Евгения Липницкая – Сказка – ложь… (страница 14)

Только под утро вернулась я в свои покои. Тело моё пело и ныло, но слушать его было недосуг, требовалось срочно решать, как быть дальше. Больше всего мне хотелось отомстить предателю-мужу и его коварной любовнице, да так, чтобы боль их и горечь сравнялись с теми, что я испытала за все годы несчастливой жизни в супружестве. И кое-какие мысли у меня на этот счёт уже имелись!

Тем временем верный Киган, направляемый моей волей, во весь опор мчался к заветному лесному дому. Опытный охотник и суровый воин, что при нужде и спать мог в седле, он с лёгкостью должен был обогнать неторопливого монаха. Его задачей было захватить лесную девку вместе с её выводком и тайно доставить в замок, ко мне.

Не подумайте, я не желала ей особого зла, равно как и бастардам! Но, будучи в моей власти, она могла стать веским доводом в споре с неверным Энгусом и его мамашей. Когда на кону собственная шкура, любые средства неплохи. Особенно в этаком гадюшнике, как замок короля! До тех же пор, пока девка не оказалась у меня в руках, требовалось сохранять спокойствие и делать вид, будто я по-прежнему пребываю в полнейшем неведении.

Что ж, притворяться мне было не привыкать.

Ожидание потянулось бесконечной липкой паутиной. Днём служанки всё шептались меж собой: рабыню, что провожала меня ночью на встречу с Киганом, нашли на заре бездыханной на полпути к покоям королевы-матери. Видать, девчонка всё же попробовала на зуб данную ей монету. Глупа оказалась… а глупость, как известно, худшее качество для соглядатая.

Муж, проклятый трус, по-прежнему меня всеми силами избегал, зато его старуха-мать чуть не лопалась от злорадства, приветствовала меня высокомерным взглядом, провожала ехидной улыбочкой. Прямо-таки дождаться не могла мига, когда стащит меня с трона да втопчет в грязь, сокрушит, разобьёт на части, как недавно её монах разбил каменного идола в старом святилище на холме, том самом, где приносили мы с Энгусом свои брачные клятвы.

Трижды наступила ночь, и трижды снова занялся день, прежде чем раздался условленный стук в тайную дверь моих покоев. То возвратился верный мой Киган. Как я и рассчитывала, всё порученное он выполнил безукоризненно. Обогнал монаха на целый день и ночь, первым явился в обиталище лесной шлюхи да назвался королевским посланником. Мол, его господин всё уладил, устроил и теперь с нетерпением ждёт свою возлюбленную вместе с детьми в замке, чтобы поскорее сочетаться с ней браком и сделать королевой. Умно придумал, ничего не скажешь! Ни тебе возни, ни сопротивления, и мизинцем пошевелить не потребовалось – глазом не успел моргнуть, а лесная девка уже сама собралась в путь и бастардов своих снарядила. Да и в дороге не высказывала жалоб на быструю езду, ещё и подгоняла. Только когда вместо королевского замка показалась старая заброшенная усадьба, заподозрила она неладное, но тут уж ей деваться было некуда, реви не реви, пришлось подчиниться. Запер её Киган вместе с детьми в каменной бане, завалил надёжно дверь, а сам отправился ко мне с докладом.

Я его, конечно, первым делом отблагодарила честь по чести и хотела уже приказать отправляться обратно, туда, где оставил он пленницу, сторожить мерзавку до особого моего распоряжения, но тут, на беду, разыгралось моё любопытство. До смерти захотелось мне своими глазами увидеть, на что же мой муженёк позарился! Взглянуть в лицо коварной соблазнительнице, что так ловко пробралась из лесной глуши к самому трону! Так что велела я Кигану чуть обождать, а сама кликнула служанок да, сказавшись больной, строго наказала впредь себя не беспокоить, пока не позову, а после тихонько собралась, накинула грубый шерстяной плащ, вышла тайным ходом из замка и отправилась вместе с Киганом на встречу с лесной девкой.

Ну и разочарование же меня ждало, скажу я вам!

Я-то ожидала увидеть соперницу, хоть сколько-нибудь достойную пусть не уважения, но мести, а вместо этого предо мной предстала насмерть перепуганная сопливая дурочка, едва встретившая свою шестнадцатую весну. Всех достоинств что нежные щёчки да наивные глаза в пол-лица, а мозгов меньше, чем у форели. Ещё и гордости ни капли. Только увидала меня, кинулась с плачем в ноги, стала просить снисхождения, мол, она вся из себя сама невинность, во всём один лишь мой непутёвый муж виноват. Всю свою короткую бесцветную жизнь мне поведала.

Она-де, младшая дочь одного знатного человека из соседних земель, была в младенчестве проклята могущественной колдуньей и, дабы оградиться от злой судьбы, должна была соблюдать единственный гейс: ни в коем разе не касаться веретена да пряжи, но по собственной глупости не утерпела, как-то раз, пока никто не видел, схватилась за кудель и в тот же миг погрузилась в глубокий сон, от которого не было способа её пробудить. Тогда, мол, безутешные родители, дабы не видеть медленной её смерти, приказали выстроить в приграничном лесу каменные покои, где и оставили спящую дочь навеки. Там-де спустя время её и нашёл Энгус. Ну а как пришёл срок появиться бастардам, тут она, мол, и очнулась.

