Евгения Ляшко – Капалик и казачий патруль (страница 28)

– А кем ты был раньше Конорей? – спросил Улас.

– Какая разница, где мы были и что делали. Руки уже по локоть в крови. Теперь это наша реальность. Жрецы, наги, кто там у них ещё, могут сколько угодно между собой драться, а простому-то народу, что делать прикажете? Вот и живут теперь все, как могут после этих метеоритов. Не будет уже, как раньше. Не будет, – ответил Конорей

– Да раньше, рабов не было. Все были граждане свободные. И чтобы подчеркнуть свою индивидуальность люди обучались ремёслам, а теперь все продают себя в увеселительные дома и работают за еду, теряя все моральные устои, – сказал Шахмет.

– Вы опять, как бабы, распричитались? Хватит вам уже, вот она ладья остзейцев, – сказал Конорей, указывая рукой левее пирса.

Пирс представлял собой подземную часть угловой башни. Здесь, несмотря на мороз снаружи, было достаточно тепло, чтобы вода не замерзала. Вся левая часть просторного рукотворного грота имела деревянные пристани, к которым были прикреплены разнообразной формы и скорости ладьи.

– Как и предполагал Акипсий, ладья наёмная, и, видимо, как тут всё завертелось, люди сбежали. Смотрите: отличительные знаки посла Остзеи только на одной каюте, – сказал Улас.

– С управлением ладьи мы справимся, но выехать на лёд сейчас самоубийство. Нам надо придумать, как Акипсию сообщить, что жрец у нас в руках. Я так понимаю, посол Остзеи нам уже не нужен, – сказал Конорей.

– Предлагаю сдаться, они нас тогда сами отведут к Акипсию, – предложил Улас.

– А как мы снова выйдем, уже на внезапность рассчитывать нельзя? – спросил Шахмет.

– Верно, подметил. А ведь Акипсий нас может бросить, как только поймёт, что верховный жрец у него в руках, – сказал Улас.

– Он не бросит. Ему руки нужны рабочие, ты не видел, что он сам вообще ни к чему не прикасается, – ответил Конорей.

– Бросит, не бросит, главное пусть заплатит, а потом разберёмся, – сказал Шахмет.

– А может нам Акипсий и не нужен, что с ними там делать сейчас собрались эти верховные жрецы? Мы наёмники, какой с нас спрос. Перстень дорогущий у этого посла остзейского, продадим, поделим вырученное за него, и разбежимся, – предложил Улас.

– А с этим, что? – спросил Шахмет, кивнув в сторону лодки.

– Да пусть себе лежит. Нас с ним всё равно далеко не выпустят, – сказал Конорей.

Они оттолкнули лодку с прохода в сторону. Затем открепили скоростную ладью и стали грести к кромке замёрзшей воды и, отталкиваясь специальными крюками с длинными древками, пытались зайти на лёд. Сначала лёд трескался, но потом ладья постепенно стала вмерзать в реку.

– Что происходит, почему она не заскакивает на лёд, а примерзает? – спросил Услан.

– Это из-за бурана. Мы не можем воспользоваться ладьёй, – сказал Конорей.

Полондрийцы, не заметили, как поисковая группа их обнаружила и вела ещё до того, как они нашли верховного жреца. Не привлекая к себе внимание, казаки постепенно заняли выгодные позиции для захвата. Когда старший группы понял, что уже ничего полезного они не услышат, он подал сигнал к началу операции. Все трое в ладье, стали медленно оседать от полученных в шею снотворных доз, прилетевших на метательных дротиках.

Коин и Алик крутили и так, и сяк очередной катрен.

Крученые веревки здесь плотно оплели

И дерево, и стены, и белые ладьи.

– Куда направлять группу? – торопил их Денис Юрьевич.

– Если бы мы были в рыбацкой деревне, я бы сказал, что это какой-то лодочный сарай, но я сомневаюсь, что здесь есть подобное помещение, – наконец сказал Коин.

У Капы и Агнии тоже не было вариантов.

– Где это может быть, хоть приблизительно? – настаивал Денис Юрьевич.

– Только рядом с пирсом, вдруг они рыбачить выходят, – предположил Коин.

В этот момент в кремлёвский зал внесли верховного жреца и трёх беглецов. Старший группы доложил:

– Беглецы обезврежены. Вколото снотворное на один час. Это полондрийцы. По заданию Акипсия собирались взять в заложники этого жреца, которого они нашли в лодке недалеко от пирса.

– Отлично, катрен разгадали. Теперь осталось найти ещё семерых. А с этими сейчас придумаем, как их применить, – сказал Денис Юрьевич.

– Вербовать будете? – полюбопытствовал Алик, потирая руки и уже представляя себе сцену допроса.

– Посмотрим. Надо будет, завербуем, – ответил полковник.

Глава 33

Верховный жрец надиктовал следующий катрен, который Денис Юрьевич, сразу зачитал вслух:

-Ты видишь там свои глаза,

Что диву не даются.

Начищенное здесь оно стоит

По форме словно блюдце.

– У меня в лагере казачьего патруля было зеркало из наполированного металла, – сказала Капа.

Денис Юрьевич, тут же скомандовал обыскать крепость на наличие подобных зеркал и потайных комнат рядом с ними. Зеркала находились только в одном восточном крыле кремля и верховного жреца быстро обнаружили.

– Следующие катрены имеют чёткие указания, – сказал Денис Юрьевич, зачитывая и сразу направляя розыскные группы:

-Воздух тёплый просто держит потолок.

Каждый был здесь ровно столько сколько мог.

-Пенно, скользко на полу,

Поскользнуться я могу.

И не сделать даже шаг,

Мне без сложенных преград.

– Группы в парную и мыловарню!

Пока Агния трудилась над снятием морока, Капа, Алик, Коин и Денис Юрьевич разбирали последние катрены, зачитываемые всеми по очереди:

– Слышу гомон во дворе,

Словно ветер в серебре.

Стук идёт ногами

С белыми цепями.

– Вид прекрасный из окна,

Но не видно берега.

Лишь протяжное ку-ку,

Слышать можно поутру.

– Колонна крайняя она,

Что перед ней стоит стена,

А сзади словно уголёк -

Пузатый спрятан кошелёк.

– Деревом всё это было,

Камнем грузным у реки.

Обработал человек и

Стало знанием вовек.