Евгения Ляшко – Приключения ДД. Рубиновый след (страница 26)
Они вышли в очередной коридор, окутанный полумраком и, постукивая по стенам, шли рядом.
– Схожесть имеется в насыщенных орнаментах и символах, – задумчиво растягивая слова, согласился Глеб, сложив губы трубочкой, и потерев переносицу таким важным движением руки, как будто был профессором на кафедре исторического факультета.
– И не только. Посмотри на покрой одежды, колесницы, роспись посуды, украшения. Обрати внимание на женские головные уборы. Все эти кокошники индианок идентичны с русскими барышнями прошлого, – махнул рукой дозорный в сторону наиболее сохранившейся фрески.
Юноша бегло проскакал взглядом по расписным сюжетам рядом с ним, отмечая для себя только тюрбаны, и поделился наблюдением: – Странно, чалму мужчины носят и сейчас, но не все, а женщины, которые нам встречались не всегда с покрытой головой, а лишь некоторые были с тонкой шалью или шарфом. Но в целом, одежда, которая носится индусами сегодня, выглядит идентично с той, что была века назад.
Константин Евгеньевич закончил с осмотром одной части стены и перешёл на другую сторону помещения, где возвышались статуи и, выговаривая слова чётко и неторопливо поведал: – Со временем разная культура, в основном через торговцев и путешественников перетекает из страны в страну. Что-то не принимается, а что-то закрепляется так, что потом уже и не понятно, чьей национальной традицией является. К тому же повелители часто становятся законодателями моды. Могу пару деталей про чалму поведать. Я, конечно, не знаток, но одно могу сказать точно – сикхам не нравится, когда их головной убор называют чалма. Ведь именно только в этой воинственной касте наматывают на голову длинные полоски ткани.
– Что так? – с иронией в голосе спросил Глеб.
– Головной убор они называют пагри или уважительно дастар. По религии сикхов дастар имеет сакральный смысл. Он укрывает волосы, которые сикхи по своему верованию никогда не стригут, и защищает их трений глаз от посягательств наводящих порчу колдунов или даже нападения тёмных сил. Каноны строго соблюдаются и представители касты готовы убить, если кто-то поглумиться над их тканевой конструкцией на голове или ещё хуже захочет сдёрнуть. Кстати, в этот дастар чего они только не пихают. Там и документы, и оружие, и деньги.
Юноша рассмеялся: – Я понял. Дастар – это сейф, потому-то так рьяно и защищают. А вы откуда про их шапки знаете?
Константин Евгеньевич шумно выдохнул: – Во времена существования Британской Ост-индийской компании, когда, по сути, шла колонизация Индии, Британия хотела расширить территорию влияния и однажды незаметно оказалась у самого порога Сикхского государства. Я был там как раз, выполняя секретную миссию. Это было единственное княжество, сохранившее независимость от англичан. Сикхи имели возможность дать силовой отпор. Их откровенно побаивались. Основав английскую военную базу в городе Фирозпуре, что прямо на границе, британцы запустили свои щупальца коррупции во все сферы при дворе махараджи, помогали устраивать беспорядки, подливая масло в огонь в соперничество за трон между наследниками. Любое государство чахнет от войн власть держащих. Как ты знаешь – рыба гниёт с головы, да вот чистят её всегда с хвоста. Не будь разрозненности в рядах, смогли бы выстоять. Но подкупленные офицеры и чиновники обвиняли в неудачах солдат и народ. В общем, видел я, как одни за княжество бились, а другие его тем временем разоряли. Тогда-то с обычаями сикхов и познакомился.
– По-ня-я-тно, – протянул Глеб и, чувствуя открытость дозорного, решился высказаться: – Вот про третий глаз как-то совсем ненаучно звучит.
Они перешли в следующий зал, и, обождав, пока ручеёк туристов иссякнет, продолжили развивать беседу, тщательно осматривая очередное помещение.
Дозорный с тонко читаемым между строк осуждением в голосе, продолжил: – Невидимое око человека – это не выдумка. Жрецы или медиумы умело им пользуются. Некоторые люди, те, кто заняты самопознанием, иногда тоже способны его открыть и узнать больше, чем позволяет видеть обычное зрение. Между прочим, весьма сильно третий глаз развит у ящериц. Это такое образование на голове между глаз в виде чешуйки или бугорка. Оно позволяет им не перегреться или не замёрзнуть и ещё за целую кучу процессов в организме, отвечает. Я как-то с одной рептилией сражался. Ослепил её, а она словно зрячая осталась. Кое-как одолел, а потом раскопал в книгах, что этот самый бугорок ящерицы позволяет ей отличать свет от тьмы и даже распознавать образы.
Глеб смущённо, словно оправдываясь, пробормотал: – Нам биолог как-то рассказал, что в мозгу человека в эпифизе, который находится в мозгу где-то «в середине» лба всякие эзотерики предполагают наличие третьего глаза. Просто люди об этом пока мало знают.
– О-о-о, люди много ещё о чём пока мало знают. Могу ещё тебя удивить. Больше половины слов из санскрита совпадает с русскими словами и по значению и по произношению.