Если я в чём ей и поверила, то именно в этом. Роды, скажу я вам, кого хочешь разбудят! Ну да сейчас не об этом… В общем, дальше вы уже знаете. Вскоре отец детишек вновь пожаловал, на этот раз с заверениями в вечной любви и обещаниями короны. Она, мол, нашла его столь привлекательным и добрым, что тут же во всём ему поверила, а обо мне – законной жене – ни сном ни духом.

Так вот, пока дурёха скулила у моих ног, да то и дело порывалась облобызать мне туфли, а я окончательно разочаровывалась в собственном муже и короле, старухин монах добрался-таки до заветного лесного жилища, обнаружил то опустевшим и без промедления повернул назад, в замок. Дорогой проклятый книжник послал королеве голубя с запиской, доложил, стало быть, обстановку, ну а та, конечно, сразу сообразила, что к чему, велела сыну – моему мужу – срочно собрать всех побратимов-собутыльников, выяснить, не проболтался ли кто о готовящемся деле. Тут и обнаружилась пропажа одного из них. Поиски да расспросы результата не дали, однако старая королева в нём и не нуждалась. Уж она-то понимала: неважно, предал ли пропавший своего короля или умер за его тайну, план придётся спешно перекраивать. За то и принялась.

Я же, оставив Кигана с его самыми верными людьми сторожить лесную дурёху с выводком, возвратилась, никем не замеченная, в свои покои, будучи уверена, что на три шага опередила и коварную старуху, и презренного муженька. Задумка моя была проста и изящна, как полевой цветок, а потребовать я собиралась не более того, что и так полагалось мне по закону: батюшкину усадьбу, которая была при мне приданым, всё имущество, как то книги, платья, меха да украшения, и триста голов скота в компенсацию за неверность, а ещё моих сыновей, чтобы удалиться с ними под родную крышу и воспитывать, как считаю нужным. В обмен я собиралась предложить коронованному кобелю полную свободу от всех клятв и принятого после свадьбы гейса, а также обещание навсегда сохранить в тайне все его неприятные секреты. Ну и вернуть девку с бастардами, конечно, живыми-здоровыми. Сдалась мне эта дура! Такой даже мстить стыдно…

Чего ты там шепчешь, дружок? Говоришь, и эту часть истории раньше слыхал? А-а-а, слыхал, да не такую! Верно, милый, всё верно. Говорю же, проклятые сказочники каждое слово переврали, чтоб им век медвежьей болезнью маяться! Но ты слушай да запоминай. Глядишь, потом и сам где при случае расскажешь, только уж будь другом, не приукрашивай ничего, не надо, за что купил, за то и продавай. Жизнь, она, дружок, такие порой коленца выкидывает, ни одному сказителю нарочно не придумать!

Вот могло ли кому, скажем, прийти в голову, что старая королева, узнав о пропаже лесной дурёхи, кинется к Энгусу с предположениями самыми мрачными, а тот, напуганный донельзя, не придумает ничего лучше, чем отправить срочных гонцов своим вассалам да передать эти бредни им? Мог ли кто сочинить сюжет, в котором бывалые воины и опытные управители так устрашились мести от рук преданной ими колдуньи, что заточили в темницу ни в чём не повинных её детей? Или что мой неверный муженёк, которому даже недостало смелости переговорить со мной с глазу на глаз, вдруг прилюдно обвинит меня в сотне преступлений, от злоумышления против короны до измены и чёрного колдовства, да прикажет стражникам схватить законную их королеву? Не говоря уже о том, что могущественная и мудрая ведунья (а я была именно такой, уж не сомневайтесь!) добровольно даст заковать себя в кандалы?

Да, приятель, именно так я поступила, вопреки всему. Но что, скажи, мне оставалось делать, когда жизни моих милых мальчиков были в руках недругов? Да я готова была не то что в кандалы – на костёр взойти сей же миг, лишь бы им не причинили вреда! Эх, знала бы я тогда, что моя жертва окажется напрасной, своими руками свернула бы шеи и гулящему мужу, и его мамаше раньше, чем случилось бы то, что случилось дальше…

А? Громче говори, милый, да в другое ухо! Почему я просто всех не заколдовала или в тот же миг не прокляла? Ну и наивный же ты, парень! Без обид, дружок, без обид. Но верно, что ты ничегошеньки не знаешь об истинной магии, иначе не ляпнул бы такого! Это только у сказочников в их поганых россказнях она творится по щелчку пальцев да взмаху волшебной палочки. На деле магия – это вам не ярмарочные трюки, что целиком зависят от легковерия окружающих! Магия на треть состоит из воли, на треть из знания, а ещё на треть из крови. Одно дело – отвести глаза, пусть и целой толпе, и совсем иное – сотворить чары достаточно сильные, чтобы переломить чужую волю. Нет, дружок, истинное колдовство просто так не сотворишь, тут время надобно! А времени-то у меня как раз и не было…