменить мощи. Народы будут лишены защиты. Более того, при подмене могут разложить оккультные вещи, которые будут качать энергию во вражеский эгрегор. То есть вместо подпитки в храмах и святилищах, люди будут разряжаться. Что неминуемо приведёт к восстанию Малум ипостаси. Всё не доброе, заложенное в человеке для распознания другого зла, поднимется против светлой его части. Бонум ипостась потеряет положительную подпитку. И в итоге человечество Вселенной Аниматум начнёт погружаться в хаос.
– Так вот оно что, мы ищем следы не только от похищенных рубинов! – осенило Диму.
Наставник кивнул: – Мы пытаемся отследить систему нападения, которую выстраивает Дивинус. Похищение рубинов это лишь часть некого вражеского плана. Поиск крупных рубинов, среди которых может быть и осколок Коркулум это основная цель нашего путешествия, но не единственная.
– И как же противостоять Дивинус? Нельзя же всё пустить на самотёк! – воинственно заявил Дима.
– Мы передадим то, что выяснили другим нунтиусам. У нас достаточно разветвлённая сеть контактов по всему миру. Они доведут до сведения в общины основных религий на планете о необходимости усилить охрану мощей, – поведал Анатолий Александрович.
– А вдруг часть святыней в храмах уже подменена? – обеспокоенно спросил юноша.
– Кто знает… Кто знает… – пробормотал наставник, увлекая за собою Диму. – Территория не маленькая, поспешим.
Нунтиус и юный волхв уставились на кирпичные сооружения. Полусферы были утыканы на равнине со всех сторон от центральной ступы.
И тут Дима, вспомнив, что его вопрос остался без полного ответа, набравшись смелости спросил: – А как живут монахи-воины? Откуда они вообще взялись ведь монахи, вроде бы должны быть мирными?
Анатолий Александрович сощурил глаза, метнул резкий взгляд на юношу и, покачивая головой, проговорил: – Что же, давай обсудим… Прежде всего, набожность есть у всех настоящих воинов. Человек без особой нужды не лишает другого жизни. Поэтому берут в плен врага, хоть и понимают, что он может предать, но всё же дают человеку шанс исправиться. В пленного стрелять – солдатскую честь терять. В смутные же времена поднимаются на защиту Родины все, кто способен держать оружие. Ты же слышал о Пересвете?
Дима непонимающе уставился на наставника: – Каком Пересвете?
– Александр Пересвет. Это русский воин-монах. Он вместе с другим иноком Родионом Осля́бя участвовал в Куликовской битве. Да не просто участвовал, а в первом богатырском поединке сражался.