Юноша нахмурил лоб и деловито сказал: – Что-то такое читал у Драгункина. Этот эксцентричный лингвист с неординарной точкой зрения так же подробно побуквенные основы слов русского языка разбирает и показывает, как корни слов образуют ветви, по которым видно, что английский язык произошёл от русского.
– Санскрит вообще-то происходит от прарусского языка, – усмехнулся Константин Евгеньевич. – А по поводу чудаковатых исследователей самоучек, сам поразмышляй на тему – часто ли в истории общество принимало банальные истины, о которых человечество знает сегодня. Тяжелее всех первопроходцам.
Глеб недоверчиво бросил придирчивый взгляд на дозорного: – Полагаете, славяне и индусы в глубокой древности были одним народом?
Константин Евгеньевич глубоко вздохнул: – Может вы ещё в школе не проходили, так я тебе просвещу. Русский язык относится к индоевропейской языковой семье, что обозначает прямую родственную связь между славянами, прибалтами, германцами, иранцами, индусами и другими народами Евразийского континента. Что я могу сказать – не мне тебя переубеждать. Ты парень умный, сам почитай исследования этнографов и различных учёных. Не опирайся на единичные мнения. Собери лоскутное одеяло истории, которую вам преподают раздроблено, и посмотри комплексно. Поразмыслишь на досуге и свои выводы сделаешь. Всё это также поможет понять то, что происходит сегодня во взаимоотношениях разных государств, ведь ответы надо искать в прошлом.
Юноша с благодарностью сосредоточенно стал прокручивать в голове имеющиеся знания и к ним мысленно докладывать то, о чём просветил дозорный. Глеб не раз сталкивался с тем, что собранные детали однажды складываются в удивительную картину открытия мироустройства и с удовольствием принимал любую возможность чему-то подучиться.
Они снова свернули за угол и оказались в полумраке.
Спустя несколько шагов досконального простукивания, дозорный схватил Глеба за руку и предостерегающим взглядом остановил его: – Подожди-ка, за этой стеной звук поменялся. Как бы нам в ловушку не угодить. Здесь туристов не водят, мы достаточно далеко от входа углубились. Светильники остались позади. Тут или тупик или …
В этот момент пол под ними наклонился, и парочка улетела в округлое отверстие под стеной. Прокатившись кубарем по грохочущим под ними костям и Глеб, и Константин Евгеньевич шустро подскочили на ноги, едва появилась такая возможность. Пыльный воздух склепа был наполнен смолянистым неприятно дурманящим запахом, исходившим от останков.
Брезгливо отряхиваясь и оглядывая пол, освещённый через решётчатые отверстия под потолком, Глеб спросил: – Что это за могила?
– Там дальше просматриваются ниши. Полагаю, что это какое-то помещение для погребения, но тут кости не только человеческие, – озадаченно рассуждал дозорный.
– Это что, как катакомбы под Парижем, где хранится останки нескольких миллионов человек? – передёрнув плечами, вспомнил из курса истории юноша. – Там тоже что-то аккуратно выложено, а что-то наваленными грудами.
Про себя Глеб подумал – «Хоть бы это были просто останки погребённых монахов, а не то, то осталось после каких-нибудь кровавых ритуалов».
– Монастырский комплекс долгое время был в запустении из-за продолжительного гонения на последователей буддизма, здесь могло быть что угодно, – Константин Евгеньевич кашлянул, почёсывая подбородок и крутя головой в поиске выхода. – Этот свет, что проникает через рукотворно сделанные отверстия похож на электрический. Мы где-то рядом с коридором, в котором только что шли до того как свернули к ловушке. Думаю, здесь должен быть второй выход, вряд ли делали эти слуховые окна или вентиляцию для умерших. Хотя если это была темница, когда требовалось, чтобы пленники немного пожили, то вполне могли обойтись и без выхода. В любом случае искать механизм, опрокинувший пол бессмысленно. Он наверняка отлично запрятан и недоступен для тех, кто здесь оказался.
Глеб сглотнул: – Перстень работает?
Константин Евгеньевич отрешённо покачал головой: – В храмах магия блокируется локальным энергетическим полем.
– Хоть бы здесь не погребали заживо. Тогда у нас есть шанс выбраться, – еле слышно пролепетал юноша, присев на широкий выступ у дальней стены.
И тут, когда Глеб облокотился о торчащий рядом с ним из скалы продолговатый брусок, сработал некий механизм, который провернул монолитную плиту в стене и вынес ошарашенного парня в соседнее помещение, где толпились туристы. Люди заахали и защёлкали фотоаппаратами. Глеб, чувствуя себя приведением, продолжал сидеть на выступе, понимая, что удивлённые посетители монастырского комплекса его не видят, а лишь восхищаются увиденным разворотом панели в стене. Но вдруг он почувствовал лёгкое дуновение ветерка. Юноша соскочил с выступа, заметив боковым зрением, что на провернувшейся плите на таком же каменном кубе выехал Константин Евгеньевич.